… Кабинет Риишлее, был сравнительно небольшим, но казался еще меньше, из-за многочисленного хлама, которым кажется было заполнено все пространство помещения.

Вдоль всех четырех стен, сплошняком, до самого потолка шли стеллажи, заставленные книгами, кипами бумаг, какими-то свитками, папками, шкатулками, ящичками, и даже кажется образцами товаров со всего королевства… Все это создавало ощущение полного бардака и хаоса.

И тем больший был контраст с самим Риишлее. — Высокий, подтянутый мужчина, лет пятидесяти, с подчеркнуто прямой, как у истинного оу, спиной. Аккуратно напомаженная как у придворного седеющая шевелюра на голове, контрастировала с завитой на жреческий манер косичкой в бороде-клинышке, на идеально выбритом лице.

Одет он был вроде бы в простую жреческую мантию. Однако то как играл свет на складках черной хламиды, заставляло подозревать сумасшедшую стоимость ткани, пущенной на нее, и кропотливую работу множества слуг, ежедневно приводивших одежду Верховного жреца, в порядок.

… И как завершающий штрих — большой кавалерийский пистолет, лежащий на столе, под правой рукой Старшего Цензора, с виду — используемый для прижимания бумаг к столу. Однако его расположение и ухоженный вид, прямо кричали, о готовности хозяина пустить это оружие в ход в любую секунду… И судя по легкому блеску масла на элементах замка — можно было даже не сомневаться, что осечки не будет.

Практически не взглянув на вошедший посетителей — Риишлее принял от секретаря несколько бумаг, в одной из которых Ренки узнал свое собственное недавнее сочинение. И погрузился в чтение.

Молча… Лишь изредка позволяя себе легкой гримаской породистого длинноносого лица, выразить свое отношение к прочитанному.

— Готор… — По прежнему не глядя, наконец произнес он, тоном строгого школьного учителя, постукивая длинным тонким пальцем, по лежащему перед ним письменному творению данного человека. — Стиль конечно далек от привычной канцелярщины… Но я вижу, что писать подобные отчеты, вам не впервой. — Более того — скажу что тут чувствуется набитая рука. — Все очень четко, по делу, без ненужных художественных подробностей и нелепых попыток украшательств слога, коими сильно грешит ваш молодой товарищ, оу Дарээка.

Написано очень грамотно, не единой ошибки, и даже каждый значок препинания на месте… Такое, признаюсь, в среде наших людей военных, встречается не часто.

Но при этом — нет попыток заумно рассуждать и лить воду, коими обычно злоупотребляют представители ученого люда. — И все же, после прочтения, в меня создалось впечатление, что вопреки показаниям на первых допросах четырехмесячной давности, вы проходили Там, у себя, не по научному, а по военному, или возможно даже сыскному ведомству… Это так?

— Не совсем, э-э-э… Старший Цензор? — Скорее я всю жизнь разрывался между армией и желанием стать Ученым. Даже почти закончил… одно учебное заведение, вроде вашего Королевского Училища… Но все-таки, выбрал Ученость… А ученость — выбрала отправить меня на поиски Мудрости и Знаний, в далекие от наших Островов, земли. Надеясь, что навыки, приобретенные мною на военном поприще, помогут мне справиться с этой задачей.

— Об этих «Островах» мы еще поговорим. — Сказал в ответ Риишлее, буквально пронзив Готора острым, как стальная шпага, взглядом. — Сейчас же, меня интересует иное.

Считаете ли вы совпадением, что найденная вами вещь, оказалась древностью, коими, как я понял, вы сильно интересуетесь?

— На этот счет, у меня нет никакого мнения. — Честно ответил Готор. — Я допускаю как и случайность, так и то, что вы заранее догадывались о сути переправляемого предмета.

— И что вы думаете об этой вещице?

— Очень старая… Несколько тысяч лет. Но без специальных изысканий — точнее я сказать не могу… Обломок рукояти булавы, или возможно какого-то ритуального жезла.

— О каких изысканиях идет речь? — Риишлее, вперил в Готора такой взгляд, что тому показалось будто он смотрит в жерла готовящейся выстрелить батареи… И все пушки нацелены на него одного.

— Обычно, — пожал плечами Готор. — Чтобы оценить древность предмета, надо сравнить его с другими древними изделиями, чье время изготовления известно достаточно точно. — Библиотеки, архивы, хранилища древностей… — Если хорошенько покопаться там, возможно я смогу установить более-менее точную дату.

— Ну, так, наши ученые и сами умеют… — Без всякого выражения сожаления на лице, прокомментировал ответ Готора Риишлее. — Я думал у вас есть какие-то иные способы… Вы ведь кажется довольно сильны в науках преобразования веществ и алхимии?

… И кстати — что вы там устроили на постоялом дворе? У меня уже накопилось десяток отчетов от самых разных людей… В том числе и непосредственных наблюдателей. И все они… скажем так — грешат излишнем разнообразием версий.

— Обычное развлечение в моих краях. — Пожал плечами Готор. — Я был удивлен, узнав что у вас такого нет. — Не более чем игры с огнем, порохом и разными добавками. Я сделал эти штуки — чтобы отпраздновать уход 6-го гренадерского на войну, как благодарность городу Фааркоону, нас приютившему. — Думаю — зрелище было бы потрясающим. Фааркоон нас запомнил бы надолго!.. Но когда пришло это задание… подумал что можно применить и в иных целях.

— А насколько безопасно было использовать это ваше «развлечение»? — Поинтересовался Риишлее. — Не подвергали ли вы жизни людей излишней опасности?

— Нет. — Правильно понял подоплеку вопроса Готор. — В военном плане, эти штуки абсолютно бесполезны, они могут только напугать… Ну, или еще для подачи сигналов. В крайнем случае — устроить небольшой пожар, но того же можно добиться и куда более простыми и дешевыми методами.

— Хорошо. — Кивнул головой Риишлее. — И все же — потом изложите принцип работы этих ваших… как вы сказали? — … фейерверков. И рецепты этих ваших «добавок». А заодно уж — изложите свои знания по части минного дела, в коем, как я понял, вы тоже весьма искусны… Отдам все это нашим ученым и войсковым инженерам, — пусть изучают.

… Обидно что вы уже применили эти фейерверки… в таком деле. — Судя по отчетам — зрелище и впрямь впечатляющее, а теперь придется держать все эти знания в секрете…. Ну хотя бы, какое-то время. А ведь скоро — праздник Коронации… Впрочем неважно…

Риишлее замолчал, и стал задумчиво смотреть в окно, продолжая барабанить длинными тонкими пальцами, по поверхности стола.

— Оу Дарээка. — Наконец произнес он. — Славное имя, славного рода. Мои предки не раз дрались бок о бок, вместе с вашими… Хотя бывало, что сражались они и против друг друга… Но первое случалось гораздо чаще.

Свисающий с вашего плеча погон, говорит о том, что вы более чем достойно блюдете военную славу предков. И это похвально. Однако вы же, и поставили на репутацию рода, жирное грязное пятно!

Барабанящий палец, вдруг уставился на Ренки, как изготовленная к бою шпага, уже нацеленная и устремившаяся к сердцу оппонента.

— Я… гхм… — У Ренки вдруг пересохло в горле. — Возможно я ТОГДА, немного погорячился. — Честно ответил он. — Но по правде сказать — не жалею о том поступке. И даже более того — иногда с ужасом думаю, как бы повернулась моя жизнь, поступи я иначе!

— Хороший ответ. — Едва раздвинув уголки рта, что видимо должно было означать улыбку, сказал Риишлее. А потом вдруг словно выстрелил из-за угла. — Так когда вы планируете вернуться домой, Готор?

— Я-я… хм, э-э-э… — Поперхнулся и Готор. — По ряду причин, я не могу в данное время вернуться домой. Потому что… просто не знаю пути назад… Иначе бы — давно уже сбежал.

— Примерно так я и думал. — Кивнул Риишлее, и даже тени удовлетворения своей правотой, не мелькнуло на его холодном лице. — Тогда намеренны ли вы, в ближайшее время, связать свою судьбу, с судьбой королевства Тооредаан?

— Все мои друзья, сейчас служат Тооредаану. — Ответил Готор. — В ситуации, когда тебе все равно, на чью сторону вставать — надо вставать на сторону друзей. Так что да — в ближайшее время, я готов служить этому королевству. А в случае появления возможности вернуться назад — постараюсь, чтобы интересы королевства и порученного мне дела, не пострадали бы от этого!