Нагнать маленькую тварь вампиру всё не удавалось — птица Либитины была сверхъестественно быстра и бросалась то вниз, то вверх, ловко играя с ветром. А Гектор пару раз чуть не расшибся о стены домов. "Куда она ведёт его? Может быть, в ловушку?" — эта мысль мелькнула и пропала. Главным сейчас было — догнать.

Птица ринулась вниз и у самой земли растаяла в тени дома. Исчезла. Из тьмы вынырнуло новое воплощение Нефандуса — кукла-подросток. Новый этап погони — бег по улицам. Иногда кукла оборачивалась и заливисто смеялась над неловким преследователем. Она была также сверхъестественно быстра и ловка. Гектор несколько раз протягивал руку, но ухватить развевающийся черный плащ не успевал. Редкие прохожие шарахались в стороны, жались к стенам домов, завидя их, а уже через десять минут соглашались считать двух странных существ сном, ночной иллюзией… — сильны чары вампирской цитадели!

Они выбежали к Нижнему мосту. Кукла, очертя голову, ринулась с моста в реку, Гектор — за ней, едва успев на ходу накинуть крылатое обличье. Но из-под арки моста вылетела уже другая тварь Нефандуса: снова птица, невесть, как попавшая в северный город, чайка…

Патенс — и снова смена облика: теперь стая бродячих собак. Они неслись страшными, фантастическими, невозможными скачками, лапы едва касались земли. Гектор начал отставать.

— Либитина! — крикнул он измученно. Твари не останавливались.

"Чего она добивается? Она? Она! Да, несомненно, она! Северный Кукловод всё-таки женщина, узнаю! Вероломство, хитроумие, бесконечные капризы и какая-то потрясающая бессмысленность действий…"

Вампир уставал. Он чувствовал, скоро ему понадобится чужая жизнь. Возможно, целиком… Он жадно прислушивался к биению чужих сердец вокруг — в домах, на улицах, в подвалах, в кронах деревьев. Стая собак неслась трущобами Сальтуса. Гектор на бегу перехватил крысу с мусорной кучи, не побрезговав, выпил до капли, но этого так мало для Высшего вампира! Он сунулся было к бездомному, не упуская из виду стаю, и отшатнулся, вскрикнув. Это нищий был куклой Нефандуса, он смеялся над вампиром, показывая маленькие подпиленные клыки. И в тусклое окно ближайшего дома застучала какая-то тварь, лишь смутно похожая на человека. Она хохотала и показывала ему язык. Это также была кукла Нефандуса…

"Весь город мой — это ты хочешь показать?!"

Стая скрылась за поворотом… Гектор не побежал за тварями Кукловода. Довольно! Он не позволит делать себя марионеткой! Он показал твари в окне язык и засмеялся, но смех тут же оборвался. Из тьмы грязного переулка выступила высокая фигура в плаще охотника, молнией сверкнул серебряный меч. Гектор не успел преобразиться. Лезвие меча рассекло тонкую тень чудовищного обличья, прежде чем крылья вампира обрели окончательную форму. Серебро разрезало и одежду, и глубоко погрузилось в грудь. Потом охотник изменил направление удара: лезвие меча прошило Гектора насквозь и вошло в расщелину между кирпичами ближайшего дома, пригвоздив вампира к стене.

Страх парализовал вампира прежде серебра в сердце. В странном оцепенении Гектор смотрел, как охотник достаёт из ножен кинжал, маленькой серебристой рыбкой сверкающий в лунном свете. Страх смерти, преследующий его с ночи гибели Конора, восстал огромным призраком и заслонил собой весь мир. Если б охотник ударил сейчас, вампир истлел бы в мгновение ока, Гектору казалось, он уже ощущает жжение проклятия, текущего по его жилам… Но охотник почему-то медлил. Он снова спрятал кинжал, приблизился к вампиру, проницательно поглядел глаза в глаза и, увидев его лик — лик своей смерти, Гектор вскрикнул: крик не ужаса — удивления. Этот охотник был ему знаком. Но… вампир убил его, много лет назад, его мечом он снёс голову Патрику… Откуда он здесь?..

— Кукла! — крикнул он и захохотал. — Ну, Либитина, это была твоя лучшая шутка!

Охотник отступил, выдернул меч из тела вампира. Гектор теперь даже не почувствовал боли. Страх ушёл, он весь был — удивление.

— Хорошо же ты меня знаешь, — проговорил он, изучая Либитину, представшую ему в обличье охотника. — Но откуда? Кто рассказал?

— Я знаю о тебе больше, чем ты сам, — кратко сказала кукла.

— Тот же голос, интонация… Ты великолепный подражатель!

— Хозяину полагается знать всё о своих куклах, — охотник ловко подцепил кончиком меча ещё одну крысу и швырнул её вампиру. — Подкрепись, тебе нужно восстановиться.

— В таком случае… ты знаешь и о моей столичной кампании?

К его неудовольствию, кукла не ответила, только покачала головой:

— Как сильно ты боишься, Гектор Долус! Страх погубит тебя…

Гектор глубоко вздохнул. Страх ушёл, но воспоминание о нём по-прежнему обжигало стенки сосудов изнутри. Проклятие carere morte — грязь и залог их вечности… Как избавиться от него, оставшись бессмертным?

— Мне нужно не пророчество, а совет, — он постарался спокойно смотреть кукле в глаза. — Дэви возвращается, а у меня нет оружия против него. Я хочу забрать Избранного себе, но для этого…

— …Придётся сообщить о Даре Арденсам?

— Я не вижу другой дороги.

— Плохая дорога!

— Другой нет.

— Если ты не видишь дороги впереди, зачем идти? Остановись и смотри, как Владыка вампиров танцует свой танец смерти вокруг звёздочки-Дара…

— Опять пророчество! Мне нужен совет!

— Ты что, не услышал его? Так даю его ещё раз: остановись.

— Либитина!.. — но кукла уходила. В последний раз сверкнул меч, убираемый в ножны, белый плащ охотника скрылся в пелене чёрного тумана, и через мгновение кукла взлетела над крышами домов и взяла курс на север. Гектор рванулся догнать, но не смог преобразиться — повреждение от серебра ещё не зажило.

Возвратившись в Дону, он призвал Леонарда Претера.

— Мне нужна встреча с Гесси, Рете, Красами, — с ходу потребовал Гектор. Приняв решение, он как всегда понёсся с места в карьер, закусив удила.

— Невозможно. Рете и Гесси — ревностные служители Ордена, Красы вне Ордена, но боятся carere morte как чумы.

— Стоп. Мне довольно будет Красов. Кто может устроить встречу?

— Встречу, Долус? Путь carere morte в их дом заказан.

— Что ж, ладно, — Гектор оскалился. — Хватит и короткой записки.

Леонард осуждающе хмурился.

— Гектор, что ты намерен предложить Красу? Неужели ты хочешь отдать ему Избранного?

— Не отдать. Лишь указать, — Гектор встал, прошёлся по комнате. — Я не предаю идею Конора, Леонард, — всё-таки счёл нужным пояснить он.

— Если Крас узнает об Избранном, о том, что глава Ордена скрывал его несколько месяцев… Латэ будет снят с поста, а Избранный уничтожен.

— Может быть, нет, Леонард. Латэ хитёр. Он сумеет остаться во главе Ордена. И теперь — теперь! — он уже не подчинится Красам.

Леонард помолчал, всё же заметил:

— Можно мне сказать? — получив утвердительный кивок, он продолжил. — Лучше пусть Избранный будет в Ордене, чем его Дар перестанет существовать. Почему ты хочешь отнять надежду? — Не только у них, но и у нас, владыка Низших!

Теперь молчал Гектор.

— Я сохранил остатки чувствительности Низшего, — молвил соратник. — Сейчас, я чувствую, наш владыка поглощен ненавистью к Избранному. Но не как к Избранному, а как к простому смертному, когда-то перешедшему ему дорогу…

— Это не так!

— Мы нарекли тебя владыкой, Гектор, потому что полагали, что ты продолжишь дело Конора. Потому что в твоей крови до сих пор остаётся его частица. Но, я вижу, ты забыл о своих подданных. Ты оставил мечту всех Низших!

Гектор поднял глаза.

— Кто вы, Низшие, без меня? Даже мечту всех Низших дал вам я! Зачем я говорю об Избранном Красу? — Потому что сейчас — прямо сейчас — нельзя допустить посвящения Избранного в Орден! Если я не получу Великого, Дэви, возвратившись, уничтожит меня, а со мной и мечту всех Низших. Кроме того, я хочу посеять смуту в одном юном сердце… Мне нужно сделать предателя в стане охотников, того… ту, которая отдаст мне их Избранного. Я хочу, чтобы она, посвященная в планы Латэ, прозрела. Когда герцог Крас вмешается, ей неминуемо откроется главная тайна Ордена — тайна основателей! И, когда юная Диос поймёт, что ей незачем защищать Орден, она придёт ко мне. Время будет. Я предсказываю: Латэ подчинится Красу на словах, но спрячет Избранного и постарается замедлить выполнение приказа покровителя. Кроме того, сама подготовка ритуала жертвоприношения займёт несколько месяцев. Я должен успеть! Если же мой план не удастся и Крас всё же уничтожит Дар и проклятого Избранного — что ж, тем лучше! Кому подлинно известно, каков этот Дар? Бездна подсказывает мне, как действовать! Избранный — неизвестное чудовище, наделённое разрушительной для нашего мирка силой. Я или подчиню его, или уничтожу, но не отдам другим!