Нет, не одна ненависть осталась. Чем ближе Мира подходила к Академии, тем лучше она понимала это. Было ещё что-то, толкавшее сюда, в здание, ставшее для неё домом в последние странные пятнадцать лет. Неуверенная, что вернётся назад из Карды, она пришла попрощаться со своим Охотником, излечившим её от страха перед Бездной.

"Ты не брошена, ты не одна. Если хочешь, я никуда не уйду", — теперь Мира была уверена, что ей это не приснилось.

Конец её пути был близок. Все нити связаны в один узел. Все линии сходились в одной точке, все, — и эта была среди них. Судьба выбрала их в ночь последней потери Дара, но семь лет назад, пойдя против решения Ордена, они сами не оставили себе иных путей.

Справа от Миры по боковой аллее Тони Гланс вёл куда-то целых два отряда. Даниелю Гесси, шедшему в Академию, пришлось отступить в снег с дороги, пропуская их. А дверь часовни отворилась, и, одна за другой, оттуда выскользнули узкие фигуры. Девушка впереди. Она резво выскочила на тропку. Мужчина слабо удержал её, касаясь руки:

— Богиня! Одно слово…

Диана рассмеялась и бросилась прочь, подобрав юбку, Алекс за ней… Мира улыбнулась и потянула на себя тяжёлую дверь Старого входа.

Вечер был ужасным, и ночь, пришедшая ему на смену, не желала уступать ни в чём. Тень, взявшая в кольцо столицу этой чёрной зимой, набрала силу и готовилась к наступлению. Но тень — это только вампиры Дэви, и Академия была готова к битве с ними. А вот другие, очень тревожные сигналы, пока не укладывались в общую картину.

Ярость солнца возросла, и наступило неспокойное время. Время, когда голодные, больные от света Низшие переставали соблюдать меру, беря чужие жизненные силы. Конечно, они не убивали людей, но злость и тревога смертных возрастали. На такие годы — годы Низших в прежние времена часто приходились народные волнения. В этот раз Карл надеялся обратить их против Короля — одного из Арденсов и главного противника Избранного, но этим планам не суждено было сбыться. Владыка вампиров опередил главу Ордена: на его стороне были чары. Ярость народа обратилась не против Короля, а — что-то совсем странное — против неких таинственных "дьяволопоклонников", якобы избравших местом для своего шабаша Дону.

Орден принимал меры в пресечении вредных слухов, но это мало помогало. Против охотников действовали участившиеся случаи нападения carere morte. Изощрённые убийства невинных немедленно связывались в сознании людей с жертвоприношениями служителей культа Падшего. Потому и Крас помогал Ордену в пресечении слухов неохотно: боялся замараться сам.

Обстановка накалялась и, наконец, вечером двенадцатого декабря достигла своего пика. В своём доме был убит глава Западной Пенны. И глава Центра пропустил вечернюю стражу, его квартира оказалась пуста, а, между тем, этот пунктуальный охотник всегда оповещал о своём отъезде за одну-две недели. Карл отправил оставшимся оповещение об опасности, но перебрались в безопасное место из своих квартир пока только двое — Бовенс, глава Северной Пенны, и Эбри, глава Ориенса. Где глава Сатура, никто также не мог сказать.

А как странно вёл себя Крас в последнее время! Карл читал недоверие в глазах герцога при каждой их встрече. Крас вёл какую-то свою игру и в этой игре для Ордена не находилось места…

— Я не удивлюсь, если завтра Крас заберёт Покров и укажет Дэви на цитадель Ордена, оставшуюся без защиты, — поделился Карл с Бовенсом, когда они встретились в парке у Академии.

Родерик, не на шутку встревоженный, в очередной раз нервно оглянулся, ища в тёмном парке силуэт своего убийцы.

— Охрана парка удвоена, — успокоил его Карл.

— Видел. Но я бы посоветовал тебе поставить охрану там, — Родерик кивнул на крышу Академии, где в башенке со шпилем была запрятана тряпица, создающая купола Покрова по всей столице.

— Уже. Краса давно не пускают туда без моего сопровождения… Если б узнать его планы! Смерть главы Западной Пенны, пропажа ещё двоих связаны. Кто-то пытается разрушить наш Покров.

— Дэви?

— Начинать нужно с поиска предателя в нашем стане.

— Я всё жду, когда же Крас снимет маску…

— Мне довольно и того, что он прячет лицо под ней! Архив уже перенесён. Отряд подготовлен и ждёт только приказа.

— Ты… — Бовенс опять оглянулся. Но парк позади был сонным, загадочным и абсолютно безопасным. Только Даниель Гесси в задумчивости бродил близ ограды. — Ты всё-таки намерен распустить Орден?

— Да.

— Как скоро?

— Скоро. Обладатель Дара уже известен.

Оба замолчали надолго после этого сообщения. Родерик тихо, кивком указал на Даниеля: "Это он постарался?"

— Нет. Гесси не знает имени Избранного, хотя все указания на владельца Дара я нашёл именно в его сообщениях. Видимо, Даниель не трудился перечитывать их перед отправкой. Или Митто не дал ему на это времени.

— Я не доверяю Гесси…

— Да. Агенты Арденсов всегда были в рядах охотников. И, вероятно, не один Даниель работает сейчас на Краса… и против меня.

— Однако, что он там разглядывает? — пробормотал Бовенс, с тревогой глядя на Даниеля. Карл задумался, глядя на Гесси, и скоро воскликнул:

— Что он вообще тут делает? Я отправлял на стражу Диану! Подойдём.

Даниель глядел через решётку ограды на другую сторону Рябиновой улицы. Там на тротуаре сновала стая дворовых собак. Все тощие, грязные, хоть и были больших размеров, производили жалкое впечатление.

— Даниель, где Диана? — строго спросил глава. Гесси обернулся и быстро приложил палец к губам.

— Я отпустил её на свидание к Алексу, — сознался он.

— Непохоже на тебя.

— Да. Но меня заинтересовали эти твари, — кивком он указал на стаю по ту сторону ограды. — Вы не замечаете ничего необычного?

— Кроме самого факта появления трущобных собак в центре города?

Но Карл замолчал, присмотревшись. Пожалуй, перемещения зверей не были хаотичными. В них прослеживалась странная чёткость — знакомая чёткость! Подчинённость одной цели: псы были куклами хозяина-вампира.

— Они похожи на кукол, управляемых кукловодом, — заметил и Бовенс.

— Хозяев зверей среди carere morte в наши дни всего двое: Нефандус и Хиам Калькар. Полагаю, это не Либитина, — холодно сказал Даниель.

— Давно они здесь?

Одна тощая чёрная тварь повернула голову, принюхиваясь. Карл невольно отступил, когда уголья глаз пса задержались на нём. Странно дёрнувшись, ощерившись, собака двинулась к портику, но остановилась в двух шагах от него.

— Натолкнулась на Покров, — заметил Даниель. — Да, кукла, определённо!

— Марк говорил об этих тварях ещё вчера, а я не обратил внимания, — сокрушённо пробормотал Родерик. — Стоит направить сюда отряд.

— Вероятно, Хиам на это и надеется: выманить нас за Покров, — Карл отступил от решётки ограждения. Остальные потянулись за ним.

— Беспорядки на Набережной. В Арвуме. В Пенне. Но всё как-то бесцельно, странно, — сказал он в парке. — Мозаика не складывается в картинку. Лишь одно ясно: Дэви стоит за всем, что происходит в Доне. Владыка скрывается где-то за Сатуром. Битва за столицу начнётся очень скоро.

— Зима — время долгих ночей, — Даниель тонко улыбнулся.

— Дэви не станет нарушать равновесие, — попробовал возразить Родерик.

— Равновесие? Чаши давно качаются: на них больше нечего взвешивать!..А вчера в Ориенсе обнаружили большое дневное убежище carere morte, — помолчав, невпопад сообщил Карл, задумавшись. — Мы его уничтожили. Дом не был пристанищем обычных уличных дикарей, это был склад кукол…А сегодня в ресторане неподалёку гуляет некий Верго. День рожденья его дочери, Прюденс…

— Прюденс Марии… убитой неделю назад… согласно "Вестнику", в ритуале дьяволопоклонников… — эхом отозвался Даниель.

Карл хотел ещё что-то добавить, но, не решившись, с досадой сжал губы.

Битва, — чувствовал он, — начнётся совсем скоро. Но он не мог до конца постичь план Дэви, и это очень тревожило его. Прежде двухсотлетний Владыка бессмертных был предсказуемым, даже его безумие не стало бы неожиданностью для охотника. Но здесь было не безумие. Сговор прежних врагов. Предательство. Оставалось ждать, когда предатель проявит себя…