— Что говорил тебе тот демон? — спросил у нее Каспиан.

— Он был как советник, и он пришел попрощаться, — она не знала, что именно означала жизнь в свете и тени. Но в мифах у Мокоши было два супруга, Перун, с которым она проводила весну и лето, и Велес, с которым она проводила осень и зиму.

Если верить Матохе, ее жизнь будет тоже разделена меж двух миром. Но она не знала, как именно боги будут призывать ее. Пока что.

Он кивнул.

— Ты точно рада вернуться к матерям. Останешься с ними или уедешь с Никодимом?

Она нахмурилась.

— Пока что не знаю. Посмотрим, как меня направит Мокоша, но я бы хотела остаться с матерями, — она не понимала, зачем он вообще упомянул Никодима.

— Если решишь остаться, Никодим точно расстроится, — продолжил Каспиан.

Она сморщила нос.

— Наверное, но те земли ведьм не мои. Я — ведьма Мрок, — она успокоила земли Аниты, как могла, но тот лес не выбирал ее. Однажды он выберет свою ведьму.

Каспиан кашлянул.

— Да, но сложно быть вдали от тех, кого любишь.

Он про ее матерей? Дома она будет с ними, кроме того времени, которое будет проводить с ним, если он не против.

Тема разговора была странной. Она думала, что бой закончился, и они смогут побыть вместе и поговорить, как было раньше, но он настаивал на обсуждении Никодима.

— Будет сложно расставаться с Никодимом, ведь ты его любишь, — он дико взмахнул рукой.

Бригида расхохоталась.

— Нет, я его не люблю.

Каспиан на миг нахмурился.

— Вы не вместе?

— Нет, — она покачала головой. — Мы дружим.

Каспиан моргал, а потом громко рассмеялся.

— Я решил, когда вы прибыли вместе, и ты была в наряде аристократа, что вы… Ну, уже не важно, — он робко посмотрел на нее из-под ресниц.

Он думал, что они с Никодимом были любовниками? Ее щеки вспыхнули.

Никодим был красивым, но ее сердце не реагировало на него так, как на Каспиана. Он и не нуждался в симпатии ведьмы, у него уже были любовник и жена.

Каспиан выпрямился.

— О! И я не помолвлен с Ниной.

Она широко улыбнулась.

— Я это знаю.

— Знаешь?

Она кивнула.

— Да, я поняла, что ты так защищал ее от Генрика, или пытался сделать это. Нина не была в поместье и не смотрела на тебя с симпатией, да и леди Рубина говорила мне, как ты одинок.

Он сжал губы в тонкую линию, брови поползли к волосам. Он опустил взгляд.

— Не знаю, смущаться или ощущать благодарность.

Наверное, радоваться. Обсуждать чувства всегда было непросто, даже определить их, так что его мама все упростила. И не было повода смущаться из-за одиночества. Она часто ощущала его. Ей смущаться?

Пара птиц прилетели на ветку, радостно чирикая, Бригида и Каспиан прошли под ними.

— Можно ощущать и то, и другое, если хочешь, — она взяла его за руку и притянула к своему боку. — Расскажи, что еще ты чувствуешь.

Он кашлянул и потер шею.

— Радость. Облегчение…

— Любовь?

Он улыбнулся ей, и словно солнце вышло из-за туч.

— Да. Любовь.

Хорошо. Если они ощущали одно и то же, радоваться жизни будет намного проще.

Они шли по лесу рука об руку, лес говорил с ней, демоны шептались, создавая уникальную гармонию.

Наконец, они добрались до центра леса. Воздух мерцал и сиял.

Овраг был священным местом, где вуаль между мирами живых и богов была тоньше всего. Она впервые была в этом месте, когда у нее первый раз начались месячные. Тогда она посвятила жизнь Мокоше, и сегодня она сделает это снова.

Она сжала ладонь Каспиана, мамуся обняла маму, прижалась к ней и медленно отпустила. А потом мамуся протянула руку Бригиде, и они прошли за барьер в Овраг вместе.

В этом месте воздух был заряженным, волоски на ее шее встали дыбом. Солнце озаряло рощу, падая пятнами света на маленький пруд из подземных вод.

Бригида опустилась на колени у воды. Напротив пруда был цветок, половина лепестков была в тени, другая половина тянулась к солнцу.

Они с мамусей вместе опустили ладони в холодную чистую воду и поднесли к губам, делая глотки. Она подняла голову, сверху спустился паук.

Может, сама Мокоша пришла поприветствовать ее, или это был просто ее посланник. Так или иначе, знак был хорошим. Она была дома, вернулась в свой лес.

— Ты хорошо постаралась, Бригида. Я знала, что ты сможешь, — мамуся обвила рукой ее плечо, они смотрели, как паук сплетал свою паутину.

Бригида прильнула к плечу мамуси, вдыхая запах лаванды. Она была дома.

— Я бы не справилась без тебя, — она села. — Как ты уговорила русалок?

Мамуся мягко улыбнулась Бригиде.

— Я молила их о помощи, и они дали ее в обмен на мои ночи. Каждую ночь я должна возвращаться к воде, к нашим предкам. Такой была их цена.

Ее грудь сдавило. Долгие ночи без пения мамуси над прялкой, без их с мамой разговоров будут холодными.

— Я смирилась с этим. Я бы отдала куда больше ради тебя, — мамуся погладила голову Бригиды, и она прильнула к ладони мамуси.

Если бы мамуся не пожелала отдать это, погибло бы куда больше людей. Бригида опустила голову на плечо мамуси. Может, такой была природа жизни. Во всей тьме был свет, и даже среди света была тьма. И она шла по этому пути вперед, делала это не одна, а с поддержкой семьи и Каспиана.

Она отвернулась от Оврага, они с мамусей встали. Каспиан снаружи протянул ей руку.

Она, наконец, нашла свое место, место меж двух миров, где они могли существовать.

Она взяла его за руку.