Прошу исключить меня из фракции «Выбор России».

Депутат Государственной думы от *** одномандатного округа Анатолий П.

Открытое письмо Анатолия П., депутата Государственной думы, председателю фракции «Выбор России» Егору Гайдару и всем членам партии «Демократический выбор России»

Уважаемые коллеги!

В этом письме я хочу объяснить мотивы своего решения о выходе из фракции «Выбор России» и приостановке членства в партии «Демократический выбор России».

Скажу сразу: это решение было для меня очень непростым. Я не спал три ночи перед тем, как взять лист бумаги и написать на нем: «Заявление о выходе из фракции „Выбор России“».

Я перебирал в памяти все то хорошее и все то плохое, что было с нами за эти два года.

Я вспоминал октябрь 1993 года, когда мы все, воодушевленные перспективами, которые открывались перед либеральным движением, участвовали в формировании движения и блока «Выбор России». Вспоминал непростые предвыборные дни и тяжкое разочарование, постигшее нас всех в черную ночь с 12 на 13 декабря.

Но была принята новая Конституция, и это было самое важное. Основной закон открывал большие возможности для движения по пути либеральных реформ. Возможности, которыми мы не воспользовались.

Тогда, в декабре 1993 года, многие из нас думали: пусть нас меньшинство в Думе, зато в правительстве наши позиции крепки. И то, чего «Выбор России» не может сделать в нижней палате парламента, мы пробьем через правительство, через Совет Федерации, в который в декабре 1993 года при нашей поддержке было избрано более сорока сенаторов. Председателем Совета Федерации стал Владимир Филиппович Шумейко, один из лидеров нашего блока.

Тогда, в декабре 1993 года, «Выбор России» располагал огромным политическим и человеческим потенциалом. Мы были способны на многое.

Егор Тимурович! Я уважал Вас и уважаю прежде всего как человека, который осенью 1991 года не побоялся взять на себя ответственность и фактически возглавил правительство реформ^[339]. Я преклонялся перед Вашим мужеством в октябре 1993 года. Но отчего ответственность и мужество изменили Вам в январе 1994 года, когда по совершенно смехотворным причинам Вы покинули правительство? Как Вы могли оставить пост первого вице-премьера?

С этого Вашего решения — а за Вами ушел и вице-премьер Борис Федоров, тоже член фракции «Выбор России», — наше движение начало терять свои позиции в исполнительной власти. И плохо от этого стало и нам, и власти.

Егор Тимурович, вспомните, как в феврале 1994 года наши оппоненты из левых фракций протаскивали постановление об амнистии, позволившее выйти на свободу членам ГКЧП и руководителям Верховного Совета. Конечно, фракция «Выбор России» была решительно против этого, однако наши голоса ничего не решали. Но Ваше место в тот момент было не в Думе, не в здании бывшего СЭВ, а в Кремле, с теми, кто думал, как остановить безумное думское решение. Может быть, именно Вашего участия, Вашего слова не хватило власти для того, чтобы остановить февральскую стыдобу.

А ведь если бы Вы тогда остались в правительстве, может быть, и ПРЕС Сергея Шахрая повел бы себя иначе и не стал голосовать за амнистию.

А вообще, Егор Тимурович, часто ли Вы думали о том, скольких проблем удалось бы избежать нашей стране, если бы в правительстве по-прежнему работал бы первый вице-премьер Гайдар Е. Т.? Ведь Анатолий Борисович Чубайс остался и продолжает продвигать реформы. Один, без той поддержки и помощи, которую Вы могли бы ему оказать.

Могло бы не быть «черного вторника». Могло бы не быть Чечни. Но это отдельная история.

Когда депутаты из нашей фракции Сергей Юшенков и Элла Памфилова отправились в Грозный, чтобы вызволить из плена русских танкистов^[340], я поддерживал антивоенную позицию «Выбора России». Когда 12 декабря в Москве, на Пушкинской площади партия «Демократический выбор России» проводила митинг, я был рядом с Вами. Вернувшись домой, я узнал, что накануне из нашей фракции вышел министр иностранных дел Андрей Владимирович Козырев. Человек с безупречной либеральной, реформаторской репутацией. Он попрощался с нами, потому что был категорически не согласен с позицией «Выбора России» по Чечне.

Тогда, в декабре 1994-го, ни я, ни многие другие люди реформаторских убеждений не могли предположить, что во время новогоднего штурма Грозного российскими солдатами в президентском дворце Джохара Дудаева будет находиться один из лидеров партии «Демократический выбор России» Сергей Ковалев. И в кошмарном сне не могло мне привидеться, что уполномоченный по правам человека назовет Шамиля Басаева^[341] чеченским Робин Гудом, а партия с этим согласится.

Ведь все-таки есть какая-то разница между антивоенной и прочеченской позицией? Об этом мне регулярно напоминают избиратели из моего округа. Они не хотят войны, но и позиция «Выбора России» им совсем не близка. Они говорят об этом открыто, а «Выбор России» не желает этого слышать.

На рубеже 1994–1995 годов из нашей фракции ушел не только Андрей Козырев. Покинули «Выбор России» и другие депутаты, которые не могли смириться с тем, что партия либеральных реформаторов превращается в какое-то подобие «Демсоюза», а ее лидер встает в один ряд с Валерией Новодворской.

С этого и началась деградация «Выбора России».

Егор Тимурович, Вы не задумывались о том, что в январе 1994 года в нашей фракции было 78 человек, а сегодня, когда я пишу Вам это письмо, в ней нет и пятидесяти депутатов? Нашей фракции принадлежало четыре думских комитета, однако председатели трех сегодня уже не с нами.

Что, все, кто ушел из «Выбора России», бессовестные карьеристы?

Владимир Рыжков, которого на октябрьском съезде «Выбора России» в Суздале Вы называли «надеждой партии», больше не нужен этой партии?

Что, заместитель председателя фракции Алексей Александров, абсолютно состоявшийся человек, ищет, где лучше, и потому ушел в НДР?

Что, Владимир Бауэр, уход которого из фракции сопровождался грандиозным (и никому не нужным) скандалом, лишний в «Выборе России»? Тогда зачем его так настойчиво двигали на пост председателя комитета по организации работы Думы?

Председатель исполкома Олег Бойко^[342], один из самых значительных российских предпринимателей, приход которого в партию был воспринят как начало альянса с крупным бизнесом, оказался человеком без убеждений?

Алексей Головков, Ваш соратник по правительству реформ, глава аппарата Вашего правительства, человек, который привел Вас в августе 1991 года к Геннадию Бурбулису, организовывал движение «Выбор России», изменил своим принципам?

А может быть, это Вы изменились? Может быть, Вам пришлась по душе роль вечного демократического оппозиционера? Так эта ниша занята давно и бесповоротно. Там живет Явлинский с «Яблоком». У «Выбора России» была совсем другая ниша. Мы были либеральным крылом власти, мы должны были продвигать реформы рука об руку с президентом и правительством. Для нас оппонирование власти никогда не должно было принимать политического характера. Мы обязаны были быть внутри власти.

Однако при той излишне радикальной позиции, которую теперь занимает «Выбор России» и лично Вы, боюсь, это больше невозможно.

Поэтому я и принял решение об уходе. Наши пути расходятся. Очень надеюсь, что не навсегда.

Анатолий П.

Либералъ, № 175, *сентября 1995 года.

Позиция.

«От фракций Думе только вред».

Бывший выборосс объясняет причины своего прощания с Егорам Гайдаром.

Заявление Анатолия П. о разрыве с фракцией «Выбор России» стало одной из тех предвыборных неожиданностей, которые придают дополнительную интригу думской избирательной кампании. Частично свои мотивы депутат изложил в открытом письме Егору Гайдару, которое публикует газета «Либералъ». Однако у редакции остались вопросы, которые парламентский корреспондент «Либерала» Петр Громадин задал Анатолию П.