Отбиться-то они отбились, нападавшие понадеялись на внезапность, на силу, но не учли, что Гратт способен стрелы мечом отбивать, а не то что сдерживать атаку трех не самых умелых вояк. Правда, один или двое продолжали стрелять, но не слишком прицельно, или своих боялись задеть, или лучники были аховые. Однако, когда Гратт зарубил уже третьего, а Эриш располосовала живот уже второму, не повезло Миллу. Конечно, Сеглер не дал ему отдохнуть достаточно, и вертлявый эльф двигался менее шустро, чем обычно, но и оставаться возле ти-алдина не стоило и тем более не стоило устраивать бой там: неизвестно, к чему могло привести возмущение поля.

Стрела попала эльфу в бок. Он негромко вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли, и упал. Дарби, и так очень неплохой боец, просто проделал просеку в рядах врагов, и жалкие остатки нападавших растворились в лесу.

Сначала лицо Милла испугало Сеглера – очень уж оно было спокойно, лишь чуточку кривился рот и расширились глаза, но Дарби это не удивило. Куртку эльф так и не надевал, а рубашку Дарби располосовал мечом, запачканным в чужой крови.

– Не страшно, – подмигнул он, – косо прошла. Сейчас избавим тебя от этой штуки. Потерпишь?

Милл, сглотнув, кивнул. Дарби сильно надавил не стрелу, заставив Эриш ойкнуть. Наконечник прорвал кожу, и Дарби его отломил и уж потом стрелу выдернул. Милл не издал не звука, даже не дернулся особенно.

– Не бойся, Сеглер, – бодро сказал Дарби, – это не шок, он всегда так. Говорит, что так легче переносить боль: тратишь так много сил, чтоб ее не показывать, что она уходит. Воду дайте.

Обрывками рубашки он смыл кровь. Эриш ойкнула еще раз, и, как показалось Сеглеру, не только она, а Сеглер понял, почему Милл никогда не раздевался на людях, даже в баню ходил один или с Дарби. На левом боку у него был жуткий шрам. Действительно жуткий. Обычно после таких ожогов не выживают. Сеглер догадывался о происхождении шрама, и тем более было непонятно, как эльф выкарабкался.

Спустя четверть часа Милл был обмазан лечебными бальзамами, туго перевязан и водружен на импровизированные носилки. Он, правда, порывался идти, уверял, что рана не смертельна, но на него рыкнул Гратт. Рана и правда не смертельна и даже не опасна, но зачем создавать лишние проблемы. От поля битвы лучше отойти подальше, переночевать в лесу, а к обеду следующего дня добраться до заштатного городишки, где наверняка найдется и постоялый двор, и лекарь.

Милл как ни в чем не бывало болтал с Эриш. Она шла рядом с носилками, которые тащили Гратт и Тимаш. Тимаш ныл. Сеглер подавил желание стукнуть его по носу, в конце концов это легко сделает кто-то другой. Дарби поравнялся с Сеглером и посетовал:

– Нет, ну что за скотина… Сеглер, Миллу бы отлежаться пару дней. Рана, конечно, пустяковая, но он и так устал. Измучил его этот Исчезающий дом.

– Какой он был?

– Когда я его нашел? – понятливо уточнил Дарби. – Не знаю. Сказать «испуганный» не могу, потому что он забыл, что такое страх. Растерянный… да то же самое. Это все потом пришло, позже, когда он осознал себя. Он так хотел вспомнить, так цеплялся… Наверное, любому необходимо прошлое. На нем можно поставить крест, его можно забыть… то есть отложить подальше, знать, что оно было, но не вспоминать. И он хотел. Он считает, что ему было ближе к семнадцати, а мне кажется, меньше четырнадцати. Маленький такой, тоненький, совсем мальчишка… ему бы с друзьями в мяч играть на школьном дворе, ну или книжки читать, а не искать утраченное навсегда. Больно за него было. Мы все перепробовали. Правда, все. А проку-то… Ну, вспомнил он геометрию и астрономию, лашайани этот, а себя не вспомнил. Ты про эльфов плохого не подумай. Они нормально к нам отнеслись, и к нему тоже. Поверили все, что он оставил память в Ишантре. Только у них привычка: нет кланового знака – чужак. Никто не обижал, никто своим не считал. Его это страшно доставало, а потом плюнул и решил: раз он им не нужен, то и они ему не нужны. На самом деле он долго не мог успокоиться. Даже когда обнаружил, что у него уже есть прошлое.

– Он производит впечатление очень уравновешенного, – заметил Сеглер.

– Он такой и есть. Риттер вот просто собой владеет, а Миллу это легко, он и правда уравновешенный…

Сеглер отчетливо видел, что Дарби хотел сказать совсем другое слово, но произнес именно это. И даже не запнулся, даже крошечной паузы не сделал. Это не Риттер собой владеет безупречно, а именно Дарби, надежный и верный. О таком друге только мечтать и остается. Тем, кто мечтать умеет. А Сеглер к таким никак не относился, да и остальные тоже убежденные одиночки, живущие здесь и сейчас, вовсе не думающие, что будет завтра и уж тем более не воображающие себе невесть чего. Например, верной дружбы. Дружба – штука взаимная, и Милл отвечает Дарби той же преданностью, граничащей с самоотверженностью.

А пока лежит себе в покачивающихся неудобных носилках, слушает Эриш, не обращая внимания ни на нытье Тимаша, ни на угрюмую враждебность Гратта, и делает вид, что ему совсем не больно. Впрочем, если сравнивать с тем, что он чувствовал после такого ожога…

До городка они добрались без приключений. Последнюю лигу Милл шел сам. Сказал: чтобы не привлекать излишнего внимания – и сам же засмеялся. Куда уж больше! Группа была более чем колоритной, мало мужчин весьма опасного вида, истинных головорезов, увешанных оружием, так еще рыжая наемница, затянутая в кожу, маленький эльф и красавчик Риттер… кто из них еще опаснее – вопрос.

Сеглер немного знал об их прошлом. Так, в общих чертах. Вояка Гратт, вояка Тимаш, отчаянная Эриш, которую нанимали в охранницы отчаянные же люди, тихий Риттер, умеющий вскрывать самые разные замки, искатели приключений Дарби и Милл… Катастрофы им мало показалось, Исчезающего дома мало, решили еще поискать карадьин для великого мага…

Они разместились в единственной свободной комнате постоялого двора, просторной и даже чистой, послали за лекарем и тот, осторожно косясь на Эриш (тут, похоже, рыжих боялись, такая специфическая разновидность ксенофобии встречалась в отдаленных землях), зашил рану эльфа – ту, что пришлась как раз на шрам, а с противоположной стороны не потребовалось, она и так начала затягиваться. Несмотря ни на что организм у Милла был весьма крепкий. Его укрыли теплым одеялом, напоили слабеньким маковым молочком, чтоб заснул без особо неприятных ощущений, и занялись каждый своим делом. Сеглер, например, отправился на неожиданную встречу с гаарном. Дитя ночи позвал его днем, и это было более чем странно.

После разговора Сеглер проникся к нему еще большим уважением и даже симпатией. Гаарн заметил, что их преследовал довольно большой отряд вооруженных людей, и драться с этим отрядом Сеглеру пока было не с руки. Гаарн предложил сбить их со следа, и Сеглер предпочел не интересоваться, как именно. Однако задерживаться не стоило.

Дарби покачал головой:

– Миллу надо отлежаться.

– А нам надо идти.

– Идите.

И так это прозвучало, что любой дурак бы понял: Дарби не оставил Милла. Тот как раз проснулся, зевнул, потер глаза кулаками и подал голос:

– Ну, сейчас мне бы идти не хотелось. А утром смогу. Серьезно. Если не очень быстро.

Сеглер кивнул. Нормально. Гаарн в любом случае действовать станет ночью; все как следует отдохнут, Риттер успеет сделать дело, а Тимаш – купить лошадей.

Разговор с Риттером Сеглер начал внизу, в обеденном зале, где попутно шла игра в кости, к которой Риттер и примеривался. По знаку Сеглера он подошел и не без изящества опустился на лавку напротив. Слуга принес им неплохого густого пива. Выслушав, Риттер слегка склонил голову и очень внимательно посмотрел Сеглеру в глаза. Слишком внимательно.

– Почему ты просишь именно меня?

– Ты знаешь.

Риттер усмехнулся.

– Есть возражения?

– Никаких. Я сумею найти тайник, или следует спросить хозяина?

– На твое усмотрение.

Риттер допил пиво и вернулся к игрокам, бросил кости несколько раз, немножко выиграл, прилично проиграл и потерял интерес к занятию. Никто почему-то не удивился, когда он раздосадованно хлопнул дверью. Успеют они уйти до того, как обнаружат владельца каратьяга? Бывшего владельца. Риттер сделает все как надо и уж точно останется незамеченным. Городок стоит на пересечении нескольких торговых путей, пришлых здесь много, да и своих бандитов хватает, так что все будет выглядеть естественно.