— Хорошо! — поощрила Леда. — Очень хорошо. Давай, Сэди. Дай мне толчок.

Он мог чувствовать, как она пытается подчиниться.

Шерлок удерживал её теперь в этой позиции и сейчас боялся пошевелиться. А затем схватка закончилась. Сэди откинулась на него отдыхая, задыхаясь, но более тихая, более спокойная. Он немного расслабился и поцеловал её во влажный висок.

— Ты хорошо справляешься, Сэди.

Она покачала головой.

— Я облажалась. Это слишком.

— Я прямо здесь, и я не отпущу тебя. Держись за меня.

Скудная улыбка растянула её рот, а затем исчезла.

— О, бл*дь, нет, — простонала она.

Леда посмотрела на Шерлока.

— Делайте точно то же, что и раньше. Приподнимите её ноги как до этого и присядьте с ней. Сэди, Шерлок сделает столько, сколько он сможет. Ты же просто делаешь остальное.

Впервые с тех пор как началась эта стадия, Сэди кивнула. Шерлок делал свою часть, сел приподнимая Сэди, и приподнял вверх её ноги, как будто пытался свернуть её. Сэди тужилась, на этот раз молча. Её лицо стало тревожного багряно-красного оттенка, цвет расползался вниз по её горлу, по груди и плечам, но она продолжала тужиться, пока хватило сил.

Шерлок мог видеть, как младенец, перемещается в её теле, и мгновение он был ошеломлён видом.

Затем Леда произнесла:

— Да! Вот и он! Давай ещё раз, Сэди. Прямо сейчас. Ещё раз хорошо потужься. И мы сможем это сделать.

Сэди покачала головой.

— Я не могу.

Шерлок придвинулся ртом к её уху.

— Попытайся, милая. Я прямо здесь.

Она захныкала, но затем начала тужиться так сильно и долго, как только могла. А затем у неё перехватило дыхание, и она посмотрела вниз между своих ног. Шерлок тоже смотрел.

Акушерка держала его сына. Она прочистила ему рот и нос, и окровавленный маленький комочек закричал: сначала слабо, а затем с увеличивающимся энтузиазмом. Леда положила его на всё ещё большой, но теперь уже мягкий живот Сэди. Скомканное кривенькое красное маленькое личико. Густой комок тёмных волос, прилизанный вязкой массой к его голове. Тело, покрытое розовой слизью. Он был прекрасен.

— Посмотри на него, маленькая преступница. Посмотри, кого мы сотворили.

— Офигеть! Но как же больно, — еле выдохнула она, вызвав взрыв смеха до боли в груди Шерлока.

Сэди коснулась их сына и подтянула его к своей груди. Мальчик сразу же повернулся и открыл рот, выглядя как голодная маленькая птичка.

— Привет, Ноа, — промурлыкала Сэди, её боль, по-видимому, была забыта. — Я — твоя мама. И я сразу же прощу прощения за то, как я собираюсь тебя испортить.

Они пока не выбрали имя. Всё, что нравилось ей, он считал слишком вычурным. Адриан? Она пошутила? А всё, что нравилось ему, она считала, звучит по-стариковски. Как может Джед звучать как имя старика? Они звали его «маленький чувак». Ноа — вообще не было среди имён, которые они обсуждали.

Шерлок смотрел над плечом Сэди, пока она изучала тело их мальчика. То, что происходило у неё внизу, как казалось, вообще не заботило её. Леда попросила её снова потужиться… Шерлок даже отдаленно не был заинтересован узнать, зачем это, а Сэди просто сделала это, смотря на их мальчика.

Он положил свою руку на влажную голову его сына. Его сын. Он обнял свою женщину и своего ребенка. Его семья. Завершённая.

— Привет, Ноа. Я — твой папа.

Ноа родился немного ранее семи утра. К концу дня вся семья «Банды» прошла через палату, также как и Гордон, а палата Сэди состояла только из стоячих мест. Медсестры бросили попытку регулировать движение.

Шерлок хотел, чтобы Сэди отдохнула, но она, казалось, находила энергию в счастливом внимании к их семье, так что после небольшого ворчания о том, что она не даёт ему заботиться о ней, он замолчал и позволил ей иметь то, что она хотела: палату полную людей.

Ноа родился на три недели раньше срока, ребёнок Демона и Фейт — Джуд (говоря о вычурных именах) появился на две недели позже срока, и это означало, что младенцы были рождены с разницей всего лишь в пять недель. Разница с Каллисто — дочерью Джулианы и Трика, рождённой в декабре, составляла всего лишь четыре месяца. И у Эзры только что был первый день рождения. С таким успехом они могли превратить клабхаус в детскую площадку — место было буквально наводнено маленькими детьми.

Это внесло причудливый контраст, он знал, что его братья также остро чувствуют это, как и он. Возможно, те, кто стали отцами, чувствовали это сильнее всего, но это затрагивало всех. Южно-калифорнийская «Банда» резко изменилась за последние четыре или пять лет. Когда они проголосовали за запрет возврата незаконной деятельности, только у Барта были маленькие дети, и его двое самые старшие. Тогда Такер Демона в действительности не был частью семьи «Банды». Большая часть мужиков была одинока и не планировала ничего другого.

Теперь из двенадцати патчей за столом у восьмерых были старухи. Из тех восьмерых у пятерых были маленькие дети. У Барта и Демона было уже по трое детей. У Трика двое. Мьюз, а теперь и Шерлок стали отцами. Десять детей, самой старшей из которых, Лекси, десять лет.

«Банда» стала более многолюдной семьей, чем когда-либо до этого. Даже одинокие мужики подвергались воздействию семейной атмосферы. Они становились клубом, который предпочел пикники на заднем дворе клубным вакханалиям.

В то же самое время они боролись с грязной, опасной и незаконной войной. Пока они не понесли больших потерь, но они приближались последней битве. Они все чувствовали, что она грядёт, и все понимали, что она будет масштабна и уродлива.

У них у всех было так много всего, за что стоит бороться. И так много всего, что можно потерять.

У всех.

После того как поток посетителей наконец-то прекратился, Шерлок лёг на кровать с Сэди и Ноа. Они не спали, просто отдыхали, наблюдая за сном младенца. Он был просто небольшим чуваком, весом не больше трёх килограмм. Но он был здоров, совершенен и красив.

Дверь распахнулась.

— Тук, тук.

Шерлок поднялся на голос брата, как только инвалидное кресло вкатилось в комнату. Томас толкал их мать, для которой было бы трудно перенести прогулку по больнице. Этикетка сбоку указывала, что кресло — собственность больницы, видимо, кто-то внизу принёс его для неё.

— Не возражаете против компании? — спросил Томас.

Сэди аккуратно села, укачивая на руках шевелившегося младенца, и ответила:

— Конечно, нет. Подойдите и посмотрите.

Их мама улыбнулась и подняла руки, и Томас подтолкнул её к кровати. Шерлок подошёл и помог Сэди передать младенца, и все они смотрели, пока бабушка Пэтти ворковала со своим единственным внуком.

Томас хорошо выглядел. Он придерживался реабилитации, продолжающейся уже полные девяносто дней, он продолжал её несколько недель за пределами реабилитационного центра, перед тем как снова сорваться. Тем не менее, он позвонил Шерлоку на следующее утро, и сразу же отправился обратно на реабилитацию ещё на один месяц. Он вышел всего несколько недель назад. Даже если это и не сразу сработало, это был прогресс. Томас пытался. Впервые в жизни он действительно пытался. И у Шерлока были деньги, чтобы он продолжал пытаться.

Томас улыбнулся своему племяннику.

— Вы двое по-прежнему ссоритесь о имени?

— Не-а. Его зовут Ноа, — ответил Шерлок.

— О, это прекрасное имя, — произнесла их мать. — Хорошее, сильное имя. Привет, Ноа, Ноа, Ноа, — пропела она.

— Ноа Томас Холмс, — сказала Сэди. Потрясенный Шерлок дернул головой в её сторону. Ещё один момент, который они не обсуждали. Он не мог спросить у неё словами, уверена ли она, не перед своими матерью и братом, так что он спросил глазами. Она улыбнулась в ответ и кивнула.

Шерлок повернулся к своему брату, который смотрел на Сэди, разинув рот.

— Что? — он взглянул на Шерлока. — Ты уверен, брат?

— Ага. Это хорошее имя.