Я приветливо кивнул скучающему у стойки охраннику и, заказав пива с соленой закуской, направился к столику в дальнем углу помещения. Заказ принесли почти сразу, и я принялся потихоньку потягивать пенный напиток, рассеянно оглядывая помещение бара и жалея, что в местном меню нет наших родных фисташек или хотя бы сухой рыбки. Вместо этого местные любители пива употребляли что‑то типа жареных помидоров, по вкусу напоминавших… да фиг его знает что напоминавших, нечто остро‑солено‑пряное – короче, гадость, но с пивом потянет. Как я уже сказал, в баре было пусто, если не считать парня с девушкой, устроившихся за столиком недалеко от двери и о чем‑то вечно хихикающих, да двоих мужиков, что расположились через столик от меня. Судя по их разговору – это были старые друзья, причем один из них какой‑то торговец, недавно вернувшийся из долгого делового путешествия.

Не, я не любитель подслушивать, просто эти ребята так громко все обсуждали, что, во‑первых, их трудно было не услышать, а во‑вторых, ну интересно ведь. Тем более что тот, который купец, так увлеченно расписывал красоты дальних стран, что я просто уши развесил – прямо как его собеседник. А рассказчик, надо сказать, был мастером: ему бы не торговать, а сказителем каким подрабатывать – цены бы не было, прямо театр одного актера. И если даже предположить, что этот мужик процентов на пятьдесят привирает, все равно, видать, попутешествовал он предостаточно. Я допил пиво и, быстренько смотавшись еще за одной кружечкой, как бы невзначай пересел за соседний столик. Незнакомцы, увлеченные своим разговором, на это никак не отреагировали, а я получил возможность слушать интересные истории, не напрягая своих ушных мышц.

И вот перед моим взором уже проплывают неведомые пейзажи, великолепные постройки далеких городов, чудовища дальних земель, трудности пешего перехода через горы, вороватые чиновники, неприветливая стража, задиристые иноземцы в черных балахонах, красоты… стоп. Я замер и навострил уши, но торговец уже описывал схватку охранников их каравана с каким‑то лохмато‑когтистым чудовищем.

– Э‑э‑э, милейший, извините, что прерываю ваш разговор, – встрял я, повернувшись к разговаривающим. – Я тут совершенно случайно услышал его часть про монахов в черных балахонах…

– Да какие они монахи, – отмахнулся торговец, улыбнувшись. – Один вид, ничего инересного, вы лучше садитесь за наш столик и закажите нам по паре кружечек пива, а я вам такое расскажу – вот, например, как мы в Тибергане…

– Нет, нет, спасибо, – замотал я головой. – Я хотел бы поподробнее узнать о тех монахах.

– И зачем? – пожал плечами путешественник. – А вообще я сам толком о них ничего не знаю. Мы с ними один раз лишь столкнулись, в Райпории, наглые личности, а уж гонору, все какого‑то великого Лиура прославляли и на драку нарывались, причем местная стража им явно симпатизирует, и…

– Спасибо, – вскочил я со своего места. – Пиво за мной.

Я быстро направился к лестнице, ведущей наверх, но притормозил у стойки и, выгребя из карманов оставшуюся наличность, попросил бармена налить тем незнакомцам по кружечке за мой счет. Уже дойдя до своей комнаты, я вдруг вспомнил, что совсем забыл спросить у торговца, где же находится эта самая Райпория, – пришлось идти назад. Однако тут меня ждало разочарование: торговец с другом куда‑то срочно ушли, поэтому пришлось обращаться за помощью к бармену.

– Райпория? – Бармен насупил лоб и несколько минут напряженно раздумывал, затем отрицательно покачал головй. – Нет, не знаю.

– Я знаю, – неожиданно сказал охранник. – Это портовый город в Ангории. Мне брат как‑то рассказывал, они пару раз туда плавали.

– Так это за морем?

Охранник пожал плечами.

– Не знаю, но брат говорил, что они около недели туда плыли.

Вот, блин. Не знаю, с какой скоростью ходят тут корабли, но расстояние все равно, видимо, приличное, да и моря поблизости тоже не видать. Ну да ладно, море – это не лужа, найдем как‑нибудь, к тому же у нас есть свой собственный метод быстрого путешествия под названием «драконус обыкновентус». Да и на моей пятой точке уже приличная мозоль образовалась, так что в полете я стал чувствовать себя несколько комфортнее. Поблагодарив охранника и попросив налить ему за мой счет пивка, тем более что торговец с другом не успели воспользоваться моим подарком, я быстрым шагом поспешил к себе. Следовало дождаться Криса с Дорофеичем и срочно выступать в путь, а значит, надо собирать вещи.

Я влетел в комнату и хотел уже крикнуть Батону, чтобы тот просыпался, но, не обнаружив кота на месте, замер, удивленно оглядывая пустое помещение и пытаясь быстро сообразить, куда мог подеваться этот пушистый гад. Позади меня неожиданно раздался какой‑то шорох, а мой копчик зверски зачесался, буквально покрываясь корочкой льда, затем вспышка в голове – и блаженная темнота беспамятства.

Твою кису, и что же так голова‑то болит? – была первая моя связная мысль, после того как мое сознание робко вынырнуло из небытия. Сотни маленьких индейцев в моей голове с большими тамтамами наперевес тотчас принялись наяривать какие‑то буги‑вуги, выплясывая по жалким останкам моего расплющенного мозга. Бли‑и‑ин.

– Яр, Яр.

Ой. Ой. Ну на фиг так трясти‑то? Я с трудом разлепил глаза и мутным взглядом посмотрел на склонившегося надо мной Криса.

– Живой, – облегченно вздохнул тот.

– А что ему будет‑то, – раздался знакомый голос нашего завхоза, а через мгновение в поле зрения появилась и его взлохмаченная физиономия, а с нею прибыл и стойкий аромат перегара.

Етить его налево, сразу захотелось приобнять своего любимого белого другана, только вот жаль, такого не было, а с той дыркой в полу, что его тут заменяла, сильно без противогаза не пообщаешься, но он где‑то по дороге потерялся. А посему я взял себя в руки и, судорожным глотком вернув обратно содержимое своего желудка, с трудом и с помощью Криса, но все же принял вертикальное положение.

– Давно я так валяюсь?

– Откуда ж я знаю, – фыркнул гном, беря со стола кувшин с водой. – Мы минут десять как вернулись, а ты тут ковриком прикидываешься.

Он припал к горлышку кувшина и принялся судорожно поглощать его содержимое.

– Яр, что случилось‑то? – спросил Крис, помогая приземлиться мне на кровать.

– Что‑что, по тыкве меня звезданули. – Я ощупал свой бедный затылок, на котором уже набухла от такенная болезненная шишка. – Блин…

– А кстати, где наше мохнатое создание?

Я бросил взгляд на Дорофеича, затем на Криса и пожал плечами.

– Не знаю, однако не думаю, что это он меня.

– Так. – Гном с грохотом поставил кувшин на стол и, с удивлением посмотрев на оставшуюся у него в ладони ручку, почему‑то смутился, бросил ее на пол и ногой задвинул под кровать.

Дракон тем временем начал кругами ходить по комнате, внимательно принюхиваясь, точно собака‑ищейка, затем заявил, что в комнате недавно были какие‑то люди, которые, скорее всего, похитили нашего друга.

– Да кому он нужен? – бросил гном, вновь беря кувшин и с горечью обнаруживая, что тот пуст.

Тяжело вздохнув, гном осторожно поставил хрупкую посудину на место и как‑то нехорошо покосился в сторону висевшего на стене умывальника.

– Может, кстати, и нужен, – пробормотал дракон. – Вспомните тех ребят, что нам на днях за кота сто золотых предлагали.

– Надо было соглашаться, – вздохнул гном. – Хоть какая‑то польза от этого пушистого половика была бы.

– Дорофеич! – Я поморщился.

Действительно пару дней назад к нам наведался один тип, представившийся владельцем столичного зоопарка, и предложил бешеную по местным меркам сумму за нашего котика. Мы, естественно, отказались, и он, расстроенный, ушел, однако просил нас подумать и обещал зайти еще разок, чтобы узнать наше решение. Дорофеич тогда еще целый день над Батоном прикалывался, прикидывая, сколько можно будет выручить, если размножить нашего котейку, скрестив его с местными особями. Батон, естественно, высказал все, что он о нашем завхозе думает, и к тому же сам предложил ему с кем‑нибудь скреститься для улучшения родословной, ну а дальше мы с Крисом слушать не стали, быстренько смотавшись из комнаты.