сец. По сути, это развёрнутая выставка картин, набросков, зарисовок, где

много звуков, пауз, цвета и света. В стихах совершенно очевидно просма-

тривается город Пермь начала 70-х, ими даже можно пользоваться как пу-

теводителем. Здесь и новая Пермь, и старая, её окраины... «Прикованные

к фундаментам домов одиноких гиганты», «лес телевизионных вышек»,

«бледно-зелёные, красные бесконечные гирлянды огней», «улица расколо-

лась от трамвайной дуги» и... «у крыльца незнакомого дома дрожат две

росинки собачьих глаз». Город фантастический, «лабиринты развалин не-

мых», и всё же автор признается, что он «именно к этой жизни примёрз,

как к дереву лист». Обращает на себя внимание повторяющийся образ

женщины, идущей за детской коляской - в эти годы у Михаила Сопина

родились сыновья. Для большинства неожиданным будет цикл «Детский

альбом».

Все это не случайно. Впервые после 15 лет заключения поэт получил

свободу. Он не просто вырвался из зоны - сменился гражданский статус,

семейное положение, всё-всё... И ему хочется увидеть, прочувствовать, за-

печатлеть эти ощущения, отыскать в новой жизни своё место.

208

Несмотря на тревожный настрой, цикл в целом светлый, какой-то

«ожидающий». Эпиграфом к нему можно поставить оставшуюся на полях

этих стихов запись:

«Радуйся, человек. Все, к чему прикасаешься, сохранит след твоего при-

косновения».

* * *

Это - не город.

Это лабиринты развалин немых.

Судьба моя в нём -

Трещина в высохшем илистом дне.

Словно босыми ногами

По стальной пробираюсь стерне.

И бесследны раздумья мои.

И дорога моя далека.

И красные кляксы следов

Уносит ветер

В дрожащих руках.

* * *

Это в меня

Входит город в огнях.

Звёзды светят,

Бьётся ветер,

Падают листья в меня.

Разноголосый грохот буден,

Чёрные воды речки,

Смытый ивняк,

Плачущие и улыбающиеся люди -

Это в меня.

* * *

На мокром циферблате -

Первый час.

Бывают ночи -

Шутит память с нами.

Мне кажется,

Что я иду сейчас

По городу моих воспоминаний.

Иду, и не уверен, что ты ждёшь.

И под шаги слагаю:

«По-до-жди».

И падает такой же точно дождь.

Пусть никогда не старятся дожди.

* * *

Бледно-зелёные, красные...

Бесконечные гирлянды огней,

Рассекая сугробы,

Убегают вдаль.

Тонким слоем лака

На асфальте вода.

209

Вечер прекрасный.

В зависимости от освещения

Глаза, лица, улыбки -

То синие, то зелёные, то красные.

Порхающие руки,

Словно экзотические птицы,

Не боящиеся людей,

Бороздят разноцветный воздух.

И только в тёмных переулках

В устоявшихся лужах

Лежат отражённые звёзды.

* * *

Как невидимки,

В тумане

Кряхтят и покашливают машины.

На белой палитре -

Продолговатые жёлтые капли:

Это из невидимого

Рождается крик петушиный.

И нигде,

Совершенно не видно нигде

Ни огней, ни домов, ни прохожих.

Только звуки.

Вот ещё где-то шорох невидимый вырос.

Странно.

Будто присутствуешь

При сотворении мира.

* * *

Взявшись за руки,

Дети идут в своё будущее по паре.

Няни ведут одиночек.

По сухой траве июня,

Мимо деревьев в пыли,

В бензиновом перегаре

Няни ведут одиночек.

Я остаюсь.

Мне ещё нужно одеться,

Сытожить дни и ночи,

Отделяющие меня от детства.

А дети всё дальше уходят,

В пыльный июнь,

Уменьшаясь до разноцветных точек.

Няни ведут одиночек.

* * *

Не разлука страшна мне,

И не то, что однажды

Уйдёшь и больше не придешь.

И не то, что на камне

Следы твои вымоет дождь.

210

Совершенно иная

Тревога в груди:

Вдруг совсем не замечу

Потери,

Оставшись один.

* * *

Город - жёлтым пакетом в брикете.

Пыль искрится в лучах косых.

Выхожу на проспект,

Покупаю природы букетик,

А потом отправляюсь искать

Продавца росы

В улицы, в переулки...

Где только я не был.

Позади - расстоянье из верст.

Где-то уже светят

Одинокие капли звёзд.

Темнеет.

Чёрный дым переходит в небыль

Из невидимых домен.

Горизонт потускнел и погас.

Гляжу и глазам не верю:

У крыльца незнакомого дома

Дрожат две росинки

Собачьих глаз.

* * *

Я пробиваюсь сквозь туман,

Сквозь света стылый жар.

Стоят скуластые дома,

Бетонно зубы сжав.

И в том молчанье,

И в огнях

Не страх и не гроза -

Кричат о помощи

В меня

Их разные глаза.

И сеющий,

Как пепел, дождь -

Как будто в душу дождь.

И не понять -

К кому идешь.

И все-таки идешь,

Наталкиваясь и скользя!

Зовёшь - ответа нет.

По-человечьи - им нельзя.

По-каменному - мне.

* * *

Дождь повис

В асфальт разбитый.

211

Тихий полдень.

Никого.

Проезжает «служба быта»,

Словно клоунский фургон.

Пустоте на удивленье

Балансируя, гудя,

Закатило представленье

«Шито-крыто» из дождя.

Боком, скоком,

Влево, вправо,

Снизу вверх

И сверху вниз...

И глядят кусты и травы

Из-под вымокших ресниц.

В ДОЗОР

Красное солнце.

Зелёное море.

Волны, как конница,

Скачут в дозоре,

Звёздочки светят

На гребне папах.

Вечер.

И ветер

Легендой пропах.

Берег.

И чаек

Посвист над ним.

А море качает,

Качает огни.

Гула каскады -

Далёкой грозой.

Это эскадра

Уходит в дозор.

ПЛОЩАДЬ

РЕВОЛЮЦИИ

Ни ржанья, ни выстрелов боя...

Но кажется - лишь обернись,

И медной измятой трубою

Рванёт стылый воздух горнист.

В приёмниках лязгнут патроны,

И мускулы дрожь продерёт.

И глотки лихих эскадронов

Раскатят команду: «Впе-е-рёд!»

Тачанки и всадники - мимо,

Знамёна - кровавой грозой,

И рдеет запахнутый дымом

212

До самых небес горизонт.

А сердце колотит - отчаясь,

Уводит туда, в ураган...

Где в сёдлах,

Ритмично качаясь,

Идет на рысях арьергард.

* * *

Я заблудился

В фантастическом лесу

Телевизионных вышек.

Надо мной пролетают

Белые тени голосов,

Прерывисто, неровно,

Сквозь бесконечную белую ночь.

Но иногда -

Может, это перенапряжение слуха -

Мне кажется,

Что шаги твои слышу

В озвученном движении Броуна,

Твои шаги...

То приближающиеся,

То ускользающие.

Ты куда-то идёшь.

Ты блуждаешь -

То влево,

То вправо.

И невидимый след твой

Смывает невидимый дождь

На невидимых травах.

* * *

В пульсирующей галактике человеческих глаз

Искра погасла,

Искра зажглась.

Но меж той и другой,

Между мной и другим

Сквозь туманность летят

Звуковые круги,

Световые круги,

Чтобы кто-то не сбился с пути,

Чтобы кто-то ответил,

Постоянно летят позывные столетья.

Мы - почти неземные,

И все же - земные,

Через спутники связи

Посылаем друг другу свои позывные.

И бессонная память

Из-под каски пробитой

С напряжением смотрит

На глобальные

Наши с тобою орбиты.

213

* * *

Прикованные к фундаментам

Домов одиноких гиганты

С высоты своих метров

Глядят безучастно,

Как сквозь призрачные пальцы ветра,

Течёт майская зелень

Безмятежно, как детское счастье.

По дороге ползёт фигурка

На трёхколесном велосипеде

За папой, за мамой,