Как будто я разговариваю с пятилетним ребенком.

— Я не спорю с тобой. Просто полегче с ним, когда выгуливаешь.

— Есть, Капитан.

Всезнайка. 

— Спасибо, слушай, я позвоню тебе...

— Вы уже занимались сексом с Алеком?

Это все, о чем она, черт возьми, думала?

— Нет, у нас не было секса, и не будет. Ты еще хуже, чем он, просто потому, что продолжаешь говорить об этом!

Я почувствовала, как улыбается Алек, подслушивая наш разговор.

Эйдин рассмеялась.

— Да, да. Когда ты, в конце концов, завалишь его, я хочу все знать. Каждую пикантную деталь.

Она была мужчиной внутри женского тела.

— Пока, Эйдин.

— Пока! — пропела подруга и рассмеялась, отключаясь.

— Тебе следует воспользоваться советом Эйдин и трахнуть меня.

Как романтично.

— Заткнись, Ромео, — проворчала я, скрещивая руки на груди.

Он лег на кровать и похлопал себя по своему прессу.

— Не стесняйся набрасываться на меня в любое время.

Я зажмурилась и убедила себя не бить его по яйцам.

— Почему ты велел Эйдин выгуливать Шторма два раза в день? Он не твоя собака!

— Разве мы не обсуждали, что есть мы, до тех пор, пока услуга не будет оказана?

Я сжала переносицу двумя пальцами.

— Есть мы или нет, он мой ребенок и...

— Он собака, Кила, собака.

Я зарычала:

— Я больше уважаю эту собаку, чем тебя, кусок дерьма.

Алек рассмеялся.

— Ни разу в жизни не видел такого проявления глупости.

Что? 

— Извини?

Алек поднялся с кровати, встал передо мной и посмотрел в глаза.

— Я забочусь о твоем ребенке. Если ты хочешь, чтобы он прожил долгую жизнь, прими мой совет и помоги ему стать здоровым.

Я держала язык за зубами. Насколько я не хотела, чтобы Шторму было некомфортно, проверяя его пределы, все же я действительно хотела, чтобы он был здоров.

Опустив плечи, я вздохнула. — Да, хорошо, ладно.

Я опустила взгляд и закрыла глаза. Улыбнувшись, когда почувствовала руки Алека, обнимающие меня. Он прижал меня к себе, и благодаря тому факту, что он был без футболки, я нисколечко не возражала.

— Ты хорошо обнимаешься, — пробормотала я, притягивая его за талию.

— Знаю, — ответил он.

— Ты чертовски дерзкий.

— Скажи "член" еще раз (прим. пер. – с англ. сocky – дерзкий и cock – член).

Я рассмеялась и отошла от него, направившись к окну. Выглянув в него, я завизжала и повернулась, когда услышала смех Алека.

— Ты не можешь быть так возбуждена из-за вида из окна.

Я уставилась на него.

— При всем моем уважении к родине, приятно видеть что-то, кроме гор. Здесь солнечно и океан всего в двух минутах от нас. Я удивлена, что до сих пор не взорвалась от возбуждения, ведь это мой первый отпуск!

Алек покачал головой, пододвинув чемодан к стене рядом со шкафом.

— Это неправильно по многим причинам. Твои родители не брали тебя с собой в отпуск, когда ты была ребенком?

Я тут же нахмурилась.

— Моя ма часто ездила в отпуска, а я оставалась дома с Микой, ее мачехой и отцом, потому что ма запрещала мне щеголять в бикини, пока я не буду выглядеть соответствующе стандартам, — я замолчала и резко покраснела.

Не могу поверить, что чуть не проболталась ему о том, на каком коротком поводке я была у своей матери раньше.

— Где твой отец? — спросил меня Алек, не обращая внимания на то, что я прервалась на середине предложения.

— Мой па? Не знаю, я никогда с ним не встречалась.

Он кивнул, но больше ничего не сказал.

Тишина растянулась на несколько минут.

— Хочешь пойти на пляж или просто остаться здесь до вечера? — спросила я, не глядя на него.

— Конечно.

— Конечно на пляж или остаться здесь?

— Очевидно, что на пляж, — ответил он, оглядываясь на номер, будто предложение остаться здесь было шуткой.

Я закатила глаза, мне очень понравился номер, я считала, что он великолепен.

— Хорошо, тогда ты переоденешься в ванной, а я здесь.

Алек кивнул, открыл чемодан, схватив первое что попалось под руку и направился в ванную. Я заглянула в шкаф и выбрала то, что захотела надеть, затем повернулась к кровати, ударившись при этом пальцем ноги о его чемодан и пронзительно закричала.

— Что такое? — крикнул Алек, выбегая из ванной с тюбиком зубной пасты в правой руке, словно это оружие.

Я упала на кровать, сжимая ногу.

— Я повредила палец.

— Мы не пробыли здесь и пяти минут, как ты уже причиняешь себе боль? — с досадой огрызнулся Алек.

Я села, готовая высказать ему все, что думаю, но замерла, когда заметила скульптурный торс прямо перед собой. Я не шутила — шесть кубиков пресса смотрели мне прямо в лицо. Клянусь, его пресс был очень хорошо накачан.

— Смотри выше, милая, — произнес Алек, забавляясь.

Я очнулась от транса и быстро посмотрела наверх.

— Я не пялилась на тебя. Твое тело было практически на моем лице, и это до сих пор так, поэтому отойди от меня и дай немного личного пространства.

С усмешкой на лице он сделал, как я просила.

Я непроизвольно опустила глаза и прочитала «Calvin Klein» Он был в одних боксерах!

— Боже мой! — ахнула я, закрыв глаза ладонями и упала обратно на кровать. — Прикройся!

Алек разразился грохочущим смехом.

— Помню, как в шестнадцать лет я обнажился перед девушкой, которую пытался соблазнить. Она отреагировала также.

Я уставилась на свои руки.

— Она тоже не хотела, чтобы твоя полуголая задница была рядом с ее лицом? — догадалась я.

Он фыркнул. — Нет, она хотела. Просто была немного застенчивой и девственной.

— Девственна – не подходящее для мне слово, и я не стесняюсь, я просто не хочу видеть тебя полуголым.

Ложь. 

Огромная, большая, жирная, гребаная ложь. 

Алек снова усмехнулся, делая шаг назад.

— Я возвращаюсь в ванную, котенок. Можешь открыть глаза и перестать краснеть.

Когда дверь в ванную захлопнулась, я почувствовала, что мои щеки действительно горят. Черт его побери! 

— Я покраснела только потому, что ты разозлил меня, вот и все! — прокричала я.

В ответ он только рассмеялся. Я проклинала его.

Сердито наклонившись, я подняла свои вещи с пола, схватив черное бикини и черную накидку, шлепанцы, солнцезащитный крем и очки.

— Не входи в эту комнату, пока я не скажу! — крикнула я.

— Есть, мэм.

Я не отводила взгляд от двери в ванную комнату, пока быстро переодевалась. В самый разгар натягивания трусиков бикини, ручка двери повернулась.

— Еще не все! — закричала я, прыгая на кровать и прячась за подушками.

Смех Алека привлек мое внимание.

— Прости, я просто хотел посмотреть, испугаешься ли ты. Ты так и сделала.

Я зарычала, натянув трусики и накидку, злобно улыбнувшись, когда она прикрыла мои колени. Завязала волосы в пучок, натянула очки и розовые шлепанцы. Схватив пляжную сумку из своего чемодана, я запихнула туда полотенца, солнцезащитный крем и другие пляжные предметы первой необходимости.

— Хорошо, теперь можешь выходить, — крикнула я.

Дверь в ванную открылась и Алек вышел в одних шортах. Мои глаза округлились, и я была благодарна, что на мне были надеты солнцезащитные очки.

— Это все, что ты надел?

Алек пожал плечами, а потом замер, когда увидел меня.

— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя приличный купальник под этой занавеской.

Я задохнулась. — Это накидка!

— Она какая-то бесформенная и создает впечатление, что у тебя огромный зад... и не в хорошем смысле.

Правда? 

Я протиснулась мимо него, раздраженная тем, что он сказал, будто моя задница огромная в плохом смысле.

Я слышала, как он перемещается по номеру позади меня, когда вышла в коридор и спустилась вниз на лифте, а Алек по лестнице. Когда я добралась до вестибюля, он встал рядом со мной. Я улыбнулась и помахала парню за стойкой, который мгновенно улыбнулся и помахал в ответ. Но его улыбка исчезла, когда вокруг моего плеча змеей обвилась рука Алека.

— Посмотри на его лицо, — засмеялся он.

Я скинула его руку с плеча, как только мы вышли на улицу.

— Перестань быть таким козлом.

Алек посмотрел на меня, а я отвернулась и пошла впереди него по одной из трех дорожек, которые, согласно указателям, вели к пляжу. Я выбрала ту, на которой было меньше всего людей.

— Как ты назвала то, что надела? — спросил Алек позади меня.

— Накидка, — ответила я, не обернувшись.

Он фыркнул.

— Что именно она должна скрывать? Когда светит солнце, она просвечивает.

Я ахнула и обернулась.

— Ты шутишь?

Он покачал головой.

— Я убью Эйдин, она утверждала, что она черная и матовая!

— Почему ты вообще надела это? У тебя там бикини — я вижу.

Я покраснела. — Эм... Мне просто некомфортно без нее.

Алек удивленно уставился на меня.

Я хмыкнула.

— Я недовольна своим телом и сомневаюсь, что кто-нибудь будет думать иначе, поэтому не выставляю его на показ.

Он покачал головой.

— Женщины.

Я уставилась на него.

— Извини?

— Ты жалуешься на свое тело, вместо того, чтобы признать тот факт, что ты отлично выглядишь.

Я уставилась на него. — Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Алек сжал переносицу своими пальцами.

— То, что я собираюсь сказать, не меняет того факта, что я хочу только трахнуть тебя, ясно?

— Хорошо, — ответила я, сомневаясь.

Он сделал глубокий вдох и выдохнул.

— Ты прекрасна, — очень быстро произнес он. — Вот, я сказал это.

На мгновение я уставилась на него, а затем толкнула, заставив споткнуться.

— Я только что рассказала тебе, что стесняюсь, а ты решил посмеяться надо мной, сказав, что считаешь меня красивой? Ты такая задница!

Я отвернулась от него и еще быстрее направилась в сторону пляжа.

Выйдя на пляж, я остановилась в нескольких метрах от воды и скинула пляжную сумку, достала свое огромное полотенце, расстелила его на песке и села почти посередине. Подняла солнцезащитные очки на голову и уставилась на океан, огромная улыбка растянулась на моем лице.

Я заметила тень рядом, и краем глаза увидела лицо придурка, севшего на другую половину моего полотенца.

— Тебе нравится океан, да? — пробормотал Алек.

Я пожала плечами.

— Думаю, здесь очень красиво. Не знаю почему, но вид океана вызывает у меня улыбку.

Алек помолчал, потом произнес:

— Я на самом деле считаю, что ты красивая. Я не смеялся над тобой.