— Посмотри на эту пару.

Я взглянула на пару, о которой он говорил, и выпучила глаза на девушку, которая терлась своей задницей о пах парня, танцуя перед ним.

— Думаешь, я смогу так двигаться?

— Я знаю, что ты можешь.

Он верил в меня больше, чем я.

— Хорошо, конечно.

Алек рассмеялся и положил руки на мои бедра, слегка подтолкнув таз к моей заднице. Я обняла его за шею и скопировала движения, которые исполняла девушка передо мной. Никто не остановился и не уставился на нас, потому что все были заняты своими партнерами, и я быстро поймала комфортный для себя ритм.

Я улыбнулась, когда Алек пропел мне на ухо припев песни:

Почему ты такая грубая?

Разве ты не знаешь, что я тоже человек?

Почему ты такая грубая?

Я собираюсь жениться на тебе в любом случае.

Я рассмеялась, когда он поменял фразу «на ней» на «на тебе».

Закрыла глаза и прислонилась головой к его груди, пока он пел мне на ухо. Его голос был настолько расслабляющим, что, если бы он не был осторожен, я бы заснула стоя.

Казалось, он почувствовал это, потому что взял меня за руку и оттолкнул от себя, а затем притянул обратно, разворачивая лицом к себе и прижимая к своему телу. Мы танцевали, покачиваясь из стороны в сторону. Я рассмеялась, когда он продолжил беззаботно напевать песню.

Он снова попытался раскрутить меня, но на этот раз все прошло не так гладко, потому что я немного споткнулась и врезалась в мужчину.

Черт.

— Мне очень жаль! — прохрипела я и схватила мужчину за руку на случай, если сбила его с ног.

К счастью, мужчина не упал, а обернулся и посмеялся надо мной.

Я не позволила своей челюсти упасть на пол, этот человек был не только выше меня, но и великолепен... абсолютное совершенство.

— Прекрасная красивая девушка, ты в порядке? — спросил он.

Он был еще одним американцем, но вместо того, чтобы сосредоточиться на его акценте, я сосредоточилась на том, что он только что сказал.

Красивая девушка?

Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули.

— Да, я в порядке. Спасибо.

Мужчина улыбнулся и протянул руку.

— Я ­– Данте Эванс.

Я сглотнула и медленно протянула ему руку.

— Кила Дейли.

Его глаза загорелись.

— Ах, так ты печально известная Кила Дейли.

Печально?

— Почему печально? — спросила я.

Мужчина поднес мою руку ко рту, поцеловав костяшки пальцев, прежде чем ответил:

— Очевидно, ты причина, по которой мой мальчик больше не в игре.

О чем он вообще говорит?

Я отдернула руку от Данте и сделала шаг назад, только чтобы столкнуться с другим человеком. Я собиралась извиниться, но почувствовала, как руки скользнули по моим бедрам, удерживая меня на месте.

Данте посмотрел на эти руки, потом поднял голову и улыбнулся.

— Говоря о дьяволе.

Что здесь происходит?

Я откинула голову назад и посмотрела на Алека.

— Ты знаешь этого человека? — спросила я.

Он кивнул и, не отрывая взгляда от Данте, произнес:

— Он старый... коллега.

С эскорта?

Я оглянулась на Данте, когда он усмехнулся:

— Старый коллега... это все, чем я для тебя являюсь?

Пальцы Алека вонзились в мои бедра, когда он прорычал:

— Не надо.

Я взглянула на Данте, стоящего со злобной ухмылкой на лице.

— Ох, это интересно... она не знает?

Я нахмурилась. — Не знаю, чего?

Алек внезапно двинулся и потянул меня за собой.

— Я убью тебя.

Данте рассмеялся.

— За то, что рассказал твоей девушке, кто ты на самом деле? Почему ты ей не сказал? Тебе стыдно?

Я почувствовала, что от Алека исходит гнев.

— Мне не стыдно за это.

— Так почему бы не рассказать ей?

— Потому что я встретил ее несколько дней назад, и мы отлично поладили. Такие вещи не вываливают на партнера в первые дни знакомства.

О чем они, бл*дь, говорят?

Я отошла от Алека и встала перед ним. Сжала его футболку в кулак и потянула, чтобы привлечь его внимание.

— Что происходит? Что ты скрываешь от меня?

Он выглядел нервным, очень нервным.

Данте рассмеялся позади нас.

— Давай, Алек, расскажи ей, и раз уж на то пошло, скажи ей, кто я для тебя.

— Кем ты был, — огрызнулся Алек.

— Хорошо, скажи ей, кем я был для тебя.

— Кто-нибудь лучше объясните мне хоть что-то, потому что я схожу с ума.

Алек посмотрел на меня и вздохнул.

— Мне жаль, что я делаю это здесь, я пытался сказать тебе раньше, — произнес он, понизив голос, — перед сексом, но ты не слушала.

Я сглотнула.

— У тебя ведь нет ЗППП (прим. пер. — заболевания, передающиеся половым путем), правда?

Мы использовали презерватив, но у меня во рту побывал его член без него!

Алек нахмурился, пока Данте смеялся позади.

— Нет, нет.

Слава Богу.

— Тогда что ты хочешь мне сказать? Кто он такой?

Он облизнул губы и ответил:

— Данте был моим партнером по работе.

— В каком смысле?

Алек вздохнул.

— Мы можем подняться наверх и поговорить?

— Нет, я хочу поговорить здесь.

— Ладно, хорошо, — пробормотал он, взяв меня за руку, и уводя в сторону от танцпола.

— Данте и я... раньше мы были вовлечены.

— Я не понимаю, как вы были вовлече...

Я замолчала, когда осознание ударило меня, из-за чего я сделала шаг назад. Алек расстроился, поэтому шагнул вперед, оставаясь рядом со мной.

— Пожалуйста, не думай обо мне иначе. Пожалуйста, Кила.

Я была так смущена.

— Алек, ты гей?

— Что? Нет, я не гей, зачем бы я был с тобой, если бы был геем?

Я нахмурилась.

— Ты мог притворяться.

— Кила, я не притворяюсь с тобой. Клянусь, это не так.

Я кивнула.

— Так, если ты не гей, тогда, кто ты?

Он посмотрел на меня и ответил:

— Я бисексуал.

О Боже.

Ему нравятся В и Ч (прим. пер. — вагины и члены).

Теперь все случайные высказывания его братьев о том, что он заднеприводный, что его работа разнообразна, а также его экспертные знания о том, как работать ртом имели смысл!

— Ты такой жадный, — пробормотала я.

Алек уставился на меня, усмехнулся, а затем рассмеялся по полной.

— Ты просто подарок! Ты умеешь превратить самый напряженный разговор в веселье.

Я слегка улыбнулась.

— Я особенная.

Алек улыбнулся в ответ и поцеловал меня в лоб.

— Значит, я тебе не противен?

Я ахнула.

— Противен, потому что тебе нравятся и мужчины, и женщины? Нет, конечно, нет. Поэтому ты не сказал мне? Потому что боялся, что я буду смотреть на тебя по-другому?

Он пожал плечами.

— Когда мы встретились, ты не сказала мне, что ты натуралка, поэтому я не сказал, что бисексуал. Это не должно иметь значения.

— Это не имеет значения.

Алек улыбнулся.

— Я рад, что ты так думаешь... Большинство людей не согласились бы. Меня осуждали за то, что я делаю, или кто я такой. С чего меня это должно волновать? Я доволен и счастлив от того, кем являюсь. Чужое мнение не имеет значения.

Он был совершенно прав.

— Мне все равно что ты би, но я беспокоюсь.

Алек нахмурился.

— Почему?

Я колебалась.

— Котенок, почему ты волнуешься?

Просто вывали это!

— Ты проходишь стадию выяснения, с каким полом предпочитаешь быть? Что, если сейчас у тебя период вагин, но завтра на сцене появится член, и ты захочешь парня вместо меня?

Алек разразился смехом, который я посчитала грубым.

— Я серьезно.

Он еще сильнее рассмеялся.

— Алек! — огрызнулась я и ударила его по руке.

Он не дрогнул от моего удара, но успокоился настолько, чтобы произнести:

— Малыш, я с тобой, потому что ты мне нравишься. Конечно, я буду думать, что другие мужчины и женщины привлекательны, но это не значит, что я собираюсь оставить тебя из-за них. Я имею в виду, если ты подумаешь, что какой-то другой парень привлекателен, ты оставишь меня, чтобы потрахаться с ним?

Я покачала головой.

— Нет.

— Видишь, это работает в обоих направлениях. Даже с бисексуальными людьми.

Я кивнула и толкнула его, когда он улыбнулся.

— Прекрати меня дразнить, я не знала.

Алек наклонился и поцеловал меня в губы.

— Ты очаров...

— Я убью тебя, если ты закончишь это предложение.

Он засмеялся и крепко поцеловал меня.

Я отстранилась от него и невзначай спросила:

— Как ты решаешь, кто нравится тебе больше в данный момент? Кидаешь монетку или что?

Он хмыкнул.

— Нет, просто иду к тому, кто больше всего меня привлекает.

— Как ты выбираешь?

— Я делаю то, что велит мне голос в моих трусах.

Подождите, что?

— Ты имеешь в виду голос в голове?

Алек ухмыльнулся.

— Да, голос в моей голове.

Я нахмурилась и уставилась на него.

Почему он ухмыляется?

Это сбивает с толку.

Подождите.

Голос в его трусах.

В его голове.

Голова в его трусах.

Я ахнула.

— Ты грязный ублюдок!

Алек рассмеялся и попытался снова поцеловать меня, но я увернулась.

— Почему ты меня целуешь, извращенец?

— Потому что ты совершенство.

Я закатила глаза. Его стандарты совершенства поразительно низкие.

— Ладно, теперь, когда я знаю, что твоя ориентация разнообразна, расскажи мне о своих партнерах, а конкретно о Данте Эвансе.

Алек зарычал.

— Я не хочу говорить о нем.

О, он будет говорить.

— Он здесь и, кажется, думает, что ты вышел из эскорт бизнеса из-за меня, так что рассказывай.

Он хмыкнул.

— Мы были двойным сопровождением для некоторых клиентов... и иногда, когда мы были сами по себе, я трахался с ним.

Я сглотнула.

— Так он был твоим парнем?

Алек покачал головой.

— Нет, я говорил тебе, что ты моя первая...

— Первая девушка, а не первый партнер.

Он ухмыльнулся.

— Ты умная маленькая печенька, но в любом случае, ты мой первый партнер. Данте был — и я совершенно серьезно — просто возможностью скоротать время, когда у меня стоял член.

Я ахнула. — Алек! Это не очень мило.

Он усмехнулся. — Прости, мам.

Я толкнула его.

— Я серьезно, ты не можешь вот так использовать людей.

— Он использовал меня так же, как и я использовал его, детка.

Мои глаза округлились, когда мне в голову пришла мысль.

— Он... хм...

— Что? — с любопытством спросил Алек.

Я покраснела. — Ничего, не бери в голову.

Его лицо излучало веселье.

— Нет, скажи мне.

— Хорошо, — пробормотала я. — Он когда-нибудь трахал тебя?

Он поднял брови.

— Нет, я всегда трахал его. Я забиваю, а не принимаю.

— Ох, я поняла.

Я нервно сглотнула.

— Значит ли это, что ты со мной захочешь того же? Потому что я никогда не делала этого раньше, но я попробую ради тебя, если хочешь.