— Мне кажется, что на правила уже всем наплевать и каждый делает то, что хочет, не так ли, Улькиус? — Джунгран буквально сверлил взглядом седого профессора, призывая его к ответу.

— Мне не о чем сожалеть. У Дутанора, шанс победить проводника душ был куда выше, чем у любого из вас, — спокойно ответил профессор.

— И откуда же, позвольте поинтересоваться, у недоучки, который ни один год проходил на первых кругах, вдруг появился потенциал к такому не просто быстрому, а можно сказать наибыстрейшему изучению пути кругов?! — в разговор влез Юлиан, которого совсем недавно приняли в ряды высших защитников взамен старика Ампелайоса.

— Хороший вопрос, Юлиан. Я рад, что мы приняли тебя к нам. Итак, кто-нибудь знает, откуда, у самого слабого ученика в ордене, вдруг появился такой необычайный талант? — оглядывая всех в помещении, спросил Джунгран. Самым первым под его подозрение попал Ильмарион, что, в принципе, никого из присутствующих не удивило. — Может быть, ты, Ильмарион, поведаешь нам об этом? Или ты, Улькиус? — продолжал он. — Это ведь вы с ним общались больше всех.

— Я тоже с ним много общался, Джунгран, и ты это знаешь, если уж обвиняешь их, тогда вини и меня! Но я не замечал ничего необычного в Дутаноре, — вступился за двух товарищей Изентриэль, который не меньше остальных строил догадки относительно Дутанора. Джунгран не захотел встревать в перепалку с испанцем и замолчал.

Ярослав, который стоял, облокотившись спиной на стену, заметил, как четыре зверя переглядываются между собой.

— Вам что-нибудь известно об этом? — спросил тот, посмотрев в их сторону.

— Нет, нам о чём то подобном неизвестно, мы также были удивлены этим событием, как и все вы, — ответил Энэпей от лица своих братьев, пытаясь сохранять невозмутимое лицо.

Ярослав исподлобья посмотрел на зверей, показывая им свое явное недоверие.

— Прекратите, всё это сейчас абсолютно не имеет смысла. Лонут сообщил, что их разведчики зафиксировали движение ренианцев. Они готовы напасть в любой момент! — крикнул Анурий, пытаясь напомнить своим товарищам о том, что у них есть проблемы куда серьезней, чем внезапный рост Дутанора в силе.

— Линтранд, что будем делать? — спросил его Ильмарион.

— А разве не ясно? Мы будем сражаться, бросим на них все силы, больше нам ничего не остается. Нам нужно продержаться до начала турнира, то есть, несколько дней, а там уже будем решать, как поступить дальше. У вас у всех есть своя роль в этой битве, все уже было обговорено сотни раз. Будем надеяться, что Дутанор вернется с хорошими новостями и, что самое главное, не один. Откуда он взял силу мы спросим его потом. На этом совещание окончено. Ильмарион, Изентриэль, Джек и Анурий, жду вас в своих покоях через десять минут.

— Как думаете, что ему от нас нужно? — спросил Джек ребят, пока они шли по главному залу к покоям Линтранда.

— Не знаю, может у старика завалялось пару тузов в рукаве? — предположил Ильмарион.

— В любом случае, это будет кровопролитная война. Без флота илкарцев нам не продержаться и дня, — «обнадежил» всех Изентриэль.

— А я смотрю ты в боевом расположении духа? — улыбаясь, сказал Анурий, который всегда считал Изентриэля безрассудным и бесстрашным.

— Не в этом дело, просто мы слишком сильно зависим от илкарцев, и я им не доверяю, — пробубнил испанец.

Они подошли к большим воротам, ведущим в покои Линтранда. Анурий отворил их и первым вошел внутрь, за ним последовали все остальные. Внутри их всех уже ждал Линтранд, который смотрел, как оранжевое солнце скрывалось за горизонтом, погружая мир во мрак.

— Присаживайтесь, — Линтранд повернулся к защитникам и указал обеими руками на расставленные друг напротив друга диваны. Защитники расселись по двое, сам Линтранд встал с кресла и сел на стол, чтобы быть поближе к ним.

— Я позвал вас, чтобы дать вам одно важное поручение, — сказал он.

— В чем его суть? — спросил Изентриэль.

Линтранд наклонился немножко вперед, и хранители самопроизвольно последовали его примеру.

— Я назначаю вас, хранителями свитка, — сказал тот с такой интонацией, будто это была самая высокая должность в мире.

Изентриэль не сдержался и загоготал во весь голос. Ильмарион, сидевший рядом, тут же ткнул его локтем в бок, а двое оставшихся не знали, какую эмоцию им изобразить, глядя на все это.

— Что? Ну просто это так звучит, хранители свитка, ощущаю себя каким-то древним стражем из приключенческой книжки, — все еще продолжая немного посмеиваться, сказал испанец.

— Да, знаю, звучит и вправду смешно, но если вы провалите это задание, единственная фантастическая книжка в которой напишут о тебе, будет называться, «Они погубили человечество», — улыбнулся ему Линтранд, растянув на лице безобидную улыбку. Изентриэль тут же замолк и стал серьезней.

— Если мы начнем проигрывать… — начал говорить Линтранд.

— Что вы такое говорите, мы не проиграем! — сию же секунду вскочил Джек, дабы возразить такому пессимизму.

— Прошу, не перебивай меня, — спокойно попросил его Линтранд, подав при этом соответствующий жест ладонью. Джек сердито сжал губы, но сел обратно.

— Если вдруг, мы начнем проигрывать, вы, должны будете схватить свиток для записи на турнир и умчаться с ним прочь. Прятаться, скрываться, защищать его до последней частички илуния, до последнего вздоха, до тех пор, пока этот кусочек надежды не загорится. В этом случае, одному из вас придется записаться на турнир.

— Это же чистой воды безумие, Линтранд! Почему бы тебе так не поступить? Ты самый сильный из нас! — возмутился Изентриэль. — И почему именно мы? Я не хочу отступать, только трус покидает своих друзей на поле боя! — все защитники тут же поддержали испанца, не желая мириться с позорным отступлением.

— Я не могу так сделать, если отступлю я, то остальных перебьют слишком быстро, не дав мне времени скрыться. К тому же, все внимание врага будет приковано ко мне, они не дадут мне ступить даже шагу.

— Попроси других защитников, это не справедливо! — продолжал спор Изентриэль.

— Я сделал свой выбор! Если вы не хотите следовать моим приказам, то человечество обречено еще до начала сражения! — не выдержал Линтранд и с криком сорвался на непослушных защитников.

— Успокойся, Изентриэль, не нужно сейчас ссор, выбор сделан, сядь, — успокаивал его Ильмарион, схватив за руку и таща вниз, чтобы тот сел обратно. Изентриэль, чьи руки дрожали от злости и не желания покидать поле битвы, сел с недовольным лицом обратно на диван, показательно скрестив руки и опустив голову.

— Что ж… я согласен, клянусь, что выполню любой ваш приказ, господин Линтранд, — воодушевился Джек, встав во весь свой рост и приложив левую руку к сердцу.

— Я тоже за, — поддержал его Анурий.

— И я, — согласился Ильмарион. Затем, все уставились на обозленного Изентриэля.

— Ну, — шепотом подначивал его Ильмарион, при этом улыбаясь.

Четыре пары глаз уставились на Изентриэля, давя на него, словно гигантский пресс. От этих взглядов он никуда не мог подеваться, они забирались к нему в душу и выворачивали его совесть наизнанку.

— Да, да! Куда Ильмарион, туда и я! В конце концов, только он варит такое отличное поило, — наконец сдался испанец.

Компания от души посмеялась.

— Я рад, что могу на вас положиться, — с улыбкой сказал Линтранд, на что все собравшиеся искренне улыбнулись в ответ.

Линтранд поблагодарил всех за согласие и попросил задержаться еще ненадолго лишь Анурия. Оставшись наедине, Анурий заговорил первым.

— В чем дело? Только не говорите, что назначаете меня хранителем хранителей, — пошутил тот.

— Нет-нет, ничего такого, — все еще улыбаясь над шуткой, Линтранд подошел к своему столу и достал с нижней полки золотое ожерелье. Оно было украшено семью изумрудами, по три возрастающих с каждой стороны и один большой в центре. Он протянул ладонь Анурию и тот аккуратно взял это ожерелье из рук своего наставника.