Хелена заскучала. Она завертелась в кресле, потом подпёрла голову рукой. Адам не удерживался от улыбки, когда бросал короткие взгляды на неё.

— Кстати, озвучьте ещё раз для гостей эти выводы, — бросил Гектор. — Они весьма любопытны.

— Все изменения в организме человека, становящегося вампиром, инициируют особенные клетки крови. Они приходят с кровью обращающего. Изменения интересны: внешне все органы и ткани не меняются, а вот их внутренняя структура становится иной, меняются и функции. Изменения идут каскадом, словно все клетки организма заранее знают о том, что есть carere morte, и готовы к преобразованиям. Это похоже на развитие плода в организме матери: каскад реакций, проходящий по неизвестной нам схеме, будто по чьему-то Плану…

— Остановитесь подробнее на частицах проклятия, инициирующих обращение, — потребовал Гектор.

— О, в них нет ничего интересного. К сожалению, они передают организму свойство нестарения и повышенную регенерацию тканей только вместе с жаждой крови и склонностью к сумасшествию.

— А также именно они индуцируют распад тканей под действием солнца, воды из Источника и ритуала охотников, — невозмутимо закончил Гектор. — "Проклятие" — очень точное определение для них! Запомните это, мои бессмертные друзья.

— Склоность к сумасшествию? — заинтересовалась Хелена.

— Да. Зрительные и слуховые галлюцинации. Carere morte зовут их "Бездной".

Вампирша коротко засмеялась, а учёный невозмутимо продолжал:

— Для меня интерес представляет чистая частица проклятия. Но взять её неоткуда. Все образцы, что удалось раздобыть, несут отпечаток хозяина проклятия, вампира, а значит бесполезны.

Адам машинально кивнул. Цель разговора пока оставалась ему неясной.

— Дар действует похожим, но противоположным образом: возвращает организм вампира в исходное смертное состояние. Но я бы не стал говорить "Дар" — от этого слова веет косностью и сказкой. Особенный вид излучения — вот, что это такое. Я мог бы рассчитать и род этого излучения, построить его генератор, но для этого нужна частица Дара.

— Генератор — то есть прибор, действующий подобно Избранному, — мрачно пояснил Гектор задремавшей Хелене. — Если Дар — излучение, а проклятие carere morte сходно с ним, значит, проклятие тоже имеет одной из своих составляющих излучение?

— Несомненно.

Адам и Хелена снова переглянулись, и вампирша задорно подмигнула другу.

— Я не понимаю, зачем это обсуждать… — громко возмутилась она, играя усталость и дремоту.

— Затем, что можно создать проклятия вампиризма заново! — взорвался Гектор. Менее вспыльчивым за прошедшие годы он не стал. — Оторвать его от Макты! Новые вампиры, появившиеся искусственно, под действием искусственного излучения, а не клеток Макты, не будут связаны со Старейшим, как вы! Скоро Вако уничтожит Первого — и куда вы денетесь? Его умирающее проклятие испепелит вас!

— Поэтому ты выбрал смертную жизнь? — ехидно заметил Адам. — Испугался малышки Вако?

— Моё возвращение в смертность временно.

Адам покивал головой. Он чувствовал весёлость.

— Вако начала проигрывать. Недавно она лишилась троих из отряда, и, надеюсь, лишилась рассудка: Владыка сжёг трёх её кукол на солнце.

— А ты читаешь газеты? — также весело осведомился Гектор. Он подхватил одну и зачитал: "На этот раз неопровержимое доказательство! Владыка вампиров избрал местом своей охоты Дону, а не Карду, как прежде". — Итак. Хм-м… — Пятнадцатого марта сего года в подвале дома N66 по улице Славы были обнаружены тела восьми бездомных… — дальше неинтересно… вот: — На шее следы от зубов, сделанный слепок идентичен тому, который изготовил Аро после последней Большой Охоты Владыки в Термине. Левый клык чуть выдаётся вперёд, верхние резцы неровные — этот след оставил сам Дэви! Знаменательно, что в доме N69 по улице Славы, принадлежащем семейству Диесов, тринадцатого марта проходил приём, который почтил присутствием Его Величество… Видимо, Король не сумел сдержать своего нового советника…" — Каково! Скоро Дэви оставит Дону. Мира бросится за ним в Карду, добьёт Владыку там. Если ты не провидел всего этого, зачем ты пришёл ко мне, Адам? Но вернёмся к нашей главной теме… Значит, нужна частица проклятия и частица Дара?

Заскучавшие учёные встрепенулись:

— Чистая частица!

— Я думаю, наши новые друзья вам здесь помогут, — улыбнулся Гектор, кивнув на Адама с Хеленой.

Один из мужчин-гостей заговорил — шелестящий язык северного соседа Земли Страха. Другой переводил:

— Меня больше интересует другая сторона проклятия carere morte. Не искусственные вампиры. Бездна, как оружие… — но Гектор поторопился свернуть этот разговор, сказав только, что пока слишком мало данных, чтобы строить хотя бы гипотезы об этом. Адам заметил, тема оружия тревожила Гектора и была ему неприятна. Скоро научная беседа была закончена. Хозяин дома проводил смертных гостей и вернулся к вампирам.

— Гектор Долус! — Адам широко улыбнулся бывшему вампиру, как другу. — Когда же ты удовлетворишь моё любопытство? Последний раз, когда я видел тебя, охотники пришпилили тебя кинжалами к стене и один уже читал ритуал. Как ты спасся?

— Всё просто: я не испугался. Охотники, поняв, что ритуал против меня бессилен, впали в замешательство, — Долус пригубил вина из бокала и ухмыльнулся. — Мне хватило мгновения. Парализующее действие кинжала в сердце к тому времени прошло. Мне удалось вырваться. Я бежал куда-то за поместье Реддо — всё равно, куда, главное, в тень — ведь уже вставало солнце. Я добрался до склепа герцогов, бросился туда. Безумие, конечно, но что оставалось делать? Охотники должны были непременно настигнуть меня там, но… Оказалось, в склеп Реддо открывается чудесный тайный тоннель Либитины. Кукловод Севера словно ждал меня. Либитина спасла меня и проводила в свои владения. Там я восстановил силы.

— А тем временем Владыка прибрал к рукам твоих Низших…

— Я уступил ему. Как показало время, не напрасно. Дэви растерял все силы в погоне за Даром. Я первым понял, как велика эта сила. Пусть же она раздавит слабого… Его! — Гектор отсалютовал бокалом Адаму и снова отпил вина.

— А возвращение в жизнь — Зачем? И… как?

— Избранная и Вако совсем слепы от своего Дара. Я подошёл вместе с дикарями, попросил исцеления, оставшись неузнанным. Зачем я стал смертным? — Так безопасней в нашем быстро меняющемся мире. Проклятие Макты сковывает нас по рукам и ногам, Митто. С каждым возвращением Первого его цепи всё тяжелее, а когда засиял Дар они стали вовсе неподъёмными. Признаюсь, любопытно наблюдать, как трепещет сейчас Владыка. Как бабочка на раскалённой игле… — бывший вампир довольно улыбнулся, вновь показав острые клыки.

— Я заметил слабость Дэви в ночь штурма Академии…

— Я заметил её тридцать лет назад, когда он объявил о первых поисках Дара! Но этот колосс так огромен, потребуются немалые силы, чтобы свалить его с пьедестала! Он до сих пор на нём, хотя давно обречён на падение.

— Предлагаешь не мешать Вако?

— Предлагаю ей помочь. Чем скорее старый мир вампиров уйдёт в прошлое, тем лучше. Тем быстрее мы сможем развернуться. У нас будет много места, чтобы построить новый!

— Ага, так вот, о чём ты мечтаешь, будущий Господин новых вампиров! Но подожди… что это могут быть за вампиры? Они не будут знать нашего голода… или нет?

— Полная свобода от голода.

— Но бескрылая, наверняка, — вздохнула Хелена. — Адди, да, давай поможем Вако? Я ему… — она кивнула на Гектора, — …верю. Пока мы привязяны к Макте, мы слишком уязвимы. В обмен на помощь охотникам можно будет потребовать у Избранной исцеления.

Гектор расхохотался:

— У тебя умная подружка, Митто! Жаль, наши с Мирой пути разошлись в самом начале…

На улице, едва они отошли от дома Долуса, Адам больно схватил Хелену за локоть и зашептал:

— Хэлли, но ты же понимаешь… Это значит, нам придётся скоро оставить Дэви!

— Разве не этого ты хотел? — вампирша засмеялась. — Ты затащил меня к Гектору на встречу, а теперь струсил?