— Нет, я хочу домой. Я не хочу здесь находиться!

Я услышала свой надломившийся голос и почувствовала, как слезы застилают глаза.

Я тяжело задышала и опустила голову. — Алек, пожалуйста, вытащи меня отсюда.

— Малыш, у меня есть средство, приготовленное специально для тебя, оно поможет тебе расслабиться всего за несколько минут. Обещаю, что ты легко перенесешь полет после того, как его выпьешь.

Я посмотрела на него и моргнула. Отчего мои слезы потекли по лицу, увидев это, он нахмурился. Затем слегка улыбнулся мне и протянул свою левую руку, чтобы вытереть большим пальцем мои слезы. Я отвернулась от него и посмотрела вниз на его правую руку, в которой он держал стакан.

— Что это? — спросила я, посмотрев на него.

— То, что поможет тебе чувствовать себя лучше.

Меня насторожил напиток, Алек, и вся эта ситуация, но я решила взять его, выпить и сесть, потому что, когда я поняла, что весь гребаный самолет смотрел на меня, мне захотелось умереть.

— Прости, я не хотела так реагировать. Я просто испугалась...

— Эй, ты не должна извиняться передо мной или кем-либо еще. Ты меня поняла? — сказал Алек.

Я кивнула, потом поднесла стакан к своим губам и осушила его на одном дыхании.

Я сжала губы несколько раз, прежде чем облизнуть их, у них был хороший фруктовый привкус напитка.

— Без алкоголя? — спросила я.

— Без, ты не должна смешивать алкоголь и снотворное.

Снотворное? 

— Ты дал мне снотворное? — спросила я, широко раскрыв глаза.

— Да, сожалею, но я решил, что сон на все время полета, будет лучшим выходом для тебя.

— Ты решил? Как на счет того, чтобы позволить мне самой принимать решения! — прошипела я, понизив голос, из-за того, что мы находились в непосредственной близости к другим пассажирам.

Алек вздохнул.

— Ты поступила не очень разумно, когда попыталась сбежать с самолета, Kилa.

Я усмехнулась.

— Ты поступил разумнее в этой ситуации, не так ли? Трахнуться с кем-то, чтобы получить напиток для меня?

Алек расхохотался, а также и мужчины позади меня.

Мои уши горели, унижение затопило меня.

— Я ненавижу тебя! — зарычала я.

Алек, все еще смеясь, сказал:

— Я обожаю тебя, котенок.

Вот ублюдок! 

Я возмущенно скрестила руки на груди и посмотрела в окно самолета. Это вполне возможно было худшее место для меня прямо сейчас, но глядя на аэродром, я отвлеклась от мыслей об Алеке.

Спустя несколько минут я посмотрела вперед и, откинувшись в кресле, стала наблюдать, как экипаж проводит инструктаж по технике безопасности. Мои веки стали тяжелыми, и мне стоило больших усилий держать их открытыми.

Время, казалось, прошло незаметно, потому что вдруг пассажиры были полностью рассажены, экипаж был на своих местах, все надежно пристегнуты, и самолет двигался.

Не только двигался, но уже был в чертовом воздухе.

— Вау! — воскликнула я.

Как это я даже не заметила?

Я прижала свое лицо к маленькому окну, только таким образом я могла видеть, что было снаружи.

— Это долбаное облако!

Я почувствовала на себе руки, которые мягко потянули меня обратно в сидячие положение.

— Держи себя в руках, котенок, и закрой глаза.

Я посмотрела на Алека, его лицо было размыто, все, что я могла разглядеть — его глаза.

— У тебя красивые глаза.

В уголках его красивых голубых глаз появились морщинки.

— Да? Ну, я думал, что у тебя красивые глаза, маленький котенок.

Я хихикнула.

Ага, хихикнула.

— Мне нравится твой голос, — пробормотала я, наклонившись вперед.

— Что еще тебе нравится во мне? — спросил издалека голос Алека.

— Пресс, — ответила я, — и твоя задница.

Я услышала смех, но он был далеко.

Все прекратилось, и мой разум отключился, последнее, что я увидела, была пара довольных голубых глаз, которые смотрели на меня сверху вниз, прежде чем тьма поглотила меня.

Мне было плохо.

Матрас на моей кровати был весь в буграх, как ад, или лапы Шторма оказались подо мной и вонзились мне в спину.

Я хотела сказать ему, чтобы он убирался, но почувствовала, что мое горло горит.

Я медленно моргнула, и собиралась сесть, но затем внезапно замерла. Я услышала раздражающий пронзительный смешок, и это смутило меня до чертиков.

Кто хихикает?

Я огляделась вокруг и через несколько секунд вспомнила, где была. Я была в самолете, летящем на Багамы на свадьбу Мики и Джейсона. Я только что проснулась, но совсем не помнила, как уснула. Я помню, что психовала, думая о полетах на самолете, и Алек дал мне что-то выпить.

Наркотический напиток, чтобы я расслабилась... или чтобы вырубить меня.

Я не сидела в вертикальном положении, как думала. Я склонилась вправо на твердую поверхность. Даже будучи не полностью пришедшей в себя, я знала, что это грудь Алека, и именно поэтому моя спина болела.

Я собиралась сесть вертикально и растянуть свою затекшую спину, но хихиканье, что я услышала прежде, прозвучало снова, и это полностью привлекло мое внимание.

Да будет вам известно, что я не могу претендовать на Алека, он мой фальшивый парень, и сейчас он на этом самолете, потому что сделал мне одолжение. Я не люблю его и таким образом не хочу, чтобы он вынужден был отказываться от флирта с другими девушками.

Но это не значит, что он должен флиртовать со стюардессой, когда я лежу на его чертовой груди!

— Что здесь происходит? — спросила я твердым тоном, заставив себя принять вертикальное положение.

Хотя это было трудно, потому что я только проснулась и мой голос был сиплым. Я сомневаюсь, что он звучал лучше, чем у заядлого курильщика.

Я хотела улыбнуться, когда стюардесса, которая склонилась к Алеку, вытянулась по стойке смирно, как рыба, выброшенная на берег.

— Доброе утро, спящая красавица.

Как он посмел быть милым со мной, когда я только что слышала, что он флиртовал со стюардессой, пока я спала на нем.

Он был свободным, но, алле, я лежала на нем!

Я свирепо посмотрела на него.

— Держи свой язык за зубами, пока я его не отрезала.

Алек изогнул брови.

— Ты не жаворонок, не так ли?

Это было так очевидно?

— Нет, я не люблю утро... или людей по утрам.

— Вау, как мне повезло с тобой, детка.

Саркастичная свинья! 

— Выкуси.

Затем Алек фыркнул и посмотрел на стюардессу, которая до сих пор стояла рядом, застыв, как статуя.

— Ты в порядке, милая? — спросил он ее.

Милая? 

Обалдеть!

Женщина вышла из оцепенения и сосредоточилась на Алеке, улыбка, которая появилась на ее лице была такой широкой, что мне стало жаль ее щеки.

— Да, мистер Слэйтер, благодарю вас.

— Да, мистер Слэйтер, благодарю вас, — передразнила я ее голос.

Женщина извинилась, сообщая, что ей нужно вернуться к работе. Не сказав не слова, я наблюдала за тем, как она уходит.

— Ты чертовски отвратителен. Ты не мог подождать, чтобы вступить в «клуб на высоте» со стюардессой Барби до тех пор, пока я не буду спать на тебе?

Я выпрямилась, скрестила руки на груди и посмотрела прямо перед собой.

— Кила?

— Что?

— Почему ты думаешь, что я уже не являюсь членом этого клуба?

Я повернулась к нему и толкнула.

— Ты действительно отвратителен!

— Не вешай ярлыки, пока не попробуешь.

— Я так не думаю, плейбой, — издевалась я.

Смех Алека прекратился и его место заняло рычание.

— Это было забавно в первые несколько раз, когда ты назвала меня так, но, пожалуйста, прекрати это сейчас же.

Я улыбнулась и посмотрела в окно самолета.

— Не собираюсь, плейбой.

Почувствовав его взгляд, я повернулась, чтобы посмотреть на него, и улыбнулась, когда нашла его, сверлящим глазами дыры во мне.

— Если бы взгляд мог убивать, я была бы мертва, — пошутила я.

— Мои красивые глаза не причинят тебе вреда, не волнуйся.

— Ты только что назвал свои глаза привлекательными?

Алек дьявольски ухмыльнулся, и это заставило меня немного встревожиться.

— Нет, это ты сказала, что у меня красивые глаза.

Он бредит?

— Ты в своем уме? Я никогда не говорила, что у тебя красивые глаза…

— Говорила. Прямо перед тем, как заснуть, ты сказала, что у меня красивые глаза.

Я почувствовала, как мое лицо начинает пылать.

Это было невыносимо, он дал мне что-то, чтобы меня вырубить, и чтобы я сказала то, чего не хотела говорить!

— Я говорила еще что-нибудь? — пробормотала я.

Алек наклонился ко мне и прошептал медленным, завораживающим голосом:

— Ты сказала, что любишь мой голос, мой пресс и задницу.

Я громко ахнула. — Я не говорила этого!

Он засмеялся. — Ты это сказала.

Я была в ужасе, совершенно подавлена!

— Прямо сейчас я ненавижу тебя.

Алек посмеялся надо мной, и на мгновение мое смущение улеглось, но меня захватил гнев, и я показала ему средний палец.

— Это было просто невежливо.

— К сожалению, ничем не могу помочь.

— О, так твой средний палец имеет свой собственный разум? — спросил Алек с веселым взглядом.

Я взглянула на него и сказала:

— Да, и он просто заступился за меня.

Он рассмеялся, чем привлек внимание людей, сидящих рядом. Я толкнула его ногой в голень, заставляя его шипеть во время смеха.

— Ты когда-нибудь перестанешь смеяться? Ты как гиена!

По-прежнему смеясь, Алек произнес:

— Я счастливый человек, и если это делает меня похожим на гиену, то пусть будет так!

Я покачала головой.

— Никто не должен быть так счастлив, когда находится на высоте в тридцать тысяч футов.

— На самом деле, мы на высоте в десять тысяч футов, выгляни в окно, и ты увидишь. Ты не почувствовала, как мы снижаемся?

Я сосредоточилась на движении самолета и действительно почувствовала спуск.

— Это означает, что мы почти прилетели? — спросила я с надеждой.

Я не могла дождаться, когда сойду с этого самолета.

— Да, мы почти у цели. Ты взволнована?

Он это серьезно? 

— Один кошмар закончится, когда я покину этот самолет, а другой начнётся, как только я ступлю ногой на землю Багамских островов. Я очень взволнована.

— Ты всегда такая дерзкая?

— Да.

— Ведь я буду рядом с тобой, не так ли? — спросил Алек.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Ты понятия не имеешь что нас ждет, приятель.

К счастью, мы покинули самолет, и теперь находились на пути к курорту «Розовые Пески», где будет проходить свадьба Мики и Джейсона. Вы можете поблагодарить дьявола за это.