Леандра Логан

Малышка из отдела дешевых товаров

Пролог

Май, 1975

Свадьба ожидалась роскошная.

Хотя на приготовления ушло всего четыре недели, семейству Бэрон удалось создать впечатляющую атмосферу, достойную такого случая. Этому в большой степени способствовали благоговейная тишина, царившая в старинной величественной часовне, и присутствие многих представителей высшего общества города Сент-Пола. Семья Бэрон уже давно была одной из самых богатых в Миннесоте, к их имени с уважением относились все, кто делал покупки в принадлежащем им «Эмпориуме» — старейшем и крупнейшем универмаге города.

Сам двадцатилетний Грегори, наследник фамильного богатства, предпочел бы скромную свадьбу в общежитии Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, где он и его невеста, Николь Резник, только что перешли на последний курс. Вместо этого пришлось лететь домой, в Сент-Пол, с толпой свадебных гостей.

Несмотря на аврал, Грегори оценил результаты их усилий. Весь сияя, стоял он возле прохладного каменного алтаря, а рядом с ним — его шаферы: лучший друг Кевин Кросс и Марк, брат Николь.

Трое молодых людей в смокингах были очень похожи друг на друга. По последней моде они носили волосы длиной до воротничка, бачки и белые костюмы с блестящими лацканами пиджаков.

И все-таки жених выделялся яркой внешностью. Его золотистые волосы выгорели до блеска на калифорнийском солнце, а загорелая кожа обтягивала скульптурно вылепленные черты. Но главным в его облике были мерцающие серые глаза, отражающие прирожденный ум, — в настоящую минуту они, подернувшись серебряным блеском волнения и ожидания, смотрели куда-то вдаль, в будущее, которое он задумал построить для себя.

Грег всегда жадно жил сегодняшним днем, руководствуясь принципом «лови момент». Брачный союз был тому подтверждением. Решение поймать руку Николь Резник пришло к нему внезапно. В прошедшем семестре они вместе посещали некоторые курсы, и каждый нашел в другом родственную авантюрную душу.

Грег бросил нежный взгляд на своих родителей. Кларк и Аманда восседали на скамье в первом ряду. Худой, царственный отец Грега, высоко подняв подбородок, смотрел прямо перед собой; вероятно, он молился о каком-нибудь знаке свыше — вплоть до удара молнии, — который привел бы в чувство его сына, пока не поздно. Мать прикладывала носовой платок к глазам под прикрытием широких полей розовой шляпы. Родители очень возражали против этого внезапного брака, напоминали Грегу, что еще год предстоит учиться в университете, да к тому же он и Николь недостаточно знают друг друга, чтобы связывать себя взаимными обязательствами на всю жизнь.

Грегори понимал, что имелась и еще одна причина. Они хотели, чтобы, окончив университет, он сразу же включился в руководство универмагом и занял полагающееся ему по праву наследования место преемника Кларка. Они опасались, как бы Николь, разделявшая его любовь к документальному кино, не потащила его за собой фиксировать события во всем мире.

У Грега и правда не было ни малейшего желания засесть на седьмом этаже в конторе отца, чтобы помогать Сэру, как все его называли, диктовать политику «Эмпориума».

Универмаг основал его дедушка — почти шестьдесят лет назад. Это была его сбывшаяся мечта, а затем — сбывшаяся мечта Кларка. И Грег в свою очередь прошел полный курс ученичества, начиная с отдела дешевых товаров в подвале и до самого верхнего этажа.

Все это было частью генерального плана, задуманного Сэром. Но Грегу совершенно не улыбалось играть вторую скрипку при своем крепком, сорокавосьмилетнем родителе. К тому же Аманда тоже с удовольствием проводила целые дни в «Эмпориуме».

Чудесные у него родители, лучших и желать невозможно. Если бы только они позволили ему жить по-своему…

Заиграл орган, две подружки невесты в платьях цвета лаванды двинулись по проходу.

За ними, как и положено, шла маленькая девочка в белом. Она сжимала в руке букет желтых роз, венок из тех же цветов украшал блестящие темные кудри, окутавшие ее, как облако.

Ее невинная красота приковала его взгляд, ее воля гипнотизировала его. Волосы у Джейн были черные до синевы, глаза — синие-синие.

Она плыла по проходу в такт музыке. Солнечные лучи, падавшие через витражи высоких окон, играли на ее пышной белоснежной юбке калейдоскопом разноцветных бликов.

Девушки в лаванде приблизились, скользнули каждая на свое место по сторонам алтаря. И Джейн заняла свое место в центре, сжимая букет мертвой хваткой.

Музыка смолкла. Эта пауза в церемониале была задумана как прелюдия к предстоящему великому моменту.

Она напряглась, словно маленький зверек перед прыжком, ее глаза метали синие молнии из-под густых ресниц цвета воронова крыла.

Последняя возможность рискнуть.

Он понял, что она собирается действовать, может быть, прежде, чем она сама поняла это. Сила ее чувств к нему была так ясно видна, пока она подходила! Теперь вся она дрожала от волнения.

Он один знал, что сейчас последует взрыв…

Ни на миг не отрывая взгляда от его лица, она подобрала украшенный воланами подол своего платья до весьма рискованных пределов и угрожающе выпятила нижнюю губку. Ему хотелось предостерегающе крикнуть, он открыл было рот, но его охватило ощущение полнейшей беспомощности — она всегда вызывала у него это чувство!

Последовал отчаянный бросок. Шорох тафты и топот лакированных туфелек гулко отдавались от каменных стен.

Проскочив между ошеломленными шаферами, она прыгнула к Грегори. Он поймал ее на лету и прижал к себе, а она обхватила ручками его широкие плечи.

— Ты не можешь жениться на ней! Ты мой!

Блистательный жених тихонько покачивал девочку с цветами, которая, всхлипывая, уткнулась в лацкан его пиджака. Милая малышка Джейн. Всего пять лет, а уже женщина. Так похоже на нее — в последний момент заявить свои права!

Он погладил ее мягкие черные кудряшки.

— Ты же знаешь, кнопочка, я уже старик, — шепнул он ей на ухо.

— Я вырасту, — пообещала она, шмыгая носом. — Ты только подожди.

— Не могу я, — уговаривал он. — Просто не могу.

— Нет, можешь!

Грег снова взглянул на переднюю скамью, зарезервированную для родственников, где рядом с его родителями сидела бабушка и опекунша Джейн — Мейбл Хейли, лучшая подруга его матери и личный секретарь его отца; сейчас она старательно пыталась прикрыть улыбку кружевным платочком. Родители же, которые очень хорошо относились к обеим Хейли, совсем растерялись, разрываясь между сочувствием и смущением.

По иронии судьбы девочка, хотя и в весьма примитивной форме, выразила их общее отношение к происходящему.

Но все-таки неловко получилось.

Подобные конфузы просто не должны происходить в семействе Бэрон. Сегодняшняя церемония предназначена для странички светской хроники городской газеты «Кларион», а не для раздела юмора!

Джейн подняла к нему заплаканное лицо.

— Бабушка Мебби мне разрешила. Она говорила — можно тебе сказать.

Он вздохнул, чувствуя, что его терпение подходит к концу.

— Вряд ли она имела в виду, что можно сказать это сейчас, Джейни.

— Но ты мне нужен. Я тебя люблю!

Она снова разразилась рыданиями, и Грег опять прижал ее к себе. Джейни была столь же избалованна, сколь прелестна, и привыкла всегда добиваться того, чего хочет, обаянием или напором. Ее родители погибли в автокатастрофе три года назад, и Мейбл — так же как и Бэроны — окружила ее такой любовью, какую только могло вместить ее маленькое сердечко. И внушила ей такую самоуверенность, какую только могла вместить ее маленькая головка.

Малышка была убеждена, что ей доступно все на свете, стоит только протянуть руку. И вот она протянула ручки к Грегу, пылко ожидая, что, как и все остальное, он немедленно будет ей предоставлен.

Но тем не менее ее разочарование действительно больно было видеть.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: