На оперативных аэродромах развернуто 12 авиабаз, не развернуто 11 авиабаз. К исходу 24.6.40 г. будет развернуто 18 авиабаз. 7 авиабаз, следующие по жел[езным] дор[огам] из других округов, прибудут 25–26.6.40 г.» Общий вывод генерала Жукова заключался в том, что «полная готовность Южного фронта к наступлению будет обеспечена к исходу 26 — утро 27.6. Опоздание в сосредоточении войск, устройстве тыла и общей готовности к решительному наступлению является следствием невыполнения железными дорогами плана перевозок. Войска фронта могут перейти к решительному наступлению с целью разгромить румынскую армию перед рассветом 27.7.40 г.»[901]. В 00.55 25 июня из Гросулова в Москву поступило донесение заместителя наркома обороны генерал-полковника А.Д. Локтионова, который «ознакомился подробно на месте с участком основного направления наступления 9-й армии» и «пришел к выводу, что армия к наступлению будет готова только к исходу 26.6»[902].

25 июня в 13.40 начальник Генштаба приказал командованию Южного фронта переброшенные на самолетах в его распоряжение пистолеты-пулеметы Дегтярева «в самом срочном порядке выдать войскам из расчета не менее двух пистолетов-пулеметов на каждый стрелковый взвод и по одному пистолету-пулемету на отделение в разведывательных подразделениях», а также обеспечить «миноулавливателями все передовые части, с тем чтобы войска были бы вооружены этими средствами заблаговременно»[903]. Несколько позднее, в 15.05 того же дня, из Москвы был получен приказ наркома обороны «самым энергичным образом завозить в войска и на станции снабжения боеприпасы и создать положенные запасы, как в войсках, так и на станциях снабжения. Для завоза боеприпасов мобилизовать весь автотранспорт, в том числе и войсковой, с тем чтобы максимально усилить завоз»[904]. Неразвернутость тылов и нерегулярность подхода эшелонов с боеприпасами привела к тому, что снаряды без всякой маскировки складировались вблизи железнодорожного полотна, откуда постепенно вывозились имевшимся автотранспортом. В результате к 28 июня удалось довести подвижные запасы войск до 1,5 боекомплекта боеприпасов, 2 заправки горючего и 8 сутодач продовольствия. Правда, из-за отсутствия необходимого автотранспорта и большого некомплекта тракторов и прицепов в артчастях реально войска могли взять с собой на 73 меньше боеприпасов, остальные были сложены на земле в районах развертывания. На станциях снабжения в 12-й армии было накоплено 0,6 боекомплекта, 0,6 заправки и 9 сутодач, в 5-й армии — 1,75 боекомплекта, 2 заправки и 16 сутодач, а в 9-й армии — 1,5 боекомплекта, 1 заправка и 3 сутодачи[905].

Несмотря на все эти трудности, к вечеру 27 июня практически все войска Южного фронта (командующий — генерал армии Г.К. Жуков, член Военного совета — армейский комиссар 2-го ранга В.Н. Борисов, начальник штаба — генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин) были подтянуты и развернуты в соответствии с планом. Войска 12-й армии (командующий на время операции — генерал-лейтенант Я.Т. Черевиченко), находившиеся в Предкарпатье, были развернуты на юго-восток. Штаб армии передислоцировался из Станислава в Коломыю, где ему были подчинены 8-й, 13-й, 15-й, 17-й стрелковые корпуса и Армейская кавгруппа в составе 2-го и 4-го кавкорпусов. Часть войск 5-й армии, развернутой на Волыни, была переподчинена 6-й и 12-й армиям. Штаб 5-й армии (командующий на время операции — генерал-лейтенант В.Ф. Герасименко) был 15–16 июня переброшен из Луцка в Дунаевцы, где ему были подчинены 36-й и 49-й стрелковые корпуса. Из войск ОдВО, пополненных за счет КОВО, ХВО и СКВО, была развернута 9-я армия (командующий — генерал-лейтенант И.В. Болдин) в составе 7-го, 35-го, 37-го, 55-го стрелковых и 5-го кавалерийского корпусов, штаб которой разместился в Гросулово (ныне — Великая Михайловка).

В состав войск Южного фронта входили 32 стрелковые, 2 мотострелковые, 6 кавалерийских дивизий, 11 танковых и 3 авиадесантные бригады, 14 корпусных артполков, 16 артполков РГК и 4 артдивизиона большой мощности. Общая численность войск фронта, по неполным данным, составляла не менее 638 559 человек, 9415 орудий и минометов, 2461 танк, 359 бронемашин, 28 056 автомашин (см. таблицу 7)[906].

Таблица 6.

Группировка войск Южного фронта на 28 июня 1940 г.[907]

Таблица 7.

Численность и вооружение войск Южного фронта

* Сведения неполные.

** Общий итог выведен с учетом имеющихся данных о войсках фронтового подчинения, а также тыловых частях и наземных службах ВВС, подчиненность которых 12-й и 5-й армиям установить не удалось.

Группировка ВВС фронта объединяла 21 истребительный, 12 скоростных бомбардировочных, 5 дальних бомбардировочных, 2 легкобомбардировочных, 2 штурмовых, 4 тяжелых бомбардировочных авиаполка и к 24 июня насчитывала 2160 самолетов[908]. Наращивание авиационной группировки продолжалось (см. таблицу 8). Кроме того, из состава ВВС Черноморского флота к операции привлекались 40-й скоростной бомбардировочный, 8-й, 9-й, 32-й истребительные авиаполки, 1 тяжелая бомбардировочная эскадрилья 2-го дальнего бомбардировочного полка, 4 разведывательных эскадрильи и 2 авиаотряда, в которых насчитывалось 380 самолетов[909].

Таблица 8.

Группировка ВВС Южного фронта на 29 июня 1940 г.[910]

21 июня 1940 г. начальник Политуправления Красной армии армейский комиссар 1 ранга Л.3. Мехлис направил Военным советам и начальникам Политуправлений КОВО и ОдВО директиву № 5285/сс о политработе в период Бессарабской кампании, в которой следующим образом объяснялись действия СССР: «В 1918 году, воспользовавшись гражданской войной в СССР и интервенцией англо-французских империалистов, Румыния воровски захватила у нас Бессарабию. Наши братья живут в Бессарабии в ужасающей нищете и влачат жалкое существование», что подтверждалось выдержками из румынской прессы.

«Правительство королевской диктатуры дополняет экономический гнет народных масс Бессарабии политическим и национальным. Этнографически Бессарабия не имеет никакого отношения к Румынии. Там проживает не более 9,1 % румын. Все остальное население — это русские, украинцы и молдаване. Русским, украинцам и молдаванам под страхом суда запрещается разговаривать на родном языке. Их культурные учреждения и школы разгромлены.

Особенно жестоким издевательствам румынские капиталисты и помещики подвергают русское и украинское население в Бессарабии. Они бьют и уничтожают всех, кто в какой-то мере симпатизирует Советскому Союзу.

Стремление бессарабского населения освободиться от румынского гнета сказывается в массовых революционных выступлениях и восстаниях, которые на протяжении всех 22 лет оккупации Бессарабии жестоко подавлялись. Так, были потоплены в крови трудящихся Хотинское (1919 г.) и Татарбунарское (1924 г.) вооруженные восстания. Бессарабские тюрьмы переполнены политическими заключенными и крестьянами.

Советский Союз никогда не признавал захвата боярской Румынией Бессарабии. 5 марта 1918 г. Румыния по Ясскому мирному договору с Советской Россией обещала в 2-месячный срок очистить Бессарабию от своих войск и вернуть ее нашей Родине. Этот договор Румыния, при поддержке Англии и Франции, не выполнила.