Тень вокруг него уплотнилась и вдруг взорвалась, расползлась по стенам. Карл нашёл руку Дары и сжал, и девушка перестала дрожать.

"Это только морок. Не бойся".

Владыка бессмертных пытался напугать его Бездной. Владыка почуял равного противника и собирал всю силу, чтобы ударить. Но Карл насмешливо смотрел на него. Он ясно видел истинный облик вампира. Это был иссушенный двухсотлетней вечностью человек, худой и длинноволосый.

— Карл, это же Владыка! — прошептала Дара.

— Ничего. Держи арбалет.

Дэви осторожно двинулся к охотнику. Его тень всё также липла к стенам и теперь словно вытягивалась. Даже carere morte стало холодно в потемневшем как перед грозой зале. Куклы вылетели прочь и шныряли за окнами. Светловолосый спутник Владыки скрылся за колонной.

— Ты из Гесси? — свистяще спросил вампир. — Не похож. Кто ты?

Он не закончил, остановился, словно наткнувшись на преграду, его руки взметнулись в испуге и опустились. Щит охотника принял удар бессмертного и легко рассеял его. Звон десятков лопнувших зеркал пронёсся по залу, и Карл стряхнул на мгновение охватившее его оцепенение: "Стреляй!" — он снова сжал руку Дары, и охотница подняла другую, с заряженным арбалетом, совсем невысоко. Как и год назад в рейдах, она понимала друга без слов. Стрела вошла в голову дикарю, и в небе над домом Вальде заметались куклы.

Владыка вампиров отступил, скрылся в гигантской тени. Скоро он ринулся вверх, за куклами, светловолосый вампир подхватил раненого дикаря и последовал за хозяином. В бальной зале Вальде остались только охотники.

— И это Владыка вампиров?! — засмеялась Дара. Бросив оружие, она закружилась по залу, хотела закружить в танце и его, но Карл отстранил девушку. Он отошёл к стене, потом опустился на пол у колонны, подпирающей балкон.

Он не устал вовсе, будто и не сражался с сильнейшим из бессмертных детей Первого… И охотник был обескуражен.

— Вы же могли убить самого Владыку! — горячились многие в столице. — Сам Дэви был у вас в руках!

Карл и Дара устали объяснять, что Владыка не дал бы убить себя так просто. Стрела в голову или в сердце — лёгкая рана для старейшего, тяжёлая для дикаря. Дэви поднялся бы через полминуты, а дикарь теперь, может быть, навсегда лишится памяти, и Владыка не сможет прочитать его историю ночи убийства Вальде.

Ещё все восхищались — и опять не понимали, как смертный сумел так легко дать отпор Дэви. Карл не знал, что сказать им. Молчали и Гесси, и Латэ.

— В истории были примеры такой странной защиты у совершенно случайных смертных, — задумчиво заметил Алекс, когда они шли в Академию парком. — И знаешь, что объединяло их всех? Что служило источником их силы?

Карл вздохнул и попытался повернуть разговор в сторону с уже раздражающей его темы.

— У меня всё-таки была встреча с Корнелием Толло, — сообщил он.

— Толло, композитор?

— Да. Очень любопытная встреча! Ночная жизнь охотникам не даёт покоя даже днём.

— Что? — пробормотал Алекс и, догадавшись, ахнул. — Толло оказался вампиром?

— Да. Низший. И наша беседа вылилась в любопытный спор о бессмертии искусства и жертвах, что кладут на его алтарь… А где сегодня Мира? — спросил он, глянув на кроны деревьев.

— Наверное, она ещё спит. Тренировка во вторую стражу. Ты не дал мне договорить, Карл. После той тренировки с вашим полётом, мне стало любопытно, и я провёл денёк в архиве.

— Ну и что?

— Доминик ссылался на защиту Основателей, но ты не таков. Арденсы избавлены от власти чар carere morte и не боятся старейших, но никто из них не сумеет отбросить щит, чтобы подманить вампира, а потом снова подобрать его. Так могли Керно, Агнат, Мартин Алгор. И было ещё кое-что, что объединяло их. Источником их силы была любовь, и необычная любовь, — Алекс сделал эффектную, но совершенно не нужную паузу. — Их возлюбленные были carere morte.

— Значит, в ближайшее время можешь ждать появления ещё десятка им подобных. Ты замечал, сколько юных охотников провожают Миру влюблёнными взглядами на тренировках? — последнее было сказано тоном ревнивца. Карл смутился, а Алекс невозмутимо возразил:

— Это пройдёт. Новички чувствительны к вампирским чарам. А вот тебя, друг, похоже, не оставили равнодушным её женские чары…

Интересная беседа оборвалась. Охотники вошли в здание и здесь разошлись. Алекс пошёл вниз, в арсенал, Карл наверх — на встречу к главе Ордена.

— Пора начинать поиски Избранного, — вздохнул глава. Стол Латэ опять был завален картами родословной Арденса. Что-то часто он стал таскать их к себе наверх из архива!

— Да. Дэви, вероятно, скоро начнёт свои. Почему вы всё время смотрите эти карты?

— Я ищу, — туманно сказал глава и подвинул родословные к себе, закрыв рукой, будто хотел их спрятать.

— Вы ищете… боковые ветви? Незаписанные здесь имена?

— Я ищу выход, — непонятно сказал тот. — Ищу — и не нахожу. Скоро нам придётся организовать поиски Избранного. Я буду медлить, сколько смогу, но… Однажды нам всё же придётся объявить о новой погоне за Даром.

— Зачем же медлить? — перед глазами Карла встала непрошенная картина: девушка-вампирша со стрелой в переносице. Он подумал и о Мире, ждущей исцеления… — Дар давно нужен нам. Если верно то, что говорила Мира об Избранном и его способности исцелять, мы получим великую силу!

Глава отвернулся.

— Нужно будет подготовить Миру, — словно не расслышав вопроса Карла, заметил он. — Поиски не могут быть начаты без вампирши, и лучше, чтобы она получила статус охотника и была равноправным членом группы.

— Я могу заняться этим.

Латэ с улыбкой поглядел на охотника.

— Краус займётся. Твоя помощь понадобится Мире позже, когда вампирша узнает, что Избранного и его Дар решено уничтожить.

— …Уничтожить?

Вопрос вышел удивительно равнодушным. Когда Избранным был Винсент, Латэ, наплевав на гнев покровителей Ордена, пообещал ему посвящение. Сначала Карл надеялся, что и в этот раз глава решится на подобное, но с каждым годом эта надежда таяла. Её поглощали сомнения: все заявления Латэ, все его действия говорили о том, что теперь он всецело предан Основателям. Хорошо его припугнули после событий в Призрачном парке!

Глава устало откинулся на спинку кресла.

— Мы с тобой говорили об этом, давно, когда Избранный был известен нам, когда им был Винсент Линтер. Потомки Арденса живы в наше время. Они покровители Ордена и они никогда не допустят, чтобы Избранный обрёл силу. Исцеление для вампиров — для них гибель.

— Это бред, — Карл не заметил, как перебил старшего. Он разволновался, но пока держал себя в руках и говорил тихо. — Как Дар может быть опасен для смертных? Да, исследования Морено показали, что все Арденсы несут в крови отметку о своём происхождении. Но разве эта глупая метка творит с ними то же, что проклятие Макты с carere morte? Арденсы живут и плодятся. И часто боятся вида крови и смерти. Разве Избранный сможет уничтожать их прикосновением, как вампиров?

— Может быть.

Карл отвернулся от его взгляда, от этих вечно печальных, прозрачных глаз. Он знал, что Латэ уже взвесил жизни, которые придётся принести в жертву, и его вопрос бессмыслен. И всё-таки спросил:

— Из-за кучки самодуров, лелеющих клеймо своей вины, вы лишите сотни больных возможности исцеления? Вы готовы отдать новые тысячи жизней лишённым смерти?

— Ты хочешь сказать: пусть лучше погибнут Арденсы?

— Может быть, придётся пожертвовать меньшинством. Но лишь может быть, Филипп!

Латэ опять улыбнулся. Новая улыбка была насквозь фальшивой:

— Арденсы могущественны. Все ли новые имена потомков Основателя известны тебе?

— Красы, Гесси, Рете, Вальде, Керте…

— А Солоры? Карита? Асседи?

— …И Король? — прошептал Карл.

— Да, — также шепотом ответил глава и резко поднялся, загрохотав креслом. Подошёл к окну.

— Дар погубит Орден, — сказал он. — Если мы поспособствуем приходу Избранного, Арденсы уничтожат нас. Да, Дар погубит Орден!