Старейшина молчали, хватая ушами каждое слово вождя, кто-то светился от счастья, кто-то был очень зол, а некоторые согласились с вождем, в одночасье, променяв сторону Кизендора на Мэргиуса.

— Мэргиус, я принимаю твое предложение, прошу, покажи нам всем, что такое мир, каково оно, это твое светлое будущее, — вождь Равэлдо̀р тепло улыбнулся, и серые тучи разошлись в сторону. Теплые солнечные лучи проскользнули в зал сквозь стеклянную куполообразную крышу, словно благословляя выбранный бринроками путь.

После совещания некоторые старейшины, разделившись по небольшим группам, принялись с тревогой обсуждать новоизбранный путь, пока шли перекусить в ресторан. Кто-то искренне поздравлял Мэргиуса с победой и предлагал свою помощь, а некоторые молча удалились из зала вместе с Кизендором.

— Отец! — четырнадцатилетний Белиндор все это время сидел на последнем ряду и слушал выступление. Мальчикам его возраста уже было положено интересоваться политикой, а не только военным наукам.

Мэргиус приобнял сына, положив тому руку на плечо.

— Ты был великолепен, уделал этого плешивого Кизендора!

— Не ругайся, Белиндор, старайся всегда быть более учтивым. Запомни, настоящий мужчина умеет сдерживать свои эмоции и не позволяет себе лишних слов.

— Мэргиус, брат, не нужно с ним так строго, твой сынишка прав. Знатно ты дал этому губошлепу по щам, думал он сейчас обосрется от злости, особенно, когда вождь начал чествовать тебя!

— Сэлэндр, ну а от кого же еще мой сын мог нахвататься подобных слов, как не от тебя, — Мэргиус с улыбкой смотрел на своего брата, который шел к нему из толпы, куря сигару.

— Да брось, не гунди, сегодня такой славный день! Мой младший братец великий старейшина, а теперь еще буквально без пяти минут вождь! — Сэлэндр обхватил шею Мэргиуса рукой, прижав его покрепче к себе.

— Ну все, хватит, и не какой я не вождь! Сэлэндр, опять ты куришь прямо в чертогах, сколько раз тебе говорить, что это не место для подобного?! Здесь тебе, что, таверна, какая, или бар?!

— Таверна, чертоги, да какая разница?

Сэлэндр всегда был весельчаком, даже не смотря на его возраст, духом он все еще был молод, напрочь отказываясь ходить с важным угрюмым лицом. Он отпустил Мэргиуса, убрав свою руку, и тот выпрямился во весь рост, с улыбкой и негодующе покачивая головой, все еще удивляясь ребячеству великовозрастного детины.

— Если б ты был немного серьезней, уже сам давно стал великим старейшиной!

— Не, это не мое. Мне всегда больше нравилось в железках ковыряться да что-нибудь конструировать.

— Да, в этом у тебя талант, тут не поспоришь. Умный, сильный, всегда нравилось, как ты наваливал всяким идиотам, которые думали, что умник не может быть драчуном.

— Хех. Да, было время. Ну, братец, чем планируешь заняться теперь?

Мэргиус немного оглянулся, а затем посмотрел на Белиндора, который все это время стоял рядом и не вмешивался в разговор взрослых.

— Будущим, я займусь светлым будущим для наших детей, как и хотел всегда.

Белиндор рассказывал Мальдрусу все без утайки, но он не знал самого главного, истину, которая скрывалась за событиями, что произошли с ним в детстве. Ибо если б он знал, то бросил все на свете: турнир, месть, абсолютно все, лишь бы предотвратить надвигающийся ужас.

— Кизендор, у нас все готово, — один из сторонников стоял позади старейшины. Когда он вошел, тот что-то шептал, это было обычным делом, и бринрок подумал, что господин молился богу войны.

— Хорошо, подождите меня в ангаре, я подойду через несколько минут, — холодно произнес Кизендор.

Сторонник поклонился и ушел, оставив предводителя.

— Мы снова одни, великий, — вдруг с трепетом прошептал Кизендор, и перед ним появилась та самая темная сущность, которая по очертаниям, казалось, была похожа на бринрока, но наверняка не возможно было сказать.

— Прекрасно, никто не должен знать о моем присутствии, иначе все пойдет не по плану.

— Мне все еще не верится, что я собираюсь сделать нечто подобное… — ужасные чувства терзали душу великана, крича о предательстве и взывая к мукам сомнения, но страшная тьма, что сидела перед ним, заглушала все, кроме опасности.

— Ты все делаешь правильно, Кизендор, время сомнений прошло. Либо ты с нами, либо против, а тебе прекрасно известно, на что я способен. Представь, что может хотя бы сотня таких, как я, а легион?

— Я не собирался предавать вас, господин, вы само воплощения могущества, поистине древнее существо, о котором никто даже не подозревает. Вы ведь пощадите меня, позволите править остальными, если я все сделаю так, как задумано?

— Конечно, мы щедро отплатим тебе за службу. Все расы подчиняться нам, едва завидят нашу мощь, а ты будешь править всеми ними, как наш верный вассал. Но для этого ты не должен дать империям войти в стадию мирного сосуществования, кровь должна продолжать литься в больших количествах, а мастера кругов погибать один за другим. Если же посмеешь предать нас, то муки твои будут ужасными и вечными, от тебя останется лишь блеклая тень, а все те, кого ты любишь, будут висеть напротив. Действуй, Кизендор, и помни, что стоит на кону.

— Но что если вождь окажется сильнее меня?! Он могучий воин и уже победил ни одну сотню таких, как я.

— Это поможет тебе, используй с умом.

Из тьмы под ноги бринрока выкатилась небольшая сфера черного цвета, с тринадцатью разноцветными огоньками, символизирующими количество цветов глаз.

— Не забудь вставить ее в свое оружие.

После этих слов окруженный тьмой силуэт исчез, оставив внутри Кизендора сильное желание выполнить его волю, во что бы то ни стало.

Сэлэндр без стука ворвался в кабинет своего брата Мэргиуса, он был сильно взволнован и сразу перешел к делу.

— Мэргиус, мои парни сообщили, что Кизендор готовится к чему-то крупному и это явно не вечеринка по случаю твоей победы. Он созвал всех своих бринроков, внутри явно что-то происходит!

— Что? Ты в этом уверен?

— Да, сомнений быть не может! Нам срочно нужно созывать воинов, если нападем первые, воспользуемся эффектом неожиданности, и тогда с Кизендором будет покончено раз и навсегда! Ты сиди здесь, мы-то оба знаем, что кулаками всегда я был горазд махать, а я пока пойду собирать народ.

— Нет, Сэлэндр, а что если ты ошибаешься? Я столько говорил о мире и процветании, а в это время мои сторонники устроят бойню прямо посреди города из-за подозрений?!

Старший брат задумался, он всем нутром чувствовал, что нужно срочно собирать бринроков и идти в бой, но Мэргиус был прав. Выступая, как борцы за мир, его сторонникам было бы слишком не разумно устраивать бойню, ведь даже выйдя победителем, народ бы отвернулся от Мэргиуса, как лжеца. Нужны были более веские доказательства, чем сбор воинов и какое-то движение за стенами.

— Хорошо, тогда я просто прикажу парням собраться тут и охранять тебя, а сам в это время прослежу за шайкой Кизендора, пусть только попробуют что-нибудь выкинуть.

— Так будет правильней, нельзя принимать необдуманных решений. К тому же вождь не простит Кизендора, если тот посмеет поднять на меня руку.

Сэлэндр одобрительно кивнул и вышел из кабинета брата на разведку. Дело шло к позднему вечеру, Мэргиус проводил время с сыном. Вместе они сидели у него в кабинете, где отец учил свое дитя наукам. Мэргиус не был слабаком, иначе не стал бы великим старейшиной, но Сэлэндр все же был бойцом куда более хитрым, изощрённым, поэтому он занимался тренировками Белиндора.

— Пап, ты чем-то встревожен? — Белиндор смотрел на лицо отца, который будто чего-то ждал, чего-то нехорошего.

— С чего ты взял?

— Не знаю, ты весь вечер молчаливей обычного, да и постоянно поглядываешь на коммуникатор.

— Просто жду сообщение от твоего дяди, он обещал прийти, но задерживается.

— Может нечаянно забрел в таверну и напился там до чертиков? С ним такое бывает…