Эти племена оказались в своеобразной географической ловушке. Расположенная между Каспийским морем на севере и Персидским заливом на юге, эта огромная возвышенность являет собой треугольник, замкнутый высокими горами. На западе хребты Загроса простираются более чем на тысячу километров вдоль и на двести километров в ширину. На севере горная цепь Эльбурс с главной вершиной в 5671 метр переходит в горы Хорасана. И наконец, на юге Мукранский береговой хребет уходит к Персидскому заливу, а другим концом — к Белуджистану. Таким образом, Иранское нагорье напоминает высоко расположенную крепость, защищенную недоступными горами и отрезанную от прочего мира. Однако в горах Загроса есть выступ, позволяющий выйти в долины Междуречья. На протяжении веков через этот проход прорывались захватчики, в частности арии, которым удавалось захватить поля и равнины в Месопотамии.

Впрочем, и внутри плато, и за его пределами могла существовать организованная, хоть и трудная жизнь, в частности на равнине Сузианы, где расположились пасаргады. В таком негостеприимном окружении новые пришельцы с высот отрогов Аншана скоро стали поглядывать на богатые долины Междуречья.

Эти народности арийского происхождения прибывали волнами с конца III и до I тысячелетия до нашей эры. Обосновавшись в регионах с различными запасами ресурсов, захватив в своем потоке другие племена, эти народности представляли сложную смесь племен, имеющих, впрочем, сходный образ жизни и верований. Но довольно скоро их политические интересы стали расходиться. В отличие от первых ариев те, что пришли в начале IX века, испытали порою очень серьезную враждебность народов, осевших ранее их в долинах и на склонах гор. Так случилось с мидянами, занимавшими вокруг своей столицы Экбатаны (современный Хамадан) обширную территорию, доходящую на востоке до Демавенда и до пределов центральной пустыни Ирана. Таким же образом целый ряд племен, в том числе пасаргады, пришли из Урарту, с берегов озера Урмия, из региона Парсуа и поселились южнее, в Аншане и Персиде. Среди тех, кто пришел последними на азиатский Восток, были скифы и киммерийцы, захватившие северные районы Ассирии у границ с царством Урарту.

Все эти завоеватели двинулись с Кавказа не только в поисках земли и пастбищ, но и в надежде поживиться за счет чужого добра и богатств. Их нападения одно за другим совершались из района севернее озера Урмия, между Каспийским морем и озером Ван. Мелкие соседние царства пытались сопротивляться этим нашествиям, так же как и могучая Ассирия, которая вела время от времени войны против этих народов. Впрочем, между Ниневией и кочевниками-ариями порою устанавливалось даже сотрудничество. Но проводить постоянную политику по отношению к этим кочевым племенам для ассирийцев было очень трудно.

Племена скифов кочевали на огромной территории от Аральского моря до Дуная. Они пили кумыс и передвигались на новые пастбища в кибитках, домиках на колесах. Это были отличные наездники, они мастерски владели луком и коротким скифским мечом (акинаком), скальпировали врагов, а из их черепов делали чаши, чтобы пить из них кровь своих жертв. Поклонялись богу войны и обожествляли огонь, но настоящего культа у них не было, так как ни храмов, ни изображений божеств они не имели. Ассирийцы называли их женоподобным народом, поскольку их колдуны носили женскую одежду и говорили высоким голосом. Но Иеремия считал, что это «народ сильный, народ древний… Колчан его — как открытый фоб; все они — люди храбрые»[44].

Что касается киммерийцев, про них говорили, что живут они на краю света, в том месте, где «солнце не блестит». Гомер в «Одиссее» поясняет, что это жители окраины Европы, погруженной во тьму. На самом деле пришли они с Урала и в начале I тысячелетия заселили Северное Причерноморье до Фракии, где они имели постоянные контакты со скифами.