– Я думал, ты знаешь о группе.

– Я ничего не знаю.

– Младшая сестра Робби, которая также является моим хорошим другом, замужем за Деклэном Коллином.

Пресли дергается назад, обрывая нашу связь, и смотрит на меня в абсолютном шоке.

– Деклэн Коллинс из Сэйдж? Сестра Робби – Равенель Хейс, женщина которую несколько лет назад обожали и ненавидели в музыкальных кругах?

– Ага, это она. Но по большей части многое из этого – чушь собачья. Она нормальная девушка. Выросла со всеми нами, и у нее сумасшедшая группа друзей, которая живет здесь. Ты поймешь, когда познакомишься с ней. Слава не ударила ей в голову.

– Так, когда Дженна упомянула на мероприятии в симфонии, что ее зять музыкант, она просто была скромной?

– Нет, она говорила правду. Он музыкант.

Язык ее тела моментально меняется, и по выражению ее лица я могу сказать, что ей неудобно.

– Он больше чем музыкант, – бормочет Пресли, разрывая наш визуальный контакт и тупо глядя на игровую площадку.

Мой телефон сигналит о новом сообщении, и я ругаюсь, когда читаю сообщение от Робби.

Робби: Ты нужен нам в офисе. Ты уже освободился с занятий?

Я: Я в Чик-э-фил. Неудачное время.

Робби: ПДЧС.

Черт! Сейчас не время для Плана действий в чрезвычайной ситуации. У меня собственная чрезвычайная ситуация с Пресли и то, как она молча смотрит в пространство.

Я: Неудачное время. У меня даже нет машины.

Робби: Я заеду за тобой. Поверь мне, это важно. Скинь мне адрес.

– Черт!

– Что случилось?

– Нам нужно сделать заказ, малышка. Мне необходимо на работу. Робби в пути чтобы забрать меня.

– Работа сегодня вечером?

– ПДЧС – План действий в чрезвычайной ситуации. У нас проблема.

Ее лицо бледнеет, и я понимаю, что мне придется рано или поздно поговорить с ней об этом.

– Ты делаешь намного больше, чем организуешь охрану и корпоративную безопасность, не так ли?

– Да.

Она с трудом сглатывает, и ее глаза мечутся между мной и Винни, которая машет с горки.

Это чертова катастрофа. Я планировал рассказать ей о мой работе в более приватной обстановке. В идеальном варианте, с ней в моих объятиях, чтобы у нее не осталось выбора, кроме как слушать.

Я знаю, что она осторожная и у нее есть оговорки относительно риска. Это было очевидно и без просвещающих слов ее отца. То, что я был включен в её вечера с Винни после столь короткого знакомства, серьезный момент.

Поэтому мой разговор с ней о моей работе с «Хейс Секьюрити» потребует немного деликатности.

– Мы поговорим об этом вечером. Я буду у тебя, как только мы закончим. Ты сможешь спросить у меня о чем угодно.

– Сегодня вечером не лучшее время. Завтра рано утром у меня конференц-связь.

Проклятье! Я смутно помню ее упоминание, что она планировала поговорить с журналом «Местная жизнь и Стиль» о нескольких частях, нуждающихся в ее редактировании.

– Завтра вечером, – возражаю я.

– Ты должен достроить вольер... – она дарит мне слабую улыбку и поворачивается к Винни, которая теперь у нашего столика.

– Нам надо поесть, прежде чем я упаду в обморок, – девочка обмахивает свое раскрасневшееся лицо.

Пресли тихо хихикает над своей племянницей, прикрывая рот и качая головой. Я встаю и беру ее за руку, чтобы пойти и сделать заказ, когда она начинает тянуть меня за руку.

– Эй, это разве не твой друг? – она указывает на дверь, и я внутренне ругаю Робби за его скорый приезд. Мне нужно еще пару минут с Пресли, прежде чем мы уедим.

Я никоим образом не оставлю ее со всеми этими сомнениями и недоумениями. Робби подходит к столику, наклоняется до уровня глаз Винни и протягивает руку.

– Как дела, маленькая леди?

Она принимает руку и тянется вперед, чтобы обнять его.

– Замечательно, но я проголодалась.

Робби смотрит на нас с развязанной улыбкой, которая исчезает, когда он видит неестественную улыбку Пресли.

– Робби, так приятно видеть тебя, – Пресли встает и побыстрому обнимает его.

– Привет, Пресли, прости, что разрушаю ваше свидание, – он стреляет в меня «какого черта» взглядом.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что разрушаешь наше свидание? Разве ты не останешься на ужин? – Винни смотрит на меня округлившимися глазками, которые потемнели в замешательстве.

Сходство с глазами Пресли просто нереальное, и боль в моей груди становится сильнее.

Я делаю глубокий вдох и качаю головой.

– Мне нужно идти на работу. У нас непредвиденный чрезвычайный случай.

Винни отходит от нас и глядя в пол обхватывает ногу Пресли.

– Я все исправлю. Обещаю.

В этот момент Пресли дотягивается до своей сумочки и наклоняется, говоря что-то Винни на ушко, заставляя смотреть ее на нас с сожалеющей улыбкой. Ее расстройство еще очевиднее, чем расстройство ее тети.

– Чувак, я подожду тебя в машине, – Робби прощается с девочками и уходит.

– Я все равно позвоню тебе вечером, когда освобожусь. И если ты не будешь спать, я заеду.

Пресли слегка кивает мне и начинает разворачиваться. Боль и замешательство заполняют выражение ее лица, и я быстро двигаюсь, притягивая их обоих в объятие. Одну руку кладу на спину Винни, а другую на шею Пресли. Я мягко придвигаю ее лицо к своему и нежно целую.

– Я все исправлю. Обещаю. И все объясню.

Не говоря больше ни слова, я снова целую ее и отпускаю их, по дороге останавливаюсь у кассы, протягивая парню двадцатку, чтобы покрыть их ужин.

Я иду к внедорожнику Робби с ощущением свинца в своем животе и решаю, что мы должны найти другое место помимо Чик-э-фил. Оба раза там закончились катастрофой.

Чертова хрень! Я в пятый раз смотрю на свой телефон и вижу, что нет ни одного пропущенного звонка или ответа на мои сообщения. Прошло два дня с тех пор, как я говорил с Пресли, и это разрывает меня на части. Последнее мое воспоминание – это выражение ее лица, когда я уходил. Я продолжаю говорить себе, что у нас не было возможности поговорить о моей работе и моей жизни, но то, как она отстранилась от меня, по-прежнему причиняет боль. Ей не было необходимости говорить это, я знал, о чем она думала. Почему я ничем не поделился? Скидывание бомбы о том, что я знаю Деклэна Коллинса, было ни что по сравнению с пониманием того, что моя работа была намного круче того, как я ее описал.

Трипп зашел в комнату и посмотрел на бардак на столе.

– Большой проект?

– Учебное дерьмо, – я махнул на свои исследования в одной стороне. – И рабочее дерьмо, – я указал на другое.

– Ты поэтому шуршал всю ночь?

– Ага, – говорю я без особого энтузиазма.

– А может ли это быть то, что ты разозлил определенную девушку, которая захомутала тебя?

– Как угодно, – бормочу я, не идя у него на поводу.

– Завтра по-прежнему в силе?

– Что ты имеешь в виду?

– Надо забрать наши мотоциклы. Они готовы.

– Конечно, – пожав плечами, отвечаю я.

– Проклятие, должно быть дело в этой девчонке. Ты месяцами говорил об этом. А сейчас выглядишь так, словно я попросил тебя убрать твой хлам.

– Черт! – я откидываюсь назад, пробегаюсь рукой по волосам и обхватываю руками шею. – Думаю, я облажался.

– Это рекорд. Ты знаешь ее три недели.

– Ты не помогаешь.

– Тогда скажи мне, как помочь, – он садится напротив меня с самодовольной улыбкой. – Моя мудрость в твоем распоряжении.

– Не могу поверить, что обсуждаю это с тобой, но вот в чем дело. Я был очень сдержан относительно своей работы, потому что у Пресли пунктик касательно жизни в безопасности. Ни то что бы я что-то скрывал, но и не делился. В тот вечер меня вызвали во неурочное время на встречу по поводу ПДЧС. Она смотрела на меня так, словно вообще не знала меня. В довершении всего я как раз только упомянул о нашей связи с Сэйдж, Равэн, Деклэном и другими, затем мне пришлось оставить их с Винни одних посреди ужина.