- Скажи Свириденко, пусть компьютер тебе купит. «Бабки» он получил, - сказал Смирнов, когда Даша присела рядом.

- Мне все равно, что он купит.

- Слушай, а он что – деньги тебе не отдает? – поразился Мердыев. – Я когда домой возвращался с Афгана, первым делом деньги на стол – жене. Она сама планировала, что нужно купить, а на чем сэкономить.

- Смотри-ка, - Смирнов глянул поверх Алексея и Даши. – Муж твой удаляется с женой Гарова. Куда это они?

- Да они раздеваются, - оглянулся Мердыев. – Пойдут плавать.

- А-а! А я то подумал!.. Ты чего мне подкинул? Откуда здесь вальты? Забери!

- Черт! На Свириденко отвлекся…

- Так мы тебе и поверили. Да, Даш? Будешь с нами? Давай, сдавай на троих.

- Чего-т наше начальство заговорилось там. Судя по их лицам, решают мировые проблемы, - посмотрел Мердыев на Малковича с Гаровым. Даша опустила глаза.

Смирнов вдруг вспомнил:

- Слушай, а где вы с Гариком затерялись в субботу? Он хоть свозил вас тогда на пляж?

- Да, мы ездили на море, - Даша почувствовала, что краснеет, и стала растирать пылающие щеки.

- А нас - что? Не нашли? – продолжал пытать Смирнов.

- Нет, - помахала головой девушка, еще более смущаясь.

- Чего пристал? Давай ходи уже, - вступился за нее Мердыев. – Не обращай, Даш, на нас внимание. Мы на самом деле добрые, мухи не обидим.

- О! Вот и муженек твой возвращается с женой Гарова. Гляди-ка – она прям преобразилась!.. К нам идут… - заметил Смирнов.

- Так! Чем это вы тут занимаетесь? Моя драгоценная супруга с двумя мужиками?! – захохотал Свириденко.

- Мы то всего-навсего играем в карты. А вот чем занимались вы? Нам с берега вас и не видно было, - не полез за словом в карман Мердыев.

- Мама, мама, подем! Подем, тебе покажу! – приковылял Максим и потянул Дашу на прогулку по берегу. Только что обнаруженные пенистые барашки волн привели его детское сознание в неописуемый восторг. Раньше он просто не обращал на них внимание. Место Даши за партией в «дурака» занял ее муж. Валерия, завернутая в большое полотенце, посмотрела на Гарова с Малковичем, не решилась подойти и, не особо торопясь, отправилась догонять Дашу с Максимом.

Ее неожиданные откровения по поводу неудавшейся личной жизни пробудили у Даши противоречивые чувства. С одной стороны ей было по-человечески жалко Валерию. А с другой – она понимала, что ее собственные чувства к Гарову могут жить без предъявления требований взаимности.

«Любовь Валерии слишком зациклена на себе, она должна получать обожание, даже если Гаров не в состоянии что-либо ей предложить. Но ведь это эгоизм?»

- А твой муж удовлетворяет тебя в постели? – спросила в продолжение беседы Лера.

- Что? – поперхнулась Даша. – В постели? Мой муж? Удовлетворяет. Да, конечно.

- А мы не спали уже полгода. Я его обнимаю, а он отпихивает. Может, ты посоветуешь, что сделать?

- Я? – заволновалась Даша. – Я не знаю. Правда, не знаю. Как здесь можно слушать советы других людей?

- Мы когда поженились, он меня на руках носил. У нас в доме два этажа. Так он легко меня на второй этаж занесет, кинет на кровать, и смотрит. Потом разденется и меня придавит так, что кости трещат…

- Давай вернемся. Так далеко ушли! Максим, пойдем назад, - попыталась сменить тему Даша.

- Давай, - не замечая ее настроения, продолжала Валерия, - Он боится, что я забеременею, ребенка рожу, и тогда он никуда от меня не денется. А как бы не так. Будь у нас сын или дочь, он все равно бы за своим Малковичем побежал в припрыжку. - Лер, а может его нужно просто любить и попытаться ничего не требовать? – тихо вставила Даша.

Валерия сделала вид, что не расслышала.

- Ну что? По коням? – шел к ним навстречу Свириденко. - Погода портится. Будет дождь.

Все рассаживались по машинам.

«Как загнанный зверек», - подумала о Гарове Даша и тут же поймала его первый взгляд на себе за весь вечер.

«Я люблю тебя, милый!» - проснулась спавшая до недавних пор нежность, отправляясь флюидами к Нему.

Гаров отвернулся и сел за руль. Его машина отъехала первой.

Температура прогрессировала. Максим задыхался и все время плакал. Даша полчаса назад дала ему ложку «Доктора Мома», намазала спину и горло йодом. Теперь же, в три часа ночи, сидела рядом, гладила малыша по голове, уговаривала не плакать и стараться ничего не говорить.

- Заинька. Лапонька. Все пройдет. Скоро лекарство начнет действовать, и ничего не будет болеть.

В какой-то момент ребенок так сильно закашлялся, что разбудил отца.

- Нет, ты че сидишь? – заорал он на жену. – Ребенок задыхается, а ей все равно! Сделай что-нибудь, ты же мать!

- Во-первых, не кричи на меня. А во-вторых, все, что надо, уже сделано. Успокойся.

- Блин! «Успокойся!» Ты че мне рот затыкаешь? Я, е-мае, спать хочу. Я устал. Давай звони в больницу! Мамаша, блин… Доездилась с Гаровым на море, что про ребенка даже забыла… Что? Думала - я не узнаю? А мне все рассказали! Да!.. Че расселась? Бегом вызывай «скорую»!

Приехавший врач послушал ребенка, посмотрел горло:

- Собирайтесь.

- В больницу? – спросила Даша.

- Да. Проколем вас дней пять. А там посмотрим… Видно будет.

…Днем Александр пришел в больницу. Сухо извинился перед женой за то, что наорал.

- Там сегодня вечером мать с отцом приезжают отдохнуть на море. Ты это… Ключ, может, свой отдашь, пока они здесь будут?

- Мог бы еще один сделать…

- Ты со мной так не разговаривай. Давай неси!

Он немного помолчал, когда Даша вернулась из палаты, исподлобья спросил, даже не спросил, а ввел в курс дела:

- Еще Валерия Гарова у нас поживет пока. А то ей негде. Я хочу ей помочь. Может, они с Гаровым помирятся.

Даша промолчала, сознавая, что ее слово абсолютно ничего не значит. И возражения воспримутся в совсем ином свете.

На следующий день медсестра вызвала их с Максимом к посетителям снова. На этот раз муж пришел с родителями и Валерией. Та сразу подхватила ребенка на руки, и он заплакал. Даше почему-то не хотелось с ними стоять и разговаривать, делать вид, что у нее такое же лучезарное настроение, как и у них. Все совсем-совсем не так. Наоборот. Зачем Валерия живет в одной комнате с ее мужем? Почему? Почему им так весело?