— Очень хороший план, Улькиус, и как это ты объяснишь всем людям в мире неожиданное вторжение инопланетян и существ способных разрушать планеты? — с издевкой сказал белый мужчина с карими глазами. У него были коротко стриженные черные волосы и густая щетина. Одет он был в черный костюм, который состоял из рубашки тонкого полотна, жилета и аби, свисающий чуть ниже колен. Костюм был отделан золотым тяжеловесным кроем, на ногах у него были черные брюки и замшевые черные сапоги. Ростом мужчина был около ста девяноста сантиметров.

— А что ты предлагаешь? Просто смотреть как почти шесть миллиардов людей просто погибают, не понимая, что происходит?! — возразил Улькиус.

— Спокойно, Улькиус. Я уверен, Изентриэ̀ль имел ввиду, что за пять лет, люди, обладая такой силой просто не дождутся никакого нападения пришельцев, и сами себя уничтожат пока будут выяснять, кто сильней, — произнес молодой мужчина азиатской внешности, среднего роста и комплекции, с аккуратно уложенными назад волосами, заплетёнными в косу, доходящую ему до середины спины. Одет он был в повседневную одежду самурая, состоявшей из кимоно, верх которого был серого цвета, а низ красного. Также на нем красовались серый поясной элемент и накидка(хаори), на которой с двух сторон был черным цветом изображен герб ордена.

— Не говори так, Джунгра̀н, людям нужно дать шанс. Я уверен, они сплотятся, чтобы остановить ренианцев! — со стуком по столу возразил смуглый мужчина высокого роста, с русыми короткими кудрявыми волосами, белом закрытом хитоне до середины бедер и стальным панцирем бронзового цвета поверх одежды. На его ногах были коричневые сандалии со шнуровкой, которая обматывалась вокруг нижней части ноги.

— Большинство людей хитры и коварны, не тебе ли об этом знать, Бо̀рий, командующий «призраками» и верный сын Трои, которая тоже уже давно стала призраком, как и твой народ, — ответил ему Джунгра̀н.

— Я уже жил за много тысячелетий до тебя, мальчик, что ты вообще можешь знать о Трое?! — гневаясь спросил Борий.

— Мне рассказать тебе всю историю? — развел руками Джунгран.

— Хех. И что же ты мне расскажешь? Догадки и домыслы основанных на паре древних пергаментах?

— Хватит! Мы здесь затем, чтобы выяснить, как спасти человечество. Джунгран прекрати вечно всех подначивать, — в разговор вмешался загорелый мужчина ростом с Бория. У него были зеленые глаза и светлые короткие волосы. Мускулистая рельефная фигура проглядывалась сквозь черную рубашку, кровавого цвета жакет и такой же тренч, как и у Джорелла, однако такого же оттенка, что и жакет. Также на нем были черные классические штаны и сапоги.

— О, смотрите, кто это у нас заговорил. Человек, который по своей древности превосходит даже Бория. Великий Ану̀рий, последний из атлантов. Посмотри на него, Борий, он хотя бы одевается нормально и старается идти в ногу со временем, а ты так и ходишь зимой в хитоне, — опять подначивая Бория сказал Джунгран.

— Мы, что, пришли сюда обсуждать, кто во что одет? Тебе бы помолчать коротышка, от тебя много шума, и вообще, помолчите все вы, дайте сказать Линтранду, — высказался мужчина с длинными русыми волосами и густой бородой. Он был высок, даже немного выше Линтранда, крепок и широк в плечах. На нем была славянская повседневная рубаха с черной монотонной вышитой тканью по краям и коричневые мешковатые штаны. На левой щеке у него была тату в виде символа ордена.

— Может, мне тебя укоротить, Ярослав? Тогда ты больше не будешь так меня называть, — Джунгран угрожающе посмотрел на него и в тоже время улыбаясь.

— Ну, это твой единственный шанс, ведь выше ты уже точно не станешь. Поэтому доставай свой кухонный ножик и переходи от слов к делу, — улыбнулся ему в ответ Ярослав.

— Ах ты… — Джунгран потянулся к ножнам своего самурайского меча, висящему на левом боку.

— Прекратите! Даже дикие племена не ведут себя так отвратительно, как вы, в миг нужды мы должны быть ближе друг к другу как никогда, а не наоборот. Мы предлагаем вам замолчать и дать слово нашему великому лидеру, — от имени четырех зверей говорил африканец. У него были карие глаза и татуировки солнца вокруг них. За его спиной свисала леопардовая шкура, голова зверя также была приделана к шкуре и красовалась на голове воина. Его торс был открыт, весь покрытый шрамами. Набедренная повязка тоже была из шкуры леопарда, а на ногах были коричневые сандалии.

— А я согласен с Эндрѐлом, давайте-ка все послушаем нашего великого лидера. Особенно вот хотелось бы послушать о том, где он был, когда на орден напали. О том, почему преступник, который убил Ампелайоса, сейчас во многих световых годах от нас, и почему, Лонут взял к себе человека, ведь со всеми нами он не общался, кроме Ильмариона и Линтранда. Все это очень подозрительно, после того, что сделал этот Джорелл его следовало бы уже давно казнить на месте, а не спасать! — возмутился Изентриэ̀ль.

— На что это ты намекаешь? — спросил сидящий за соседним столом Ильмарио̀н, скрестивший руки и ноги.

— Я намекаю на то, что-либо тут только мне, ничего не рассказывают, либо Линтранд, Ильмарион и тот ублюдок, что убил Ампелайоса, вместе были в каком-то сговоре, о котором остальные защитники не в курсе, — обратился ко всем Изентриэль.

— Следи за языком, испанский пес, — сказал Ильмарион, оставаясь все в том же положении.

— И что ты мне сделаешь, грязный француз? Споешь песенку? — засмеялся Изентриэ̀ль.

— Может быть, я спою? — прозвучал голос Линтранда и будто по волшебству, все тут же притихли. Изентриэль посмотрел на него и на его глазах начал появляться едва заметный страх.

— Лучше ответь на вопросы, Линтранд, песню можешь спеть кому-нибудь другому, — поддержал Джунгран своего товарища.

— Во-первых, я попрошу всех сесть и успокоится, советую никому не подниматься до тех пор, пока я не скажу, — все тут же послушали своего лидера и присели, — Что касается твоей теории сговора, Изентриэль, так ты меня очень огорчаешь, — Линтранд начал не спеша расхаживать по комнате, положив свои руки за спину, — разве, я делал хоть что-то, хоть когда-нибудь во вред вам или ордену?

— Нет, но… — начал было говорить тот, но Линтранд не давал ему спуску.

— Помолчи, у нас не было никакого сговора. Он тайком улетел с Лонутом, не без твоей помощи полагаю, верно, Ильмарион? — Линтранд посмотрел на Ильмариона, чья голова была опущена вниз, и чье лицо было сокрыто маской во тьме капюшона. Все также посмотрели в его сторону и зал погрузился в напряженною тишину, которая ждала, пока голос Ильмариона нарушит её.

— Прощу прощения, Линтранд, он меня сам попросил об этом и, учитывая обстоятельства… я подумал, что улететь отсюда будет лучшим решением.

— О каких это обстоятельствах ты там бормочешь себе под нос, а? — спросил его Изентриэль.

— О таких, что неадекваты, которые не могут совладать со своими чувствами, вроде тебя, Изентриэль, уже бы убили его, — Изентриэль резко дернулся с места, чтобы вдарить по Ильмариону, но Линтранд тут же пресёк это, гавкнув на своего подчиненного. Ильмарион же даже не шелохнулся и продолжил отвечать за свой поступок. — Я знаю, что Ампелайос был всем вам дорог и все вы очень злы на Джорелла, из-за чего не видите всей ситуации и ссоритесь друг с другом впервые за многие года. Больше, я ничего не буду объяснять, я готов принять наказание за свои действия.

— Наказания не будет, — сказал глава ордена и все удивлено посмотрели на Линтранда, явно ожидая от него другого ответа.

— К-как, как это не будет, Линтранд? Он помог пленнику сбежать, тому, кто убил одного из важнейших людей в ордене! — крикнул Джунгран.

— Я сказал, наказания не будет! Я сам отпустил его.

После этих слов все замерли и с непониманием посмотрели на своего лидера.

— Я провожал Лонута в ту ночь и неужели, я бы не заметил присутствие Джорелла на корабле. Да, изначально я не знал о его планах побега, но как только я подошел к кораблю Лонута, то сразу же почувствовал там его ауру. Этот случай разобщил нас, и вы бы не успокоились пока не убили его. Для особо одаренных… я повторю еще раз, у Джорелла не было выбора! Я сам убил бы Ампелайоса будь я Джореллом, но я не на его месте, и я не он. Моя рука не смогла бы убить его, и никто из вас тоже бы не смог! И мы бы вновь обрекли Ампелайоса на страдания. Джорелл поступил в этой ситуации правильно. Я надеюсь, мы теперь можем вернуться к таким вещам, как спасение нашей расы? — самые крикливые промолчали, отведя взгляд в сторону или опустив голову вниз. — Если из вас, кто-то считает, что я делаю что-то не так, или во вред ордену, пусть выйдет вперед и предложит свою кандидатуру на мой пост, если вас несколько можете выйти все сразу, — и снова в зале стояла тишина.