Ангелика подошла, чинно доложила:

— Один уничтожен. Нам продолжать? Карл глянул на карманные часы.

— Пятнадцать минут до отправления. Что ж, попробуйте ещё раз. Только поменяйся с Майей.

— Я плохо сыграла свою роль? — вспыхнула девушка.

— Ты сыграла её отлично, но есть правило: приманки чередуются.

Наступали самые тёмные ночные часы. Большинство carere morte покинуло дневные укрытия. Слух о снятом Покрове на вокзале Кардо должен был распространиться со вчерашнего вечера, и вампиры, разумеется, рванули сюда. Большинство из них, кроме, разве что, самых юных, понимало, что снятия Покрова — часть большой ловушки Ордена. И всё же, не в силах противостоять искушению поживиться лёгкой добычей, очертя голову, вампиры бросались навстречу гибели. Каждый надеялся, что ему повезёт. Да, летом они бывали совершенно безумны!

Майя увела за собой двух carere morte, и Карл отправил на подмогу её группе группу Бовенса, дежурившую на платформе.

До следующего крупного события — прибытия поезда из Карды оставалось время: поезд запаздывал. Карл отправился к группе Алекса.

Алекс нашёлся в курительной комнате.

— Я отправил своих на площадь, помогать Марку, — доложил он, меланхолично закуривая. — У нас всё тихо. Только Тони Гланс кидается на любого, по его мнению, подозрительного человека. Мне уже трижды пришлось приносить извинения. Похоже, тренировки с нашей мышкой оказывают и отрицательное влияние на новичков. Они не видят различий между carere morte и смертным.

— Всё потому, что Мира уже совсем не похожа на настоящего вампира.

— Напрасно я позволили им подружиться с ней. Бовенс предупреждал меня в начале тренировок. Тогда я не понял, что он имел в виду, но теперь…

— На самом деле дать Мире возможность узнать охотников ближе, подружиться с нами, было одной из целей тренировок, — Карл улыбнулся. — И хорошо, что эта цель удалась. Отдай мне Тони, я научу его распознавать вампиров. Взамен я пришлю Ангелику. Так будет лучше?

— Кто угодно будет лучше Тони! — запальчиво сказал Алекс. — Да… Диана здесь?

— Ей было отказано в посвящении на прошлой неделе.

— Жаль. Латэ недооценивает эту девушку… Есть вести из Карды?

— Покров был снят для Макты вчера вечером на одну минуту. Мы ждали вестей к одиннадцати, но Латэ молчит.

— Может быть, Старейший не почтил визитом Вальде?

— Нет. Старейший был там. Будь иначе, мы бы уже получили вести от главы. Скорее всего, что-то пошло не так. Опыт Морено не удался.

Алекс глубоко затянулся и хрипло заметил:

— Карл, ты действительно верил, что безумный опыт Морено может удаться?!

Карл усмехнулся. И откуда только рядовые адепты Ордена узнают подробности, неизвестные и кое-кому и ближнего круга главы?

"Опять проделки Родерика, — подумал он. — Опять Бовенс сказал в Арсенале больше, чем нужно!".

— Опыты Морено вовсе не безумие, Кустос. Ты же помнишь, что все carere morte летают на крыльях Первого вампира. Между Старейшим и его потомками есть связь, подобная связи хозяина-вампира со своими рабами. Если уничтожить проклятие Макты, из мира уйдут все carere morte. Вчера Морено должен был попытаться сжечь проклятие Макты водой из Источника. И это вовсе не безумие! Всего одной инъекцией в сердце он уже лишил Миру её куклы.

— Что же в этот раз?

— Сегодня мы сражаемся, а не празднуем победу. Значит, проклятие Макты не уничтожено, — Карл поднялся. — Однако пора на новую битву! Поезд из Карды прибывает.

Они шли с Тони по окутанной паром платформе, и Карл понимал, что напрасно пообещал Алексу объяснить новичку отличительные признаки carere morte. Задача представлялась ему невыполнимой: взгляд, паузы в дыхании, странная, немного механическая манера говорить — всё это были не абсолютные признаки вампиризма. Кроме того, чары carere morte часто скрывали от глаз смертных даже эти небольшие, выдающие бессмертного, особенности. Сам Карл был просто нечувствителен к их чарам и всегда видел истинный облик carere morte: обескровленный, истощённый болезнью, с глубокой тенью проклятия на глазах. Чем он может помочь тому, кто не обладает этим уникальным даром?

— Я слышал, у тебя не получается опознавать carere morte в толпе, — всё-таки сказал он Тони. — Умение распознавать вампиров обычно приходит вместе с защитой.

— Мира говорила на недавней тренировке, что с защитой у меня всё в порядке, — немедленно обиделся Тони.

— Да, я тоже там был. Похоже, тебе требуется встреча с настоящим вампиром, — предположил Карл, вспомнив, что и ему самому это когда-то советовал Латэ. — Надеюсь, сегодня нам повезёт.

Поезд из Карды прибыл с почти часовым опозданием и — полупустым. Редкие фигуры на платформе терялись в белых клубах пара. Неверно подсвеченные светом фонарей, они приобретали порой причудливо искажённые очертания. Или это последствие вечного недосыпания? Карл достал фляжку и глотнул кофе с коньяком, который предусмотрительно брал с собой, когда предстояла особенно тяжёлая ночь. Но сейчас кофе не помог — огни фонарей всё также расплывались в тумане. И стройно звучавшая до сих пор мелодия вокзальной ночи постепенно распадалась на сотню хаотических шумов… Охотник взглянул на спутника — Тони тоже дремал на ходу. Наступил самый тяжёлый час охоты.

Карл встряхнулся. Он отправил Тони вперёд, к паровозу. Задремать вновь ему не дали: выяснилось, что карета из госпиталя застряла у выезда на Закатную в пяти минутах от Кардо, и Карл послал ещё одного охотника за запасным экипажем на вокзальную площадь… Тем временем последние пассажиры покинули поезд. Двое из них вызывали подозрения в принадлежности к бессмертным, и за ними отправились две группы с платформы. Карл проводил взглядом потенциальных carere morte и махнул Бовенсу, ожидающему сигнала у края платформы: "Начинаем!"

Группа Бовенса двинулась с хвоста поезда. Карл и Тони начали с ближайшего к паровозу вагона второго класса. Он оказался пуст. Дальше два тёмно-вишнёвых вагона первого класса, потом ресторан и снова тёмно-синие стены, низкие потолки — второй класс. Длинная, согбенная фигура показалась в конце коридора… Завидев охотников, вампир бросился бежать, но стрела Карла попала в цель. У самой двери вампир дёрнулся, споткнулся и, тяжело навалившись на дверь всем телом, сполз вниз. Тони восхищённо вскрикнул, а охотник усмехнулся: Опять повезло! Сегодня его день. Обычно он редко попадал точно в сердце carere morte.

Он быстро провёл ритуал: не извлекая стрелы из тела, сбрызнул лицо бессмертного водой из Источника, и вампир рассыпался прахом. Охотник отступил, но волна сухого трескучего жара от сгорающего carere morte всё же опалила ему лицо. Тони нашёл жертву вампира. К сожалению, человек был мёртв.

Карл снова зарядил арбалет, бросил Тони:

— Не задерживаемся. Время уходит!

— А если б это был не вампир? — спросил тот, косясь на кучку праха, оставшуюся от вампира.

— То есть… Как "не вампир"?

— Ты послал сразу стрелу. А Краус учил: если сомневаешься, лучше сначала сеть. А если б это был смертный?! — договаривал он уже на бегу.

— Старый анекдот. Но я-то был уверен! — бросил Карл.

— Но как? Я его видел какие-то мгновения! И потом, чары…

— Я их вижу без чар. Сразу. Без молитвы или обращения к тексту посвящения.

С группой Бовенса они встретились в зелёном вагоне третьего класса.

— У нас один, — устало сообщил Родерик. — Две жертвы. Одна мертва, другая чуть жива, увезли в госпиталь.

— Тоже один. И один мертвец, — эхом откликнулся Тони.

Бовенс обернулся к Карлу.

— Жертвы — девочки, едва ли совершеннолетние. Carere morte обнаглели настолько, что, заскочив в поезд в Прэдо, осмелились доехать до самого вокзала. Покинь они поезд перед Покровом, как обычно, и вторая была бы жива.

Карл вздохнул, соглашаясь. Да, Бовенс прав: Покров не следовало снимать над Кардо! Без защиты можно было б оставить Академию или Центральный парк. Но всё это говорилось на последнем собрании и было отвергнуто главой.