— Что, откуда ты узнал об этом?! Даже Ампелайос об этом не знал! Постой, ты же живешь рядом с Ильмарионом, да? — Линтранд облокотился на стол, не отрывая свой пристальный взгляд от Джорелла.

— Ильмарион здесь не при чем, — попытался выгородить того Джорелл, хотя уже понял, что это бесполезно.

— Не нужно меня обманывать, я очень не люблю ложь.

— Тогда прекрати уходить постоянно от ответа, как трус! Это ничем не лучше лжи. Знаешь, плевать на то, что ты ничего не хочешь говорить мне, но, Линтранд, где ты был, когда Ампелайос нуждался в тебе? Почему ты появился лишь в самый последний момент? Как лидер, именно ты несешь всю ответственность за все жизни убитых вчера людей.

В этот момент нервы Линтранда не выдержали, и он вскочил с кресла.

— Ты… Пытаешься учить меня! Думаешь, я не знаю об этом, мальчишка! — Линтранд облокотился двумя руками на стол. Он со злобой смотрел на Джорелла.

— Видимо, не знаешь, раз в минуты нужды свою жизнь за орден отдавал не ты, а твои люди, — спокойным тоном произнес Джорелл.

Линтранд опустил голову и, сделав глубокий вдох-выдох, сел обратно в кресло. Он повернулся к окну и задумался на пару секунд, после чего уставшим голосом сказал:

— Все, что я сделал и делаю, Джорелл, всегда было и будет ради ордена. Если меня не было, это не значит, что в этот момент я прогуливался где-то по парку. Я не собираюсь тебе объяснять, почему меня не было в момент нападения.

Уже решив, что дальнейший разговор бесполезен, Джорелл повернулся в сторону двери и собрался уходить.

— Но, я расскажу тебе о том, что нам предстоит, — сказал Линтранд, после чего Джорелл тут же замер на месте.

— Прошу, садись, — Линтранд указал на один из диванов. Джорелл осторожно присел на указанное место, не сводя взгляда с собеседника. Линтранд тут же попросил Джорелла смело задавать ему вопросы.

— Ренианцы, кто они такие и когда их армия будет здесь? И что это за инопланетянин, который рассказал вам обо всем?

— Его зовут Лону̀т, его народ называют себя илка̀рцы. Они уже очень давно воюют с ренианцами и речь идет далеко не о паре лет, — Линтранд встал и начал ходить из стороны в сторону. — Некоторое время назад они поняли, что не выиграют эту войну. Тогда они начали думать, что же им можно предпринять. Их взор пал на нас, они решили обучить отсталую расу людей, чтобы те вступили в их армию и укрепили ее. Однако по законам того мира, никому нельзя вмешиваться и пытаться присвоить себе отсталые расы. Лонут говорил, что очень многие хотели поработить нас, чтобы увеличить свою армию, а также и для других целей.

— Но почему бы не рассказать всему человечеству об этом? Тогда было бы куда больше шансов отбиться и подготовиться к этому.

— Нельзя, за человечеством пристально следят. Одному ордену легко затеряться, но если целая планета вдруг начнет строить космическую защиту, корабли и подготавливать солдат с силой, это сразу же заметят, и тогда ренианцы явятся сюда куда быстрее.

— Постой, но раз никому нельзя вмешиваться в дела людей, то почему ренианцы летят сюда аж целой армией?

— Это… это все наша вина, — с трудом произнес Линтранд, словно мальчишка, который оправдывался перед взрослым за свои шалости.

— Прости, что? Ваша вина — это твоя и чья еще?

— Моя и всех высших защитников…

— Просто замечательно, и как же вы умудрились разозлить целую расу? — Джорелл развел руками, показывая свое очевидное недоумение.

— Один из нас оказался предателем. Он сбежал к ренианцам, выкрав при этом бутылку с илунием, которая помогает перейти на десятый круг. Ты не знаешь, Джорелл, но в том мире на десятый круг переходят совсем иначе. Внутрь вливают необработанный илуний, из-за чего в итоге семьдесят процентов погибает на месте, еще пятнадцать не могут пройти само испытание. Ампелайос же придумал нужный способ обработки и защиты. В результате, погибать сразу же на месте никто не стал, а при прохождении испытаний умирает всего десять процентов, хотя раньше все было так же, как и в том мире.

«Так значит, я обязан Ампелайосу не только своей силой, но еще и жизнью… а я с ним так поступил, в благодарность…», — думал про себя Джорелл, в это время Линтранд продолжал говорить:

— В общем, мы боялись, что вместе с бутылкой у него и секретный способ полного перехода. Никто же ведь и подумать не мог, что у него всего лишь бутылка, и он направился на встречу, считай ни с чем, так бы мы и пальцем не пошевелили, — Линтранд поневоле усмехнулся над собой на этом моменте. — Однако случилось то, что случилось, мы догнали его лишь тогда, когда он добрался до корабля ренианцев. Выбора не оставалось, мы напали на корабль и разрушили его, убив всех вместе с предателем, кроме одного. Он оказался невероятно силен, обладатель шестнадцатого круга. В то время я еще был лишь на пятнадцатом. Он бы убил нас всех, если бы нам на помощь не подошел один илкарец. Тогда ренианец скрылся и рассказал своему командованию о том, что на него напали люди — это и стало поводом для нападения на нас.

— Ну ладно, допустим, я верю в это, но как тогда в таком случае ты собираешься отбиваться небольшим орденом? И что еще важнее, как ты собираешься победить?

— А кто сказал, что речь идет о победе? — ехидным взглядом посмотрел Линтранд на Джорелла.

— В смысле? Ты не хочешь побеждать? — непонимающе спросил Джорелл.

— Ты прав, Джорелл, у нас маленький орден и как бы мы ни старались, нам не победить всю армию ренианцев, но нам этого и не надо. Нам нужно лишь продержаться.

— Продержаться? До чего? Илкарцы придут на помощь?

— Нет, илкарцы будут здесь с самого начала, нам нужно будет продержаться до начала турнира.

— Какого еще к черту турнира? Я не понимаю, как это поможет выиграть войну?

— Все очень просто, как только начнется турнир, воющие стороны обязаны остановить кровопролитие до окончания турнира. Победитель турнира может обеспечить мир своему народу на века.

— С какого это хрена империи перестанут воевать из-за какого-то там турнира? И что это вообще за турнир такой? Что там нужно делать? — спросил Джорелл.

— Что? Убивать, естественно, все желающие воины со всей вселенной соберутся на этом турнире. Победитель получает протекцию, никто не имеет права нападать на него и на его расу в течение пяти веков, таков закон. Почему империи прекращают свои войны, я не знаю, клянусь, говорю только то, что мне рассказал Лонут.

— Так, ладно, — Джорелл тяжело вздохнул. — Хорошо, турнир, допустим. Я надеюсь, ты уже туда записался? — спросил Джорелл, встав с дивана и подойдя к Линтранду.

— Не все так просто, записаться можно будет лишь почти через шесть лет. Илкарцы еще будут сдерживать ренианцев столько, сколько смогут, — Линтранд залез в ящик письменного стола и достал оттуда прозрачный свиток. — Это наша надежда, Джорелл, если мы доживем до дня, когда загорится этот свиток, у нас еще будет шанс побороться за наши жизни.

— Думаешь, илкарцы смогут продержаться еще столько времени? — Джорелл взял в руки свиток, чтобы рассмотреть его поближе. Внешне он был похож на какой-то пластмассовый кусок, но на ощупь был очень даже приятен, словно силикон.

— Смогут, у них нет выбора, как и у нас. Как только свиток заработает, я воспользуюсь им, чтобы записать себя на турнир. Как только я туда запишусь, мы получим временную протекцию, пока я не умру или не выиграю.

— А что же илкарцы, они тоже идут на турнир?

— Да, но все илкарцы с шестнадцатым кругом уже погибли в войне, насколько мне известно. Поэтому они отправят того, кто послабее. А теперь, если ты не против, Джорелл, я должен немного подготовиться, прежде чем идти на совещание.

— Хорошо, спасибо, что ответил хоть на что-то. Кстати, я так и не спросил, как ты себя чувствуешь после их смерти? — хотя Джорелл и понимал, что он поступил правильно, убив старика, чувство вины все еще съедало его. Поэтому он был уверен, что Линтранд испытывает те же чувства.

— Всё в порядке, не волнуйся… Спасибо, что спросил, а сам-то ты как? — уклончиво сказал Линтранд, и перевёл ответ на этот вопрос на Джорелла.