- Это было необходимо, - ответил я, поворачиваясь к кальмарке и мстительно включая ледяной душ. – И вообще, «тело» не спрашивали!

Вопреки ожиданию, визга не раздалось. Только блаженное бульканье.

- Слушай, так чего тебя Граор пригнал? Неужели действительно только для того, чтобы напомнить о горящих сроках?

- Не знаю, - честно ответила посланница, отфыркиваясь и ловя струи душа ртом. Учитывая, что она была обнажена, а язычок у кальмарки оказался на диву длинным, зрелище было специфическим… Но очень возбуждающим. – Милосердная вчера говорила что-то на этот счет, но я не запомнила.

- Угу, - кивнул я, тоже что-то такое припоминая. И шевельнулся у меня червячок сомнений, что эту «мисс Тентаклю» старый берсерк под меня банально подкладывает… - А ебать тебя, значит, все-таки вон куда...

- Что? – непонимание на мордашке царило целых две секунды, сменившись сначала осознанием того, в каком она, собственно, положении и виде, после чего настал черед шока, быстро перетекшего в откровенное возмущение и гнев. – ИЗВРАЩЕНЕЦ!

- Ну вот, никакой благодарности, - пробормотал я, выскакивая за дверь, попутно уворачиваясь от летящих вслед банок с шампунями и кремами. Финальным аккордом уже в закрывшуюся перегородку ударила сорванная с креплений раковина. – И че все старые девы такие дурные? Истинно говорят – недотрах плохо влияет на психику…

БУМ.

Скосил глаза и нервно сглотнул разом пересохшим горлом, увидев коготь, пробивший дверь в сантиметре от моей головы.

- Джонни, это ты? – уточнил я, на всякий случай делая шаг от двери.

- Оставь свои шутки, Вестник!!! – раздался разъяренный крик с той стороны. А еще через секунду злобного пыхтения дверь аккуратно приоткрылась и Лило, смотря в пол, тихо прошептала. – И одежду мою принеси… Пожалуйста…

Лапушкаааааа! Бля, нужно было вчера завалиться на их лесби-тройничок!

***

Первым, что я увидел, вывалившись из портала, была напряженная рожа нашего некроманта.

- О, вы еще не слиняли?

- Свалишь тут, - поежилась стоящая за его спиной Корси.

- Я… слежуууу… - протянул Игорь, в форме жука возвышающийся неподалеку.

- ПАПА!!! – с визгом выкатился из-под его бока комок слизи, на бегу принимая вид весьма фигуристой блондинки.

Я на рефлексах кинул в это визжащее недоразумение то, что было в руках. Вернее, ту.

Чешуйку.

- Сволочь!

- Папа!

Два обиженных вопля покатившихся по траве тел практически слились в один и не обещали мне ничего хорошего.

Впрочем, это их половые трудности.

Посторонившись, я выпустил из портала хмурую Антуанетту и огляделся.

Все та же заправка, с которой меня вчера выдернули. Вернее, небольшой овражек рядом с ней, где оставшиеся члены отряда развели костерок и переночевали. Решение, в общем-то, закономерное – тот фарш, что Ан оставила от мародеров, вряд ли пах аппетитно.

Все те же действующие лица. Игорек с Дуськой, Роман с Корси, спасенные парень с девкой, жавшиеся друг к другу, ну и наше трио, вывалившееся из портала.

Стоило мне закончить визуальный осмотр и дождаться отчета своей задницы, что угрозы в радиусе полукилометра от нас не наблюдается, как огромный бронированный жук с шипением и щелканьем начал быстро уменьшаться в размерах, пока не превратился в неприметного черноволосого паренька с застенчивым взглядом.

- Все, можно расслабиться, - устало выдохнул Игорь.

- Да щаз! – оскалилась Чешуйка. – Основной магнит для проблем прибыл, так что я бы на твоем месте как раз из боевой формы не вылезала!

- Ты слишком долго просидела у меня в голове, - покачал я названной частью тела. – Ладно, докладывайте. Что произошло и что удалось узнать.

- К сожалению, стандартная история, - Игорь присел прямо на землю и покосился на спасённых, которые жались друг к другу и смотрели вокруг дикими глазами. – Они из маленькой общины выживших. Кое-как держались до последнего момента, а потом сначала нападение голодных мутантов, потом бегство, плен у мародеров, изнасилование… Ну а потом случилась уважаемая Антуанетта. Кстати, что это с ней? А то она хмурая такая… Ну, то есть смурнее обычного.

- Еще бы, - фыркнула Чешуйка. – Наша героиня, так сказать, сильно накосячила и сейчас лет на пять пойдет по этому поводу в угол, думать и сожалеть о несбывшемся.

- Или сбывшемся, это как посмотреть, - добавил я, взглянув на лицо молчаливой Ан. Она действительно была хмурой настолько, что я почти «видел» волны идущего во все стороны недовольства и острого желания кого-нибудь прибить. – Ан? Ты ведь понимаешь, почему я принял такое решение?

- Нет.

Короткое заявление и упрямый взгляд.

Бля, женщина, как же с тобой порой тяжело.

- Я сильная.

- Но не бессмертная, - покачал я головой. – И не надо так смотреть – даже боги не обладают полным бессмертием, хотя и называются таковыми. А ты уж тем более… Да, если бы мы сражались с простыми монстрами и мародерами, я бы тебе и слова не сказал, но предстоящие битвы будут с другими бессмертными и тварями, равными им по силе. Так что сидеть тебе, родная, в запасе, пока не родишь. А там уже ладно, сама решишь что тебе важнее – ребенок или собственные хотелки.

Второе я говорил умышленно. Вроде как и давал слабину, идя на уступку и скидывая первоначальное условие про «пять лет»… Но по факту – ни одна нормальная мать не бросит ребенка после рождения. Ну а если бросает, то дитю рядом с такой мамашей лучше вообще не расти – психика целее будет. Уж лучше тогда нянька-кормилица…

В этот момент в моем мозгу что-то негромко щелкнуло.

Антуанетта – мама. И воспитание у бедного ребенка точно будет в духе «вырасти сильным-сильным воином и спасти всех-всех-всех». А если сверху навернуть ее воздействие как богини, влияние наших не самых простых генов, да «игровую площадку» в виде гнезда инсектов, да окружающий мир глобального постапа с зомбями и прочим…

Мне вдруг стало страшно.

Кем вырастет этот ребенок?

Может быть, его лучше сдать в детский дом какого-нибудь «тепличного мира», где нет всей этой грязи? Но вот что-то мне в такие миры верится с трудом.

Усилием воли я задушил взбрыкнувшие некстати отцовские инстинкты и заставил себя вновь мыслить холодно и расчётливо.

Да, это будет не лучшее детство. Но ребенку не будут грозить болезни и голод. Риск нарваться на что-то с такой мамашей и няньками тоже минимален. И мир постапа с Системой точно будет лучше, чем творящийся вокруг меня беспредел.

Да и потом – что мешает мне приставить к Ан еще кого-нибудь, с более адекватным взглядом на жизнь? Какую-нибудь ответственную няньку. Только вот кого?

Доську?

Нет-нет-нет! Мазохистка-клептоманка в роли няни? Еще чего не хватало!

Кто еще? Кто есть в пределах досягаемости, достаточно сильный и адекватный?

Лутецкий. И Ямато.

Идеально.

Одна связана со мной клятвой Бездны, надежна и пряма как лом, а вторая идеальная домохозяйка, способная сгладить большинство косяков Ан как родителя.

Конечно, хорошо бы было еще Чешуйку к этому делу припрячь, но она жестко завязана на меня.

«Да и не пойду я нянькой!!!»

Вот-вот. Эгоистка зеленая.

- Андрей? – вывел меня из раздумий голос Игоря. – Что-то не так?

- Да все не так, - взъерошил я волосы на голове и посмотрел на «жертв насилия». – Слушай, малой, займись ими сам, а? Вот честно, мне этих бедняг жалко, но свои проблемы ближе.

- Хорошо, - тот тоже явно не горел желанием выступать волонтером по реабилитации обездоленных, но совесть у паренька была развита получше моей.

«Лутецкий, сколько вам там еще?»

«Почти добрались, Хозяин. Еще пару часов».

- Отлично, - уже вслух сказал я. – Наши авиавойска будут через пару часов, так что сидим на жопе ровно и ждем. Как прилетят, ты, Ан, садишься на Лут и вы вдвоем летите обратно в Улей. И чтоб до родов дальше двух километров от него не отходила. Это правило ты можешь нарушить только при условии угрозы жизни твоей или ребенка. Поняла?