– Господин учитель…

– А? – Я вопросительно посмотрел на суккуба. – Извините, задумался.

– Понимаю, – кивнула та. – И все же вы так и не ответили на мой вопрос.

Я покосился на молодую женщину, и на секунду наши глаза встретились. Брррр. У меня аж несуществующая чешуя встопорщилась. Столько ненависти и презрения во взоре. Миг, и все это исчезло, и взгляд стал вновь теплым и дружелюбным. Поразительное лицемерие. Однако, похоже, моя собеседница почувствовала, что я заметил ее кратковременную потерю контроля над своими чувствами, но виду постаралась не показать. Наоборот, она вдруг задорно рассмеялась и указала своей изящной ручкой на небольшую беседку, что разместилась в глубине сада:

– Пройдемте.

Я покосился на своих охранников, которые наблюдали не столько за безопасностью моего бренного тела, сколько за секьюрити Энжелы. Хотя опасности вроде и не было, да я и сам не лыком шит и не пальцем делан. Да и что мне может сделать женщина, пусть даже и суккуб?

Хе… ошибался.

Едва мы зашли в беседку, как Энжела буквально набросилась на меня. Я до этого момента, наверное, никогда так быстро не лишался

(хе, не того, что вы подумали)

рубахи и штанов. Глазом не успел моргнуть, как остался в своих любимых семейках с ромашками. Энжела же прильнула ко мне и, обняв, легонько впилась когтями в мою спину. Беседка, кстати, была вся увита плющом, и снаружи ни фига не видно, что делается внутри.

Я, значит, стою и не знаю, что делать. Кричать «насилуют»… блин, стыдно как‑то, да и коготки у этого суккуба, чую, страсть какие острые, к тому же горло как‑то перехватило… и вообще…

– Кхе…

Энжела повернула голову и нехотя разомкнула свои объятия.

– Капитан…

– Миссис, извините за вторжение, но мне нужно срочно переговорить с господином Яром.

Энжела грозно сверкнула глазами, вздернула голову и, резко развернувшись, покинула беседку.

Капитан проводил ее насмешливым взглядом и повернулся ко мне.

– А мы… это… и вот… – я развел руками.

– Примерно этого я ожидал, – усмехнулся тот, почему‑то пристально рассматривая мои ромашковые панталоны.

Я сделал смущенное лицо, шаркнул ножкой и принялся быстренько одеваться, одновременно удивляясь тому, как Энжела умудрилась меня так быстро раздеть, при этом практически не повредив одежду.

– Руки прочь от моей жены, наглец!!

В беседку влетел высокий молодой парень. Глаза горят праведным огнем, длинные белокурые волосы развеваются

(причем фиг знает почему, ветра‑то нет, но смотрится героически)

, на прекрасном лице прямо написано презрение, и, судя по всему, ко мне, родимому.

Мы с Лайкостой понимающе переглянулись.

– Э… э… э, капитан, это ваш суженый? – спросил я, округляя в изумлении глаза.

Лайкоста скромно потупился и, щелкнув каблуками, замотал головой, потом повернулся к вошедшему и состроил ему глазки. По‑моему, молодого красавца чуть удар не хватил. Застыл, точно статуя, и только рот по‑рыбьи разевает.

– Да ладно вам, капитан, смущаться, – продолжил я с вполне серьезным видом, хотя внутри у меня только что почки не хохотали. – Я, пожалуй, оставлю вас тут вдвоем. Воркуйте себе на здоровье – голубки.

Незнакомец недоверчиво посмотрел на меня, причем в его взоре горела бешеная надежда, что это просто шутка, но мой ответный взор был ангельски чист и невинен. Он робко улыбнулся и перевел взгляд на капитана, но Лайкоста послал ему воздушный поцелуй с таким страстно‑обожающим взглядом, что даже у меня закрались нехорошие подозрения. В результате парень вылетел из беседки словно кот, которому прищемили любимое место вылизывания, причем два раза. А уж скорость он развил просто поразительную, аж кусты от ветра пригибались, а с деревьев сыпанула сорванная вихрем листва. А я ведь просто сделал один шаг к выходу.

– Хорошо пошел, шустренько, – прокомментировал я, наблюдая за уносившейся вдаль фигурой, и покосился на капитана, который вдруг стал издавать странные булькающие звуки.

Тот перехватил мой вопросительный взгляд и буквально рухнул на скамейку, зайдясь в приступе гомерического хохота.

Через пару минут в беседку заглянула Энжела и, непонимающе посмотрев на корчившегося Лайкосту, поинтересовалась о своем муже.

– Убежал туда, – кивнул я в нужном направлении. – Несомый голубым ветром неразделенной любви.

– Как убежал, каким ветром? – не поняла демоница.

– Быстро, и со счастливой улыбкой на лице.

Девушка недоверчиво на меня посмотрела, хотела что‑то сказать, но, покосившись на все еще валявшегося на скамейке капитана, подобрала полы своего длинного платья и гордо удалилась в указанном направлении.

– Так, похоже, меня хотели банально подставить, – буркнул я, едва Лайкоста перестал всхлипывать и корчиться.

– Вы правы, господин Крас, – капитан поднялся и несколькими движениями привел свой мундир в порядок. – Скорее всего, это должно было скомпрометировать вас и, соответственно, поссорить с Аланой. Возможно, супруг Энжелы даже готовился вызвать вас на дуэль, и, поверьте, несмотря на его несколько комичный вид в данной ситуации, – Лайкоста ухмыльнулся, – на самом деле он один из лучших бойцов королевства.

Я кивнул. Мы, конечно, тоже ребята не промах, но не надо забывать, что и этот сбежавший франт не простой человек. Да и драться с зятем хозяина дома… Мдя, ситуация могла получиться… Я с благодарностью посмотрел на Лайкосту:

– Спасибо.

– Не за что, – махнул рукой он. – Я ведь в первую очередь забочусь о юной хозяйке и ее репутации, а не о вашей шкуре.

Вот спасибо – утешил. Хотя, с другой стороны, я его прекрасно понимаю. Я‑то для него кто? Так, случайный гость, мы ведь даже не друзья. По идее, мог бы наплевать на меня и забыть, предоставив самому выкручиваться из создавшейся ситуации. А он помог. Так что ему за это большое сердечное спасибо, благодарственная грамота и… чую, надо делать отседова ноги, причем чем скорее, тем лучше.

– Ладно, господин учитель, а теперь навестим Алану, думаю, вам надо с ней переговорить перед вашим завтрашним отъездом. Или вы хотите у нас задержаться?

Я бросил взгляд на Лайкосту и отрицательно мотнул головой. Не, пусть уж сами со своими внутрисемейными дрязгами разбираются, а то у меня дети на вокзале в гостинице скучают… надеюсь, не очень сильно. Раны уже почти не болят, так, поднывают чуток, но чувствую себя вполне сносно, так что, как говорится, «мир вашему дому, только тут меня и видели…». Однако он прав в одном – с Аланой поговорить надо.

Мы прошли с капитаном через сад, забрав по пути моих прогуливавшихся охранников, один из которых к этому времени уже бессовестно дремал, прислонившись спиной к стволу какого‑то дерева типа «пальма обыкновенная», а второй с умным видом так и продолжал прохаживаться по аллейке, рассматривая что‑то в небе. Однако стоило нам оказаться в зоне прямой видимости, как сии добры молодцы быстро встали по стойке «смирно» и принялись пожирать начальника преданными взглядами. Лайкоста, приготовившийся дать нагоняй за халатность на посту, с хорошо слышным щелчком захлопнул рот, озадаченно хмыкнул и погрозил моим телохранителям кулаком.

В доме было все так же пусто. Я спросил об этой странности Лайкосту, и тот сказал, что часть слуг отправлена миссис Энжелой для приведения в порядок летнего домика семьи Угай, который находится у моря, в паре дней езды от поместья, остальные должны быть где‑то в доме. Больше вопросов я не задавал, тем более что и этот, вполне, на мой взгляд, невинный, почему‑то весьма обеспокоил капитана. Он заглянул в несколько комнат, мимо которых мы шли, причем в одной из них подошел к окну и что‑то пару секунд высматривал во дворе. Дальнейший путь до комнаты моей ученицы на третьем этаже в правом крыле особняка мы проделали почти бегом.