Ранний полуустав исследователи называют русским полууставом, поскольку он сохраняет известную близость к традициям русского устава XIV в., претерпевшего определенные изменения графики. Отличительными признаками русского полуустава явились начерки букв, помогающие разобраться как в типах письма, так и в датировке полуустава: так называемое Ч расщепом —

, которое потеряло ножку, Е якорное — , 3 полукружием с небольшой крышечкой слева — , буква иже с косой перекладиной, как современное И . Трудной и непонятной становится для прочтения буква Ж — , которая часто стала изображаться без некоторых деталей.

В конце XIV— начале XV в. в связи с расширением связей с южнославянскими книжниками, многие из которых были вынуждены эмигрировать в Россию в связи с захватом турками Балканского полуострова, памятники русской письменности претерпевают изменения. Они выразились в проникновении в письменность некоторых графических, орфографических, художественных и частично языковых черт, свойственных болгарским и сербским источникам того времени.

Влияние южнославянского полуустава на русский полуустав выразилось прежде всего в удлинении вертикальных деталей букв. Появилось Т с опущенными до нижней строки крыльями —

 (трехногое), Д с удлиненными нижними концами — буквы  с удлиненными слева концами — . Тенденция в удлинении нижних хвостиков букв проявилась и в начерке буквы Ч , которая стала писаться с длинной ножкой справа . Русский и южнославянский полууставные начерки легли в основу полуустава, условно получившего название московский. Вобрав в себя наиболее удобные в графическом отношении полууставные начерки, московский полуустав развил графические, отличающие его черты, в числе которых, в первую очередь, выделяются буквы: В калачиком — , похожая на цифру три, резко выделяющаяся своим размером в строке — .

Кроме графических признаков, отличительной особенностью полуустава от устава является большее разнообразие приемов сокращения. Сокращение достигалось пропуском гласных и согласных не только в словах духовного, но и гражданского содержания. Над сокращенным словом ставилось титло:

(деревня), (человек), (месяц) и т. д. Способ сокращения слова — вынос букв, причем выносные буквы также писались под титлом. Способом сокращения было усечение слова до нескольких букв и даже одной (начальной) буквы. Усекались обычно распространенные, всем известные слова, часто повторяемые в тексте: (дёр)(деревня), (пус) (пустошь) и т. д. Усеченные части слов обводились кружком.

В полууставе делаются первые попытки связного написания двух стоящих рядом букв. Полуустав знает более десяти вариантов лигатур типа:

(т, р), (т, н),  (п, к),  (н, к), (а, р) и др. В полууставе XV в. появляется запятая, которая была принесена болгарскими книжниками.

На рубеже XIV–XV вв. на базе полуустава развивается новый тип письма — скоропись, которая стала господствующей в деловом письме единого Российского государства. Что касается полуустава, то он стал преимущественно книжным письмом.

Украшения рукописей . Время позднего устава и его эволюции в полууставное письмо совпадает с распространением нового художественного стиля, получившего название тератологического, чудовищного или звериного орнамента. Этот орнамент был распространен в XIII и особенно в XIV в. Книги этого периода, написаны на пергамене. Наибольшее число книг, украшенных орнаментом тератологического стиля, сохранилось в Новгороде и Пскове.

По вопросу о происхождении тератологического орнамента существуют разные мнения. Одни авторы (Ф.И. Буслаев[52], В.Н. Щепкин[53]) высказывались о заимствовании тератологии от южных славян. Некоторые зарубежные исследователи (венские искусствоведы Иозеф Стржиговский, В. Борн), решая вопрос в духе идеи пангерманизма, утверждали, что Русь восприняла тератологический орнамент из Скандинавии и Северной Германии, что тератологический орнамент Руси был местной ветвью орнамента германо-скандинавского культурного центра. Другие историки искали корни тератологии на Востоке.

Большинство исследователей (А.В. Арциховский, Б.А. Рыбаков, М.К. Каргер и др.), признавая взаимовлияние русской и южнославянской культур, считают развитие русской тератологической орнаментики самобытным явлением, связанным с древнерусским прикладным искусством, деревянной резьбой, предметами художественного ремесла (из металла, серебра), с местными художественными традициями и фольклорными мотивами[54].

Тератологический орнамент был известен во всех рукописных центрах Руси, но подлинного расцвета он достиг в XIV в. в Новгороде.

Переход к тератологии был постепенным. Уже в XII в. нарушается строгость старовизантийского стиля. Рядом с натуралистическими изображениями животных появляются фантастические звери, о которых нельзя сказать, кто это — птица, собака или лев. На смену растительным и геометрическим мотивам приходят тератологические комбинации животных форм и плетений из ремней и змеиных хвостов.

^{Образец тератологического орнамента. Служебник 1381 г.}

Заставка тератологического орнамента не имеет правильной геометрической формы. Она напоминает изображение ткани, по которой стелется плоскостной орнамент. Сверху заставку часто венчает цветочный узор — навершие, углы заставки оформлены византийской веткой. Узор заставки мог состоять из двух симметрично расположенных друг к другу живых существ — чудищ, запутавшихся в ремнях. Ремни исходили из клювов, пастей, крыльев, хвостов, ног чудищ, оплетали их туловища и переходили в средник — вертикальное плетение, спускающееся в заставку с навершия и разделяющее ее на левую и правую части.

Из таких же ремней, плетений, нередко завершающихся головами чудищ, образовывались инициалы. Для облегчения чтения инициалов, которые потеряли рельефность, живописцы стали давать цветной силуэт буквы. В XIII в. в тератологии появился мотив человеческой фигуры — тератологические человечки. В XIV в. они одеты в шапку конической формы. В XIV в. более интересными, чем заставки, стали инициалы, в которых появились целые жанровые сценки с использованием изображения людей. Так, буква М изображается в виде двух людей, тянущих сеть с рыбой. Букву сопровождает текст, написанный над фигурами людей и представляющий их перебранку: «Потяни, коровин сын! — Сам еси таков!» Буква Д изображалась в виде человека, играющего на гуслях. Над буквой имелась надпись: «Царь Давид играет на гуслях».