Я недоумевала.

— Подожди, ты поверил ему? После всего, что он сделал, ты верил, что он просто забудет об убийстве своего племянника?

Алек посмотрел на меня и сказал:

— Да, мы поверили.

Вау.

— Не думаю, что я поверила бы ему, — пробормотала я.

Алек протянул мне руку, и я пододвинулась ближе к нему.

— Время от времени я задумывался, правильно ли мы поступили, сохранив ему жизнь. Но сегодня я действительно сомневаюсь в том, что мы позволили ему уйти. И все же ни у одного человека в руках не должна находиться жизнь другого — я знаю, что мы поступили правильно, но сейчас это отстой.

Я нахмурилась.

— Почему?

— Потому что он здесь, и он связан с тобой из-за твоего дяди... Я не хочу, чтобы он имел что-то общее с тобой Кила, я не хочу втягивать тебя в то, что Марко только на руку.

Я положила руку на его щеку и произнесла:

— Мой дядя всю жизнь держал свои дела в тайне от меня и Мики. Он не собирается втягивать меня в это, Алек, поверь.

Я могла точно сказать, что Алек все еще беспокоится.

— Я не знаю... Брэнди... Твой дядя... он не самый хороший человек и не самый надежный.

Но со своей семьей все наоборот.

— Что бы ни случилось между вами в прошлом, он мой дядя, и я люблю его, пожалуйста, не говори мне что-то, что заставит меня сомневаться в этом.

Алек твердо кивнул.

— Ладно.

Я прижалась к нему и крепко обняла.

— Спасибо, что рассказал мне... Знаю, что это было нелегко для тебя.

Он распустил мои волосы и начал поглаживать их.

— На самом деле было приятно иметь возможность рассказать кому-то все... мы не говорим об этом дома.

Понятно почему.

Я вздохнула.

— Раньше я думала, что мне было тяжело расти, но ты заставил меня понять, какое легкое у меня было детство.

Алек поцеловал меня в макушку.

— Не сравнивай то, что ты пережила. Это было тяжело для тебя, но это сформировало тебя как человека, которым ты являешься сегодня, поэтому, по крайней мере, есть плюсы от всего этого. Это сделало тебя сильнее.

— Наверное, — пробормотала я.

Мы замолчали, и все, что я слышала, было его дыхание.

— Спасибо, что поддержала меня, когда твой дядя был против, там внизу... это много для меня значит, котенок.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Конечно, ты прикрываешь мою спину, а я — прикрываю твою.

Алек улыбнулся мне.

— Всегда.

Я упустила взгляд на его губы и заметила, как у него перехватило дыхание.

— Терпение мужчины имеет свои пределы, котенок. Так что усмири эти горячие глазки, прежде чем он сделает то, чего хочет его тело.

Я пристально посмотрела на него и произнесла:

— Так действуй.

— Что? — прошептал он.

Мои внутренности начали плавиться.

Я наклонила к нему голову и улыбнулась.

— Я хочу тебя.

Алек прикусил нижнюю губу и прижался ко мне своим телом.

— Скажи это.

Я покраснела.

— Что сказать?

— Я же говорил, что не трахну тебя, пока ты не станешь умолять меня, но сейчас я соглашусь на то, что ты просто попросишь.

Ох!

— Если ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе, поцеловал тебя.... любил твое тело, тогда скажи это.

Я распахнула глаза.

Ты хочешь этого, ты хочешь его... просто, бл*дь, скажи это!

— Алек, — прошептала я, пристально глядя в его глаза, — трахни меня.

Через несколько секунд после моего требования, губы Алека оказались на моих, а его руки — на моем теле. Поцелуй граничил с болью, но я ничего не изменила бы, потому что это было по-животному, и прямо сейчас дикость была именно тем, в чем я нуждалась.

— Ты понятия не имеешь, что я собираюсь с тобой сделать. Да, детка? — спросил Алек, оставляя поцелуи.

Он коснулся моих губ, и я покачала головой.

— Я собираюсь отправить тебя в такие места, о которых ты только мечтала, котенок... Не могу дождаться, чтобы заставить тебя замурлыкать.

О, черт возьми, это было горячо.

— Не знала, что женщины могут мурлыкать, — поддразнила я, пытаясь контролировать ситуацию.

Алек улыбнулся.

— Ты такая всезнайка, котенок, я заставлю тебя мурлыкать, просто подожди и увидишь.

Я высунула язык и лизнула его нижнюю губу.

— С нетерпением жду этого, плейбой.

Он зарычал.

— Хм, что с тобой сделать в первую очередь?

Я сглотнула.

— Поцелуи – это приятно... пока.

Алек ухмыльнулся.

— Я планирую поцеловать тебя везде, но для начала встань.

Я моргнула. — Встать?

Сейчас я лежала на кровати, и эта была максимально подходящая поза, чтобы он мог взять меня.

— Ага, вставай-вставай.

О’кей.

Я сделала, как он просил.

— Хорошо, что теперь?

Губы Алека изогнулись, указательным пальцем он подозвал меня к себе.

Я сделала два шага и остановилась, упершись коленями об кровать. Алек сел, расположив ноги по обе стороны от моих, так что я оказалась между его ног. Он положил руки на мои плечи и взглянул на меня.

— Как застегивается платье, на молнию или пуговицы?

Я ухмыльнулась.

— Пуговички на спине, но я сначала застегнула их, а затем надела его через голову. Я могу снять его также, если хочешь.

Алек наклонился вперед и потерся своим носом о мой.

— Насколько ты неравнодушна к этому платью?

Что?

— Эм, думаю, оно мне нравится, но я не горю желанием надевать его снова. А что?

Алек ухмыльнулся.

— Потому что я всегда хотел сделать это.

— Что ты всегда хотел сделать?

— Это.

Я вскрикнула, когда Алек протянул руки к моей спине, схватил платье и быстро дернул. Мои глаза округлились при звуке распадающихся по полу пуговиц. Моя челюсть отвисла, когда бретельки платья соскользнули с плеч, и ткань упала к моим ногам.

Он... он сорвал с меня платье!

— Ты такая чертовски сексуальная!

Я ахнула, когда кончиками пальцев он вонзился в мою задницу и сжал ягодицы. Затем он уткнулся лицом в мою грудь и застонал.

— Это может стать моим любимым местом.

Я посмотрела вниз и не могла не засмеяться, когда произнесла:

— Твоим любимым местом на моем теле?

Алек покачал головой, заставляя мою грудь покачиваться.

— Нет, любимым… вообще самым моим любимым местом.

Когда я посмотрела на Алека у меня опустились веки, а сердце начало неистово стучать в груди. Я почувствовала, как его пальцы скользнули по моей спине, и через секунду мой бюстгальтер расстегнулся, а лямки упали на мои руки.

Я автоматически прижала лифчик к груди, удерживая его на месте.

Алек ухмыльнулся, схватив упавшие лямки и потянул за них. Он не сказал ни слова, только смотрел мне в глаза, и они просили меня довериться ему... что я и сделала.

Я опустила руки и закрыла глаза.

— Кила, — прошептал он.

Я покраснела от смущения. В лучшем случае у меня был второй размер, поэтому я знала, что моя грудь не была чем-то выдающимся.

— Прямо сейчас я смущена, — произнесла я, сопротивляясь желанию прикрыться руками.

Алек не ответил, и это не помогало успокоить мои внезапно разыгравшиеся нервы.

Я собиралась открыть глаза и сказать ему, что отказываюсь от своей идеи, но внезапно почувствовала его дыхание на груди. Я открыла глаза и посмотрела вниз, когда Алек поцеловал меня туда, где мое сердце.

— Ты совершенство.

Я открыла рот и ахнула, когда он поднял голову и накрыл мой правый сосок своим горячим ртом. Закусила нижнюю губу, закрыла глаза и откинула голову назад.

— О мой Бог, — выдохнула я и выгнула спину, когда по моему позвоночнику прошла дрожь.

Я моргнула, когда Алек переключился с правой груди и заключил в рот мой левый сосок, сжимая ладонью правую грудь и теребя сосок каждые несколько секунд. Я поддалась вперед, потому что ощущение было очень похоже на то, что кто-то сосал мое сладкое местечко, это было так приятно, но при этом я чувствовала, что вот-вот рухну. Я не могла этого вынести.

Алек рассмеялся после того, как выпустил мой сосок из своего рта.

— У тебя чувствительные соски.

Я посмотрела на него затуманенным взглядом.

— Похоже, так и есть.

Он улыбнулся и приблизил свое лицо к моему.

— Ты выглядишь так, будто хочешь откусить от меня кусок.

Я щелкнула зубами на него и ответила:

— Больше, чем откусить.

Он потер губы, из-за чего его ямочки на щеках углубились, и без задней мысли я подняла руки и дотронулась указательными пальцами до них.

— Мне они нравятся.

Алек широко улыбнулся, и его ямочки углубились еще больше.

— Они твои.

Я обняла его за шею.

— Мои. Мне нравится.

Он обнял меня и без предупреждения откинулся назад, затем повернулся на бок и уложил меня под себя. Он перенес с меня часть своего веса, поэтому я оттолкнулась и поползла по постели, пока не врезалась головой в изголовье кровати.

Алек последовал за мной.

Он положил руки на мои колени и поддерживая со мной зрительный контакт, широко развел их в стороны. Я почувствовала, что мое и без того разгоряченное тело начинает пылать от интенсивности его взгляда. Ощущение покалывания распространилось по моим ногам, когда он провел руками от коленей к бедрам.

— Твои штанишки зеленые... мой любимый цвет.

Трусики (прим. пер. — имеются в виду некоторые отличия в американском и британском английском языке: Алек говорит «panties», имея в виду американский вариант — трусики, для Килы же слово «panties» звучит, как штанишки, потому что в британском английском — трусики — это knickers. Поэтому в мыслях она поправляет Алека).

Я улыбнулась.

— Мой бюстгальтер тоже зеленый, чтобы соответствовать платью... ну знаешь, тому, которое ты сорвал с меня словно пещерный человек.

Алек ухмыльнулся и молча потянулся к моему нижнему белью. Медленно стянув трусики, пока они не оказались у моих ступней. Свернул их и отбросил через плечо.

— Они нам больше не понадобятся, — пробормотал он.

Я усмехнулась, а затем замерла, когда Алек стал смотреть... прямо туда, не отводя взгляд.

— Какого черта ты уставился? — спросила я, внезапно застеснявшись.

Алек поднял на меня глаза и ответил:

— Ты натуральная рыжая.

Что?

— Да, я натуральная рыжая. Какое это имеет отношение к... О Боже, не говори мне, что я забыла побриться!

Я мгновенно опустила голову, чтобы посмотреть между ног, и почувствовала облегчение, когда увидела тонкую полоску волос, которую я всегда оставляю. Мне никогда не нравилось ходить полностью выбритой.