Крылатый лев с собачьим хвостом. Герб Первого вампира.

Теперь девушка догадалась прочесть подпись к рисунку. Оказалось, охотница залюбовалась нынешним Владыкой вампиров, Александром Дэви. Лира не видела прежде его портретов. Она думала, что их вовсе нет. Младший сын герцога Альбера, известный историкам лишь своей нелепой женитьбой, едва не лишившей его прав на наследство и заставившей посмеяться самого Владыку Карды. Александр Дэви погиб во время смуты, произошедшей во время празднования Седьмого Бала Карды, — так было написано в этой книге — и с этого же времени он стал известен Ордену, как новый Владыка вампиров.

Лира гадала, когда был сделан этот портрет: при жизни Дэви или уже после обращения, а разыгравшийся ветер всё шелестел разноцветными картами пяти районов Доны. Ветер ли? Откуда ему взяться в подземном зале без окон? Нет, какой-то другой шорох! Вдруг из-за первого ряда стеллажей раздался грохот упавших книг. Девушка подскочила в кресле, сердце испуганно заколотилось.

"Вот глупая! Чего тут бояться?"

— Кто здесь?!

Чуть приподнявшись, вытянув шею, Лира выглянула из-за спинки кресла. Карты покачнулись, из-за них показалась встрепанная голова Винсента. Поняв, что замечен, он вышел из-за стеллажа, машинально потянулся за отсутствующей шляпой и, не найдя её, ограничился поклоном. Сказал:

— Прости, что напугал. Наверное, мне следовало сразу оповестить тебя о моём присутствии.

Лира рукой прикрыла свою книгу, будто прятала что-то запрещённое.

— Что ты тут делаешь? Тебе же запрещено покидать дом?

— Да. Пожалуйста, не говори никому, что видела меня здесь.

— Не скажу. Что ты тут делаешь?

— То, о чём так мечтает наш архивариус: прилежно изучаю наш немалый архив.

Лира улыбнулась:

— Пожалуй, я не стану тебе говорить, как это безответственно с твоей стороны!

Она рассмеялась, и пламя свечи задрожало от её смеха. Пока Избранный не заметил портрета в книге, девушка торопливо, воровато захлопнула её.

— Наоборот, — очень серьёзно сказал Винсент. — Я беспокоюсь за свою жизнь, поэтому я пришёл сюда. И я нашёл, что искал, — в доказательство этому он помахал каким-то по виду очень старым, наскоро сшитым рукописным журналом. — История Кармель!

— А где ты это взял? — охотница похолодела. — Ты что, взломал шкаф?!

— Не взломал. Выкрал ключи… на время.

— Оно того стоит? — Лира с любопытством разглядывала незнакомый мелкий почерк. — Что это?

— Это? Это… смерть, — внезапно севшим голосом сообщил он и объяснил, усмехнувшись, — история одной жертвы.

— Можно мне посмотреть?

Вместо ответа он глянул на часы:

— Половина двенадцатого. Не успел! Придётся мне пока остаться тут. Ты разрешишь?

Лира молча развела руками: "Как угодно".

— Сейчас часовой перерыв между занятиями, в Академии меня могут узнать.

— Конечно, оставайся. Ещё столкнёшься в коридоре с Латэ…

Она снова углубилась в книгу. Винсент устроился рядом, прислонился к стене. На журнал в его руках падал свет свечи, но лицо юноши было в тени и его выражение оставалось для Лиры загадкой. Он быстро листал страницы в журнале, едва задерживаясь на тексте, а девушка нет-нет да и возвращалась на страницу с портретом Дэви и исподтишка поглядывала на него. Владыка вампиров по-прежнему обжигал охотницу взглядом, и между делом брошенные слова Адоры вертелись у Лиры в голове: "Нередко в эти дни в Карду прибывает и Владыка вампиров со свитой…"

Не иначе, это чуткая спутница позволила ей услышать их чётче других! И Лира раздумывала… — мечтала?! — рассеянно, безвольно: что, если там, на Балу, она увидит Дэви воочию?

"О, Повелительница, дай мне эту встречу!" — мысленно попросила она и тут же устыдилась. А Бездна уже кивала и смеялась. Кивала и смеялась — как заведённая… Лире стало страшно.

— Нашёл! — громко объявил Винсент. Он склонился ближе к столу со свечой. Его лицо посерело, осунулось.

— Они меня убьют. Теперь уже точно! Я узнал такое, — сказал он и тихо, сумасшедше засмеялся… потом резко оборвал смех, рывком приложил руку к губам. Лира заметила, как побелели костяшки пальцев.

— Кто убьёт? О чём ты?

— Или вынудят убить себя. Всё ясно!

— Я ничего не понимаю… Да что ты нашёл тут? Покажи!

— Так ты не знаешь… Когда герцог Крас узнал о моём Даре, он был в бешенстве.

— Герцог Крас? Это тот…

— Тот, который возглавляет совет попечителей, — раздражённо перебил Винсент. — Покровителей Ордена! Он могущественнее всех. Латэ — его слуга. А Орден… Орден должен исполнять лишь то, что назначил ему его основатель — предок Краса. Как теперь выяснилось, в задачи Ордена входит защита столицы от вампиров, но не входит победа над проклятием. Ты спросишь, почему? Крас боится за свою жизнь.

— Подожди! Я не понимаю. Ты хочешь сказать, Орден служит… Я запуталась! В клятве нет этого!

— Ещё бы это было в клятве! — усмехнулся Избранный. — Я скажу! — с вызовом заявил он неизвестно кому. — Почему Латэ не указал мне эту историю раньше? Наверное, он стыдился!

— Почему?

— Хочешь сказку о том, как появились вампиры? Вот она, здесь! — он с выражением принялся читать из своего журнала: "Ведь он требует то, что по праву должно принадлежать ему, то, что Арденс обманом отнял у него! Нам не к кому обратиться за защитой. Не к кому! Кого молить нам, живущим вопреки всех законов — божеских и человеческих? — и вот, дальше. — Сказка врёт о появлении Дара, но мы-то знаем правду: он появился в ритуале Атера, когда Лазар Арденс отнял у Макты жизнь, чтобы продлить свою".

— Ничего не понимаю. Кто это говорит? И кто "он"?

— Он — это Макта, Первый вампир. А говорят Кармель Крас и Лоренс Гесси!

— И что это всё значит?

— Что значит? — Винсент помолчал, потом начал, таинственным тихим голосом, в котором порой звенели пронзительные ноты разочарования. — Давным-давно один очень глупый человек захотел жить вечно. Он обратился к одному чародею, и… бессмертия он не получил, но продлил свою неудавшуюся и уже кончавшуюся жизнь за счёт жизни другого. Этот несчастный стал первым вампиром, а Арденс — так звали того глупого человека, немного помучился из-за этого совестью — и только. Правда, позже его потомки создали Орден для борьбы с плодящимися carere morte.

Наверное, она побледнела:

— Ты хочешь сказать, мы все служим сейчас тому, кто создал вампиров?!

— Да. Теперь я понимаю всё: и то, чего не договаривал Латэ, и то, чего боится Крас. Крас хочет, чтобы мы боролись, но не побеждали до конца. Видишь ли, все потомки Арденса полагают, что полное уничтожение проклятия убьёт их самих. Узнав о Даре, герцог воспротивился моему посвящению, но Крас не мог прямо объявить Ордену, в чём причина, поэтому сочувствующие ему усиленно распространяли слухи о Проклятом, который всё погубит. Они переврали всё! Меня сейчас изолировали и охраняют! И хотят принести в жертву, чтобы уничтожить Дар! Как Кармель, — он брезгливо отодвинул от себя журнал. — А я… Лира, что с тобой?

Лира молчала. Наверное, у неё сейчас был действительно больной вид. Это был удар. Неожидаемый. Подлый.

— Я зря сказал тебе, — прошептал Винсент. — Как я не подумал! Ведь ты — Диос…

Охотница приложила пальцы к губам, запрещая злым словам сорваться с них.

— Как ты думаешь, они знали это? — неожиданно спросила она.

— Кто? Твои родители? — он вздохнул. — Не знаю. Латэ знает. И Рете, и Гесси тоже — они, как и Крас, потомки того… Арденса.

— Он… Крас… хочет теперь тебя убить?

— Да, чтобы уничтожить мой Дар! Есть ритуал, способный повредить Дару. Вот, слушай: "В полдень все потомки Арденса собрались в доме Кармель, и Лоренс подал хозяйке серебряную чашу с зельем. Кармель отпила один глоток, и зелье связало Дар в её крови. Она сделал другой глоток — и зелье заместило Дар в её крови. Она сделала третий глоток, и Дар навсегда ушёл от неё и от всех Арденсов, а Кармель упала мёртвой… Лоренс Гесси успокоил собравшихся, сказав: "Она сама хотела этого".