благороднейшие и нежнейшие сочувствия. Что же должно было, при столь

благоприятных обстоятельствах, развиться в душе поэта? Он полон был

вдохновения, счастья и высокой, необыкновенной любви. Ощущения свои, столь

же чистые, как и живые, столь же сильные, как и возвышенные, он изобразил

тогда преимущественно в "Послании к Батюшкову" и в первой части "Двенадцати

спящих дев". Но еще не верное представление образовалось бы о полной картине

жизни Жуковского в деревне, если бы не было упомянуто здесь, что к семейству,

посреди которого он жил, дружба и уважение привлекали из соседства многих

других лиц, которые умели делить благородные забавы ума. Так, например,

семейство А. А. Плещеева содействовало к разнообразию их общих

удовольствий. Музыка, театр и чтение драматических писателей столько же были

по вкусу всех, сколько все показывали в них успехов. Особенно сам А. А.

Плещеев неподражаемо действовал как дилетант, как артист и как декламатор16.

Давно занимался Жуковский составлением сборника17, который бы

можно было назвать соединением всего лучшего в русской поэзии. Наподобие

греческой антологии, такие сборники задолго до него известны были в

литературах немецкой, французской и английской. Они предназначаются в

пособие исторической и теоретической части литературы. Взявши из каждого

поэта, который по таланту своему достоин изучения, одно замечательнейшее или

то, что составляет цвет его поэзии, составитель антологии определяет, кого

надобно почитать принадлежащим истории и чем он останется памятен на ее

страницах. В то же время избранные стихотворения, если только соблюдено будет

предыдущее условие, непременно составят подтверждение правил науки и

представят образцы, как исполнять требования теории. Отсюда следует, что за

издание подобной книги только и может взяться истинный талант, классический

писатель, знаток всего, что совершалось в истории словесности. Никто не

усомнится, что у Жуковского все были права на это предприятие. Но самая его

идея так еще была тогда нова в нашем отечестве, что Державин, как известно из

частной переписки, восставал против сборника Жуковского, находя в исполнении

покушение на права собственности. Красноречиво и со всею юридическою

логикою отвечал ему А. И. Тургенев18. Сборник не был остановлен и начал с

1810 года являться в свет. Он называется: "Собрание русских стихотворений,

взятых из сочинений лучших стихотворцев российских и из многих русских

журналов". В последствии времени явилось множество таких сборников. Но так

как у подражателей, лишенных дарования и знаний, самый лучший пример

обращается в повод к предприятиям бесплодным и даже смешным, то и не

удивительно, что размножение их охладило к ним общее внимание.

VIII

В июле 1812 года обнародован был высочайший манифест о составлении

военной силы. Сердце поэта встрепенулось. Он в следующем же месяце поступил

в московское ополчение в чине поручика. Постоянно находясь при дежурстве

главнокомандующего армиями князя Кутузова-Смоленского, Жуковский уже в

ноябре того же года, за отличие в сражениях, награжден был чином штабс-

капитана и орденом св. Анны 2-й степени. Он сопровождал главную квартиру до

Вильно, где занемог опасною горячкою и в состоянии беспамятства был там

оставлен с другими больными. В декабре 1812 года ополчение было распущено, и

он получил увольнение от московской военной силы. Изнуренный усталостью и

еще не выздоровевший, он возвратился к своим в Муратове. Но этот короткий

период его жизни внес в историю такое бессмертное дело, о котором никогда не

забудет Россия. После отдачи Москвы неприятелю, перед сражением при

Тарутине, Жуковский написал стихотворение "Певец в стане русских воинов".

Впечатление, произведенное им не только на войско, но и на всю Россию,

неизобразимо. Это был воинственный восторг, обнявший сердца всех. Каждый

стих повторяем был как заветное слово. Подвиги, изображенные в стихотворении,

имена, внесенные в эту летопись бессмертных, сияли чудным светом. Поэт умел

избрать лучший момент из славных дел всякого героя и выразил его лучшим

словом: нельзя забыть ни того, ни другого. Эпоха была беспримерная -- и певец

явился достойным ее. Вот что после сказал он сам о ней:

На лиру с гордостью подъемлет взор певец...

О дивный век, когда певец царя -- не льстец,

Когда хвала -- восторг, глас лиры -- глас народа,

Когда все сладкое для сердца: честь, свобода,

Великость, слава, мир, отечество, алтарь,

Все, все слилось в одно святое слово: Царь!19

Может быть, патриотический энтузиазм никогда и нигде не доходил до

такой силы и всеобщности, как у нас в Отечественную войну. В один год "Певца"

вышло два издания. Итак, не удивительно, что сочувствие к энтузиазму поэта

повсеместно выразилось в высшей степени. Императрица Мария Феодоровна,

прочитав это стихотворение Жуковского, поднесенное государыне И. И.

Дмитриевым, приказала просить автора, чтобы он доставил ее величеству

экземпляр стихов, собственною рукою его переписанный, и приглашала его в

Петербург. Не чувствуя себя еще в силах на поездку, он отправил требуемый

экземпляр, прибавивши новое стихотворение, начинающееся словами:

Мой слабый дар царица ободряет...20

Только в 1815 году Жуковский наконец прибыл сюда. Немедленно

удостоенный самого милостивого приема у государыни, он тут же получил

назначение быть у нее чтецом. Павловск тогда сделался средоточием лучших

писателей наших: Карамзин, Крылов, Дмитриев, Нелединский, Гнедич и

Жуковский являлись на вечерних беседах августейшей покровительницы

отечественных талантов.

IX

С этой поры все, окружавшее поэта, было для него ново: неизменными

остались его вдохновение, любовь к поэзии и чистое, природою для простоты

взлелеянное сердце. Друзья сладостной сельской жизни его также покинули

Муратово. К. А. Протасова переехала в Дерпт, куда А. Ф. Воейков назначен был

профессором русской словесности в университете. Старшая дочь ее, Марья

Андреевна, вышла замуж за профессора Мойера. Там она и скончалась в 1823

году. Это было существо неземное. Воспоминание о ней всю жизнь наполняло

душу поэта чем-то небесным. Жуковский в Петербурге сперва жил у Д. Н. (графа)

Блудова, которого дружба с детских лет не покидала его до кончины. А. А.

Плещеев, овдовев, переехал с детьми сюда же. С ним и поэт устроил общую себе

квартиру, возложив на него холостое хозяйство свое и потому в шутку называя

его своею женою. Они поселились у Кашина моста21 за каналом в угловом доме.

Сюда по субботам собирался на вечер к Жуковскому избранный кружок

тогдашних писателей и любителей просвещения. Было что-то редкое в этом

братстве и общении лучших талантов и лучших умов столицы. Разговор,

естественно, склонялся на то, чем преимущественно занимались гости.

Совершенствование произведений ума и вкуса столько же у всех было на сердце,

как слава и благосостояние отечества. Писатели, уже пользовавшиеся общим

уважением, и молодые люди, едва выступившие на свое поприще, но увенчанные

надеждою, все с одинаковою откровенностью высказывали мысли свои, потому

что равно любили искусство и искали только истины. Так называвшееся

Арзамасское общество, в котором из-под шуточных форм юношеской

причудливости много блеску, остроумия и свежести сообщилось русской