– Это прозвучит сверхъестественно, но однажды июльской ночью, мне приснился сон. Мой брат Саймон сидел со мной на крыльце моих родителей. Мы пили пиво и шутили о том, что он называл моей «жалкой личной жизнью». Я спорила логически и ясно, что моя личная жизнь была очень даже нормальной. Он перечислял аргументы, что я пытаюсь обезопасить себя и не даю себе шанса испытать ту страсть и любовь, которую я заслуживаю. Помните, это сон, где я обсуждала свою личную жизнь со своим старшим братом... Я уже кому-нибудь наскучила?

Она делает паузу для большего драматизма. Толпа ободряюще гудит, и это заставляет ее продолжить.

– Ну, Саймон сказал мне, в этом сне, что он устал видеть, как я иду по жизни, придерживаясь безопасного пути. Он собирался отправить человека, который позаботится обо мне, мужчину, которому он доверял и который, если я дам ему шанс, научит меня, что такое любовь. Несколькими днями позже я встретила своего очаровательного принца. Той ночью я получила звонок, говорящий мне, что мой брат погиб.

Комната погружается в молчание. Абсолютная тишина, кроме нескольких всхлипов. Винни смотрит на Пресли, затем опускает голову, играя со своими руками. Макс поднимается на сцену и берет ее на руки, обнимая ее, и целует Пресли в щеку, когда пересекает комнату и передает Винни Джеффу. Я опускаю локти на колени, сдерживая агрессию. Это должен был быть я. Я должен был быть на той сцене и обнимать их обеих.

– Я опущу детали, потому что, к сожалению, многие в этой комнате потеряли тех, кого любили. Мы с честью похоронили моего брата, каждый из нас поклялся, что Уитни всегда будет знать, каким прекрасным человеком был ее папа. В последующие несколько недель несколько людей передали нашей семье названия организаций, посвященных семьям павших. Я уклонилась от этого, проводя время с моей племянницей, занимаясь волонтерством, работой и парнем, который в то время был у меня.

Мое тело замирает.

Пресли нервно смеется.

– Именно так. Помните очаровательного принца? Он был настоящим! Вообще-то мой брат и в самом деле послал мужчину позаботиться обо мне. Ох, но послушайте... это был не просто мужчина... это был еще один морпех!

В комнате раздаются аплодисменты, тонущие в ее словах.

– Вот именно, большой, плохой морпех. Такой, который годами ранее рисковал своей жизнью, чтобы спасти своего лучшего друга во время взрыва бомбы на дороге.

Она смотрит прямо на Эмбер и Робби, по-прежнему избегая меня. Эмбер громко кричит, и весь стол присоединяется к ней. Я соскальзываю вниз, чувствуя, как взгляды в комнате направляются ко мне.

– Черт!

– И так сегодня мы о многом говорили, но вот, где история обретает важность. Вот почему Дженна пригласила меня сегодня произнести речь. Ладно, у моей сказки нетрадиционный конец, – Пресли становится мрачной, по-прежнему избегая встретиться со мной взглядом. – Я влюбилась в мужчину, который рискует жизнью. Я думала, что смогу с этим справиться, даже приукрасила все факты. Затем произошло немыслимое. В него стреляли. В течение нескольких часов я была не в курсе его состояния, и когда я наконец-то увидела его, с ним уже все было в порядке. Но со мной что-то произошло, что-то, чего я в то время не поняла. Я позволила своим страхам диктовать моей рациональности, и я ушла от него, думая, что не смогу жить, если потеряю и его тоже. Так что я сдалась.

Она делает глоток воды и сосредотачивается на своем отце.

– Когда я приехала домой, онемевшая и с разбитым сердцем, мой папа и брат признались, что посещали несколько групп поддержки потерявших близких людей, нуждаясь поговорить о смерти моего брата. Затем они рассказали, что водили Уитни в группу для детей, которые потеряли родителей. Это было очень полезно для них, и моя храбрая племянница подружилась с другими детьми, которые могли говорить о своих умерших родителях. Мой папа отвез меня на мою первую встречу с психологом и остался, пока я не закончила. Он стучал в дверь, когда услышал через дверь, как я рыдаю. Он кричал, умолял психолога открыть дверь и рыдал вместе со мной, слушая, как я вслух воспроизвожу то, что сдерживала и не понимала. Когда все закончилось, я упала в объятия своего отца, как пятнадцатилетняя девочка, потерявшая свою мать, осознавая все чувства, которые я прятала столько лет.

Пресли вытирает слезы с глаз и наконец-то со всей ясностью смотрит на меня.

– Прошло несколько недель, и я, наконец, раскрыла некоторые из моих глубоких, темных страхов, которые подавлялись. То, что в моего парня стреляли, затронуло что-то во мне, что-то настолько глубокое и угнетающее, о существовании которого я даже не догадывалась. Теперь я понимаю, что сказать, что я пыталась, недостаточно. Я наконец-то поняла, что мне необходимо верить во что-то большее, – ее глаза оглядывают зал, останавливаясь на случайных людях. – Поэтому сегодня, я стою здесь перед вами – матерями, отцами, бабушками и дедушками, женами, мужьями, братьями, сестрами, девушками, парнями, друзьями, даже детьми... Мы все уцелевшие. Возможно, вы никого не потеряли, но мы все равно уцелевшие.

«Черт меня дери! Черт меня дери! Черт меня дери!» Почему я этого не увидел? Как я мог быть таким слепым и глупым? Ей было больно, она постоянно рисковала. То, что меня подстрелили, стало ящиком Пандоры ее страхов. Я отчаянно смотрю на Пресли, желая, чтобы она посмотрела в мою сторону. Она продолжает говорить, ее голос срывается и разбивает мое сердце.

– Я не принижаю заслуги тех, кто служит в настоящее время или служил в прошлом, но для тех из нас, кто находятся на роли второго плана, есть программы и люди, которые помогут разделить ваши тревоги и нести свое бремя. Поверьте мне, с ними стоит поговорить. Я прошла через собственный вид ада, но в процессе я многому научилась.

Дженна встает и проходит к задней части зала, останавливаясь рядом с Максом.

– И так на этом я собираюсь закончить. Иногда вам требуется потерять почти все, чтобы осознать свою хрупкость. Мой совет, опирайтесь на людей, позвольте узнать о ваших страхах и ищите возможность решить ваши проблемы, которая может принести вам счастье. Во чтобы то ни стало, вы можете найти силы подниматься по утрам с обновленным чувством принадлежности и понимания. Для меня выявление ран и страхов было нечто глубоко прекрасным. Я не особо сильна, но с каждым днем я становлюсь сильнее. Каждый заслуживает это чувство.

Пресли слегка улыбается и отступает, чтобы Дженна вернулась на сцену. Мой адреналин начинает выплескиваться в необходимости добраться до нее. Морпех сопровождавший ее раньше, предлагает Пресли свою руку, и я наконец-то прихожу в движение.

– Чертово дерьмо. Она больше не проведет ни один день в аду без меня, – бормочу я, вставая на ноги и спеша к боковой двери. Крепкая хватка на плече останавливает меня и, обернувшись, я вижу Джеффа с огнем в глазах.

– Не испорть все, или клянусь Богом, ты пожалеешь, что вообще когда-то встретился с ней. Моя девочка уязвима и ранена. Я дам тебе один единственный шанс. Если она закончит вечер в слезах, ты закончишь его в больнице.

Его взгляд напряженный, но то, что он имел в виду, проникает мне под кожу.

– Джефф, я позабочусь о ней. Вы больше никогда не будете тем, кто ждет за закрытой дверью, без меня рядом с ней. Если она позволит мне вернуться, я больше никогда не позволю ей оставить меня.

Кажется, он принял это и отпускает мою руку, когда стихают аплодисменты, адресованные Пресли, и Дженна начинает говорить.

Я маневрирую между столами, пригнув голову, стараясь не привлекать к себе внимание. Моя цель – боковая сцена.

Но когда я подхожу ближе, Макс единственный, кто ждет меня. Он смотрит на меня с разочарованием.

– Тебе потребовалось слишком много времени.

– Где она?

– Она ушла, но к счастью для тебя, у меня есть план. Даже ты не можешь его испортить.

Я произношу короткую молитву и позволяю ему провести меня через кухню и к лифтам для обслуживающего персонала. У него тележка со всем, о чем я только мог пожелать.