— Тебя.

Я опустила глаза, и лукавая улыбка изогнула мои губы.

— Почему, Алек?

Он еще сильнее сжал свою руку.

— Потому что ты моя девушка.

Мне пришлось сильно прикусить свою нижнюю губу, чтобы не улыбнуться от восторга, услышав его слова. Я была счастлива, хотя не должна была. Мы не настоящая пара, и нам обоим стоит помнить об этом.

— Я вижу, как в твоей голове идет борьба, и прямо сейчас я положу этому конец. Что скажешь, если вместо того, чтобы притворяться, все между нами будет по-настоящему? Давай во время этого отпуска мы станем настоящей парой и не будем бояться своих чувств?

Я засмеялась.

— Ты серьезно?

— Серьезно, как сердечный приступ.

Я посмотрела в голубые глаза Алека и прищурилась.

— Это еще одна уловка, чтобы залезть ко мне в трусики?

— Нет.

Я улыбнулась в надежде, что на его лице появится улыбка, доказывающая, что он разыгрывает меня, но выражение его лица оставалось невозмутимым.

— Ты действительно серьезно?

— Я сказал, что серьезен, как сердечный приступ, насколько еще серьезнее я могу быть?

Вау. 

— Не знаю, что ты хочешь, чтобы я ответила.

— Скажи, что по-настоящему будешь моей девушкой.

— Ты раньше просил кого-нибудь стать твоей девушкой?

— Нет, у меня никогда никого не было.

Я сглотнула.

— И ты хочешь, чтобы я была твоей первой?

Алек рассмеялся.

— Да, я хочу, чтобы ты стала первой. Так ты будешь моей девушкой?

Это было странно, не в плохом смысле, но и не в хорошем тоже.

Я хотела отказать ему, но подумала о том, что Эйдин говорила мне по телефону и поняла, что она совершенно права. Алек здесь, чтобы помочь мне, поэтому я должна позволить ему это и прогнуться — не буквально — а встретив его на полпути.

— Хорошо.

— Правда?

— Да.

Алек нахмурил брови.

— Кто ты и что сделала с Килой?

Я засмеялась.

— Я не собираюсь из-за этого с тобой спорить.

Он поднял брови и оглянулся по сторонам.

— Ты меня разыгрываешь?

Я рассмеялась.

— Нет, я просто согласна стать твоей девушкой.

— По-настоящему, без шуток?

— Без шуток.

Алек выглядел так, будто был счастлив и смущен одновременно.

— Ну, ладно. Мы пара.

— Да.

— И теперь, когда мы встречаемся по-настоящему, ты позволишь мне добраться до второй базы, прежде чем мы отправимся спать?

Я закатила глаза.

— Просто сделай тату, пока я не передумала, грязный ублюдок.

Он пошевелил бровями.

— Я бы устроил тебе грязный трах, котенок.

Я ухмыльнулась.

— Мне не нравится быть грязной, я определенно, хорошая девочка.

Алек фыркнул, развернулся и направился к кабинке, в которой скрылся Бог Чернил. Он остановился у входа и, посмотрев через плечо, произнес:

— Не бывает хороших девочек, котенок. Хорошие девочки — это плохие, которых пока еще не поймали.

После этого он исчез за перегородкой и оставил меня стоять, уставившуюся на то место, где он только что был. Я облизала губы, сжала руки в кулаки и заставила себя игнорировать дрожь, вызванную его словами и пробегающую по моему позвоночнику.

Я ненавидела то, как одно простое предложение, сказанное им, могло заставить меня задуматься и почувствовать возбуждение.

— Ты идешь, котенок? — крикнул Алек.

Ну, ладно. 

Если он своим соблазнительным голосом и телом хочет заставить меня нервничать, будь он проклят, но я сделаю то же самое!

— Да, — ответила я с твердым кивком, — иду.

— Я потеряла Алека.

— Как, черт возьми, ты могла потерять сто девяносто три сантиметра Бога? — спросила Эйдин в шоке.

Я представила ее растерянное выражение лица, когда переложила телефон к правому уху и пожала плечами, направляясь в сторону отеля.

— Мы были в тату-салоне, он набивал себе татуировку, и это заняло очень много времени, намного больше, чем говорил татуировщик. Мне стало скучно, и я решила пройтись по магазинам, но, когда вернулась в салон, он уже ушел. Парень, который делал ему татушку, сказал, что как только они с Алеком закончили, тот отправился на мои поиски. Я не смогла найти его, вернувшись в магазин, поэтому решила пойти в отель. Мы увидимся с ним там.

Эйдин цокнула.

— Ты никогда не можешь усидеть на месте, да?

Я раздраженно нахмурилась.

— Эй, послушай, мне было скучно! Я сидела там без дела, пока Алек делал татуировку, можешь засудить меня за то, что я пошла прогуляться. Тем более, я сказала ему, что скоро вернусь, так что технически это его вина, потому что он меня не дождался.

— Ты скажешь, что угодно, лишь бы свалить вину на него.

Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть.

Она что его фанатка?

— Либо ты очень сильно хочешь моего парня, либо ты на его стороне, чтобы вывести меня из себя.

— Твоего парня? С каких это пор он твой парень? Я думала, что все это фикция, или есть другая причина, почему ты подчеркнула этот факт первый раз, с тех пор как он согласился помочь тебе?

Я закатила глаза.

— Не пори чушь! Он мой парень с тех пор, как час назад попросил меня быть его девушкой по-настоящему. Это продолжится, пока мы не вернемся домой! Он спросил меня, и я ответила «да».

— Ты шутишь?

Я покачала головой.

— Звучит так, будто я шучу?

— Я не могу понять, потому что ты отвечаешь с сарказмом в девяносто девяти процентов случаев.

Я почувствовала небольшую улыбку на лице.

— Ну, в одном проценте случаев я могу быть серьезной.

— Да иди ты!

Я засмеялась.

— Это не очень приятно.

— Ты действительно серьезно, мать твою? Не шути так со мной.

Я прикрыла рот, чтобы приглушить свой смех.

— Я не шучу, клянусь жизнью Шторма.

Эйдин ахнула.

— О Боже мой!

— Я знаю!

— Я говорила тебе, что ты ему нравишься. Разве я не говорила?

Я кивнула, хотя она меня не видела.

— Да, ты мне говорила.

— Обожаю, когда я права!

Я фыркнула и быстро опустила голову, проходя мимо швейцара, чтобы он не смог услышать, вырывающиеся у меня нелепые звуки. Однако, удерживая голову опущенной я не видела того, что было передо мной, и неожиданно в кого-то врезалась.

— Ой! — крикнула я, упав и приземлившись на задницу.

Моя голова гудела из-за столкновения, но настоящая боль ощущалась в спине, видимо из-за бетонного пола, который поцеловал мою задницу.

— Черт! Прости, с тобой все в порядке?

Я замерла.

Вся боль в голове и спине тут же пропала, когда я услышала этот голос.

Я узнала этот голос.

Я ненавидела этот гребаный голос каждой частичкой своего тела.

Я убрала руку с пульсирующей головы и посмотрела наверх.

На меня пялился Джейсон Бэйн, и когда его взгляд встретился с моим, его глаза округлились от шока. Но также быстро, как и появился, его взгляд изменился на тот, который заставил меня поджать губы от отвращения.

Он самодовольно ухмыльнулся.

— Кила, ты приехала... позволь мне помочь тебе...

— Если ты прикоснешься ко мне, клянусь Богом, я за себя не отвечаю!

Улыбаясь Джейсон блеснул своими жемчужно-белыми зубами, уставившись на мои ноги.

Я прочистила горло, и как только ко мне вернулось спокойствие, нагнулась за телефоном. На экране показалась заставка, говоря о том, что звонок с Эйдин прервался. Но я не хотела показывать какие-либо эмоции перед Джейсоном, поэтому прикусила щеки и прошла мимо него.

— Черт возьми, Кила, не будь такой...

— Я не буду никакой, я иду в свой номер. А ты иди к черту!

Я ударила по кнопке вызова лифта и сердито скрестила руки на груди, пробормотав ругательства.

Почему из всех людей я столкнулась с именно с ним, и почему это должно было произойти в то время, когда Алека нет рядом?

Я напряглась, когда Джейсон подошел ко мне.

— Это грубо с твоей стороны, я просто пытаюсь убедиться, что ты в порядке. Ну же, красотка, не злись на меня. Я извинился за то, что сделал.

Нет. Он. Не. Извинился.

Как он смеет упоминать об этом?

Как он смеет называть меня красоткой?

Как он смеет думать, что за то, что он сделал со мной извинений будет достаточно?!

— Ты думаешь, что извинения компенсируют то, что ты сделал, гребаный подонок? Я клянусь всем, что есть хорошего в этом мире, если ты не развернешься и не уйдешь, я засуну свой кулак тебе в глотку.

Его смех не помог остудить мой вспыльчивый характер, а лишь добавил масла в огонь.

— Я никогда раньше не видел тебя такой... горячей. Мне вроде как даже нравится это.

— Да пошел ты! — выплюнула я и сделала шаг вперед, как только открылись двери лифта.

Люди в лифте, глазели на меня, пока я пропихивалась через них, в то время как они выходили из стальной коробки. Я неоднократно нажала на кнопку своего этажа, но, когда Джейсон вошел в лифт, и двери начали закрываться, я попыталась выйти. Этот ублюдок встал передо мной и преградил мне путь.

— Что ты делаешь? Отвали!

Двери лифта закрылись, и Джейсон нахмурился.

— Кила, пожалуйста. Мы можем поговорить?

Я безрадостно рассмеялась.

— Ты можешь поговорить сам с собой, потому что меня не волнует ни единое слово, что покинет твой рот.

— Люди совершают ошибки каждый день, Кила. Ты собираешься вечно ненавидеть меня за это?

Он серьезно? 

— Да, Джейсон, вечная ненависть к тебе — это именно то, что я намереваюсь испытывать.

Он покачал головой и шагнул вперед.

— Ты ненавидишь то, что я сделал, но не меня.

Я сделала шаг назад.

— Нет, я вполне уверена, что ненавижу тебя и то, что ты сделал.

Он сделал еще один шаг вперед.

— Ты уверена насчет этого?

Я отступила назад и подпрыгнула от испуга, когда уперлась спиной в стену лифта.

— Да, я уверена.

Джейсон снова шагнул вперед, пока его грудь не оказалась на миллиметр от того, чтобы прижаться к моей. Он положил руки по обе стороны от моей головы и наклонился.

— Мне так не кажется. Думаю, тебе больно, и ты расстроена, на что имеешь полное право, но ты не ненавидишь меня. Думаю, ты все еще любишь меня, не так ли красавица?

Двери лифта открылись на моем этаже, но никто не вошел и не вышел, поэтому они снова закрылись и лифт отправился к вестибюлю отеля, оставив меня с ним наедине.

Я сглотнула.

— Не называй меня так. Пожалуйста, просто отойди от меня.

— Ты не ответила на мой вопрос.

Я повернула голову, отвернувшись от Джейсона.

— Я не люблю тебя. Я люблю своего парня, который совсем не похож на тебя. Он настоящий мужчина, который заботится о своей женщине.