— Эм... футболку.

— Мою?

Я не могла понять, разозлило его это или рассмешило.

— Ага, — пробормотала я.

Он хранил молчание, а затем я услышала, как одежда падает на пол. Я знала, что он раздевается, и это заставило меня немного напрячься. Я хотела повернуться и посмотреть на него, но мысленно нахмурилась на саму себя и убедила остаться в том же положении, что и была.

— Почему ты надела мою футболку?

Я снова пожала плечами и закрыла глаза.

— Я не смогла найти свои шорты или майку, поэтому я просто взяла ее. Я куплю тебе новую, если тебя это напрягает.

Алек фыркнул.

— Мне не нужна новая, у меня их десятки. Мне просто любопытно, почему ты надела мою одежду в постель. Ты же ненавидишь меня.

— Я ненавижу тебя, а не твою футболку.

Мой ответ заставил его рассмеяться, затем он поднял одеяло, чтобы залезть под него.

— Иисус, — выдохнул он.

Я застонала. — Что теперь?

— Я вижу твою задницу.

Я мгновенно повернулась на спину и посмотрела на него.

— Не смотри!

Он поднял руки вверх.

— Я не могу игнорировать, когда рядом такое.

Я прищурилась.

Он потер виски.

— Забудь, что я что-то говорил, продолжай спать.

Я закатила глаза и тогда заметила, что он в одних трусах.

— Ты не можешь спать рядом со мной в таком виде! — произнесла я и указала пальцем на его тело.

Что, черт возьми, случилось с моим условием о наличии пижамных штанов?

Он посмотрел на себя, прежде чем взглянуть на меня с приподнятой бровью.

— Обычно я сплю голым, но подумал, что ты будешь против.

— Чертовски правильно! — сорвалась я.

— Вот почему я надел их, — продолжил он и показал на свои боксеры.

— Просто выключи свет.

Перед тем как выключить свет, Алек поклонился мне, на что я показала ему средний палец, а он лишь посмеялся. Свет погас, и сторона его кровати прогнулась, когда он забрался в нее.

Он лег и потянул на себя одеяло, немного стаскивая его с меня. Я потянула его назад; он стащил его еще немного, на что я просто обязана была снова перетянуть его.

Это продолжалось около двадцати секунд, пока он не засмеялся и не сказал:

— Прекрати отбирать одеяло!

Я зарычала.

— Отвали, я была здесь первой.

— Это наша кровать, а не только твоя.

Меня это раздражало.

— Просто оставайся на своей стороне. Не приближайся ко мне, и я не убью тебя во сне, хорошо?

Я практически почувствовала его улыбку, и это меня разозлило.

— Понятно.

— Хорошо, — прошипела я и повернулась набок, снова утягивая на себя одеяло.

Он фыркнул, но не стал перетягивать его обратно, что позволило мне расслабиться. Было жарко, как в аду, но мне все равно нужно было одеяло. Я не могла уснуть ничем не укрываясь. Я думала, что не смогу спать с полуголым Алеком рядом со мной, но на удивление, я даже не думала об этом, когда снова закрыла глаза.

Я проснулась из-за ветра, дующего мне прямо в лицо.

— Закрой окно, — пробормотала я, сильнее прижимаясь к подушке.

Я услышала стон, когда почувствовала, как моя подушка двигается. Нахмурила брови, но не открыла глаза. Затем я почувствовала какое-то движение между ног и начала задыхаться от волнения, когда что-то твердое прижалось ко мне... там.

Открыв глаза, я закричала, когда увидела лицо мужчины, а не Шторма. Его глаза распахнулись, в то время как руки, которые уже были обернуты вокруг меня сжались сильнее.

— Это я, Алек!

Я перестала бороться и снова посмотрела ему в лицо. Теперь, когда я узнала его, меня мгновенно затопило облегчение. Я было подумала, что у меня случился секс на одну ночь или что-то вроде того.

Облегчение испарилось, когда Алек снова задвигался, вырывая из меня стон. Он посмотрел мне в глаза, затем на наши переплетенные тела, и широкая улыбка осветила его лицо.

— Чем ни будь помочь, котенок?

Я поняла, что между моих ног двигалась его нога, возбуждая меня. Я всегда была чувствительной; малейшие прикосновения всегда будоражили меня, но я старалась сделать все возможное, чтобы Алек не узнал об этом.

— Отвали, — произнесла я, затаив дыхание.

Он ухмыльнулся и притянул меня еще ближе.

— Не похоже, что ты этого хочешь, — ответил он, переворачивая нас и оказываясь надо мной.

Какого черта?

— Алек, — задыхаясь, произнесла я.

Это должно было прозвучать как предупреждение.

— Ты говорила мое имя во сне.

Он держался на локтях, удерживая надо мной большую часть своего веса.

— Скорее всего, я пыталась убить тебя и...

Он фыркнул.

— Ты стонала его и это было чертовски сексуально: смотреть, как ты мечтаешь обо мне, как задыхаешься.

Я почувствовала, как все мое тело покраснело.

— Ты выдумываешь это, я ненавижу тебя! Я бы не мечтала о тебе или о чем-то... вроде этого!

Алек потерся своим носом о мой и ухмыльнулся. — Но так и было, Кила.

Я ему не верила.

— Я ненавижу тебя, — произнесла я самым твердым тоном, на который была способна.

Он прижался ко мне, потираясь своим пахом о мой. Единственными препятствиями, удерживающими его от того, чтобы войти в меня, были мои трусики и его боксеры.

— Я тоже ненавижу тебя, — улыбнулся он, но потом зарычал, — но это не мешает мне хотеть тебя.

Мои глаза округлились.— Ты не можешь говорить мне...

Он поцеловал меня.

На этот раз он действительно поцеловал, а не просто чмокнул или украл поцелуй. Его губы были на моих, а язык пробрался в рот. Я произнесла его имя, но это прозвучало, скорее, как еще один гребаный стон, и очевидно, я целовала его в ответ. И не просто целовала, о нет, мои ноги, обернутые вокруг его талии и руки, обнимающие его за шею, притягивали его так близко, насколько это было возможно. Я не хотела его целовать или трогать, но, очевидно, у моего тела были другие планы.

— Скажи это, — зарычал он мне в губы.

Что, черт возьми, сказать? 

Мои мысли были в беспорядке – я не могла понять, что он хотел услышать. Прямо сейчас в моей голове шла битва: одна половина не могла поверить в то, что я делаю, и говорила мне, чтобы я остановилась, в то время как другая – была расслаблена и велела трахнуться, забив на наши с Алеком проблемы.

Буквально вытрахать их.

— Скажи это, Кила, — снова зарычал Алек, привлекая мое внимание.

— Сказать что? — спросила я, затаив дыхание.

— Что хочешь меня, — ответил он и вновь соединил наши губы. — Скажи мне, что хочешь, чтобы я трахнул тебя. Скажи: «трахни меня, Алек».

Рациональная сторона в моей голове велела мне послать его трахнуть себя, в то время как другая сторона – распутная сторона – стонала и пела ту же самую песню, только о том, чтобы он трахнул меня.

— Трахни меня, Алек, — пробормотала я, застонав, когда он снова толкнулся в меня.

— Громче, — огрызнулся он.

Я проглотила свою гордость, показав моей рациональной стороне средний палец и посмотрела ему прямо в глаза.

— Трахни меня, Алек, — произнесла я, прежде чем притянуть его ближе для поцелуя.

Он зарычал мне в рот, и, используя одну из своих рук, поднял подол одолженной мной футболки, обнажая мою грудь. Я ахнула, когда его губы покинули мои и через мгновение сомкнулись на моем левом соске. Он пососал и слегка укусил его, прежде чем переключиться на правый. Я дернулась бедрами ему навстречу, и он вздрогнул.

— От этого нужно избавиться, — прорычал он, зацепив мои черные кружевные трусики, прежде чем сдернуть их вниз и спустить по моим ногам, отбросив назад.

Сняв свои боксеры в рекордные сроки, он опустился на меня, но затем остановился.

— Что такое? — спросила я, приподнимая бедра выше и потираясь о его член.

Он закрыл глаза, когда мои соки облегчили его скольжение по моим складочкам.

— У меня нет презерватива, — ответил он напряженным голосом.

Мое сердце разбилось. У меня тоже не было, я не планировала заниматься сексом с кем-либо в этой поездке, особенно с Алеком. Я собиралась сказать ему, что это знак, что мы не должны делать этого, когда он внезапно направил свой член к моему входу.

— Я успею выйти, — произнес он, прежде чем войти в меня.

Я закричала от удовольствия и от ощущения того, как он наполнил меня. Алек закатил глаза, прежде чем немного выйти и снова повторил свои предыдущие действия.

— Боже мой, — застонал он. — Так чертовски хорошо.

Я абсолютно согласна.

Установив ритм, он опустился на локти, приближаясь ко мне.

— Тебе нравится?

Он это серьезно? 

— Да! — произнесла я, шире раздвинув для него ноги.

Он заставил меня снова вскрикнуть, войдя в меня еще жестче, чем раньше.

Это было невероятно, чертовски невероятно.

— Я не могу этого вынести, не... — закричала я, когда он снова сделал это.

Казалось, с каждым разом он применял еще больше усилий, заставляя меня стонать и кричать. Я чувствовала, что нужно попытаться отодвинуться от него, потому что он заставлял меня чувствовать настолько интенсивное удовольствие, что я не могла вынести этого. Но, в то же время, я заставила себя оставаться на месте, чтобы это могло продлиться вечно.

— Хорошая девочка, — промурлыкал Алек, укусив меня за нижнюю губу.

Я начала задыхаться, когда теплое чувство стало закручиваться вокруг моего центра.

— Сейчас, — произнесла я, закричав, когда меня накрыли удовольствие и экстаз.

Я почувствовала, как мои руки упали обратно на матрас, когда Алек коснулся моих плеч. Я открыла глаза, и он улыбнулся мне.

— Просыпайся, котенок.

Выпучив глаза, я посмотрела на него в замешательстве, и его образ начал расплываться. Я зажмурилась.

— Проснись, котенок!

Я снова открыла глаза, почувствовав пульсацию между ног и футболку, пропитанную потом. Я мгновенно села и огляделась. На своей стороне кровати Алек тоже сел.

— Ты кричала во сне и много двигалась, — зевнул он.

Я почувствовала, что краснею.

— Я думал, что ты проснулась, потому что говорила мое имя и... почему твое лицо такое красное? — спросил он, потирая глаза, чтобы прогнать сон.

Я почувствовала, что краснею еще больше и спрыгнула с кровати.

— Никаких причин, просто здесь жарко, — солгала я.

На мгновение он уставился на меня, потом посмотрел на мои дрожащие колени, прежде чем поднять взгляд к моему лицу. Я посмотрела на себя, и чуть не умерла, когда увидела, что внутренняя поверхность моих бедер была влажная.