В один из таких особенно ненастных осенних вечеров она получила по электронной почте письмо от Лахи, где он сообщал, что у него есть возможность в середине декабря наведаться в филиал своей фирмы в Мадриде. Кларенс не сдержалп крик радости и тут же ответила, пригласив его провести рождественские праздники вместе с ее семьей в Пасолобино.

К ее великой радости, Лаха охотно согласился.

До последней минуты она сомневалась, раскрывать ли ей личность Лахи, но в конце концов решила просто сказать родным, что пригласила в гости близкого друга — особенно подчеркнув слово «близкий» — инженера, с которым она познакомилась в Гвинее, а теперь пригласила провести праздники в Пасолобино. Если это и есть тот самый знак, которого она ждала, то она никак не может упустить возможность посмотреть на реакцию Хакобо и Килиана.

Кармен пришла в восторг, узнав, что у Кларенс — наконец-то! — появился близкий друг, которого она сможет угостить своим знаменитым рагу. Отец, со своей стороны, заявил по телефону, что не потерпит в своем доме иностранцев, да еще во время семейных праздников. И вообще, в кои-то веки ему выпала возможность провести Рождество в Бормоне! Даниэлу охватило страшное любопытство, и теперь ей не терпелось узнать все подробности об этом человеке, который, возможно, был безответной любовью ее кузины.

Килиан на миг очнулся от своих дум, посмотрев ей в глаза с каким-то совершенно необъяснимым отчаянием, и ничего не сказал. Ну просто ничего. Лишь протянул руку к портсигару Кларенс, вытянул из него сигарету, зажег ее от одной из четырех церковных свечей, которые Кармен любовно установила в центре соснового рождественского венка, и закурил — впервые за много лет, на глазах онемевшей от изумления племянницы.

Что же до Кларенс, то она ощутила безмерное счастье и вместе с тем неудержимое волнение — оттого, что сможет побыть рядом с братом своего незабвенного Инико.

Должно быть, она уже привыкла думать о Лахе как о брате?