— Брось, Леха. Какая скала? Правда в том, что я просто зассал умирать снова и все.

Звонарев хитро прищурился.

— Или Геллу не захотел бросать?

Я неопределенно пожал плечами, сам не зная точного ответа.

— И это тоже, но в тот момент она не была для меня кем-то особенным, так… товарищ по оружию, не более.

— Любовь между человеком и синтетиком. Как романтично, — ухмыльнулся капитан. — На данную тему за последние годы сняты сотни фильмов, написаны горы книг.

— Просто все само собой пришло, там ни на кого кроме нее нельзя было полностью положиться. Обычные люди быстро стареют, умирают, часто предают ради кучки монет.

— Да расслабься, Миш, я все прекрасно понимаю. И не осуждаю.

— Скажи, по-твоему я сильно состарился?

— Черт его знает, мало кто прожил столько, сколько ты. Но в любом случае до пердуна старого не дотягиваешь. А вообще, что тебя мучает, я тебя таким загруженным даже на Адалатте не видел.

— Ну… как тебе сказать… По ходу дела у меня скоро появится маленький орущий спиногрыз.

— О, поздравляю, братан! — начинающий модификант похлопал меня по спине. — Твои приключения только начинаются.

Тирус. Республика Хасимо.

Г. Остри. Бывшая столица СНР.

СЕ20056 давно привык ловить на себе полные ненависти и злобы взгляды. Это самая распространенная реакция населения оккупированных территорий. За годы службы в подразделениях Трансчеловеческого корпуса он научился мастерски определять настроения обычных человеческих особей по мимике, интонациям, невербальным жестам. К несчастью приобретенный навык не слабо помогал выявлять в толпе потенциальных партизан.

Население Остри безо всякого восторга встретило военных Федерации в своем городе, очень долгое время общественное сознание программировали на страх и ненависть в отношении синтетов, роботов, ИИ. Хотя среди мятежников нашлись вменяемые индивидуумы, видевшие бессмысленность дальнейшего сопротивления. Когда российская армия находилась в двадцати километрах от столицы, командующий континентальной армией приказал войскам СНР сложить оружие и сдаться на милость победителей. Фанатично настроенные подразделения «Тетраграмматона» сражались же до последнего, пока не были полностью уничтожены.

Инициатива командующего СНР спасла сотни тысяч жизней, которые непременно унесло бы продолжение боевых действий…

CE20056 и его подчиненные беспрепятственно миновали КПП на входе в зеленую зону шестого сектора, охранявшие вход БРП «Головник» сразу идентифицировали киборгов как своих. После окончания двадцатитрёхчасовой смены солдаты направились в мобильный казарменный модуль, следующие сутки патрулированием зоны ответственности подразделения А-06 займется другой блок. А сержант и его бойцы после приема пищи временно погрузятся в состояние гибернации, даже кибернетически улучшенный организм нуждается в отдыхе. В противном случае долгий срок службы боевой единицы на органической основе не гарантирован.

Когда CE20056, сняв броню и положив оружие в личный шкафчик, готовился вслед за остальными пройти в отсек для гибернации, в помещении появилась огненно-рыжая голограмма женщины.

— Сержант СЕ20056, останься. Нужно поговорить.

— Есть.

— Сколько ты уже служишь в составе Трансчеловеческого корпуса? — непонятно, зачем Система задала данный вопрос, если знает ответ на него.

— Двести шестнадцать лет, три месяца, четырнадцать дней. — Отчеканил сержант. — С момента вынесения приговора.

— Знаешь, за что осужден?

— Особо тяжкое умышленное убийство двух граждан Российской Федерации.

— Нет, я про другое. Ты помнишь, как совершал свое деяние?

— Присутствуют остатки воспоминаний, — признал сержант. — Недостаточно четкие.

— Оставлены как напоминание о совершенных тобой убийствах.

Очень часто, пребывая в состоянии гибернации СE20056 испытывал серьезный дискомфорт, вызванный повторяющимися галлюцинациями. Каждый раз он сначала наносил серию ножевых ударов человеческому мужчине, затем окровавленными руками душил темноволосую женщину, к которой испытывал некие эмоциональные привязанности.

— Не понимаю…

— Я обещала устроить ад и ты его получил, варился двести лет в котле, толком этого осознавая. Посмотри на себя, тебя низвели до состояния живого автомата, вырезали почти все человеческое. Чудовища, бездушные монстры. Для остального народа ты и тебе подобные — отличный наглядный пример того, какая расплата их ждет за серьезные проступки.

— Но мы служим высшему благу, защищаем общность.

— Да это одна из ваших функций, но отнюдь не главная. Трансчеловеческий корпус нечто вроде тюрьмы, куда отправляются худшие представители человеческого рода. Убийцы, насильники, террористы. Не буду говорить громких слов про искупление грехов, второй шанс… Право называться людьми нужно заслужить.

— Что со мной будет?

— Ты заслужил право уйти.

— Снова стать прежним?

— Нет. Право умереть. Если дашь согласие, я могу безболезненно прервать твое нынешнее существование.

— Но мой срок эксплуатации не превысил и сорока процентов.

— Тебе дано право выбора, в твоем положении небывалая удача. Обдумай и взвесь все тщательно, оставаться в этом чистилище либо перейти в ноосферу. Завтра я спрошу еще раз твоего ответа.

Земля. Российская Федерация.

Комсомольск-на-Амуре.

Нексус.

— Какая же ты, все-таки, паскуда, Вернер…Я ведь с самого начала знал, что тебе нельзя доверять, — директор СВР не скрывал презрения в отношении некогда бывшего соратника, стоявшего у истоков мятежа. Теперь Шрайер, президент Хилл и шестеро других видных деятелей Союза, кого удалось взять живьем, сидели в камере обнуления, дожидаясь казни. Цена за предательство — небытие. — И оказался прав.

— Ты такой же заговорщик и предатель, Семен. Или забыл про свой маленький путч в двести тридцать восьмом?

— Я не уничтожал миллионы своих собственных сограждан.

— На твоих руках крови еще больше чем на мне, ты санкционировал экстерминацию Ветви Улау, а не я. Просто так, в качестве профилактики. А обитатели Иммерита чем вам не угодили? Они ведь примитивны и не представляют никакой угрозы для Федерации. Или десятки миллионов туземцев на Безымянной, отправленные на жертвенные алтари вашими ручными демонами. Давай хоть сейчас признаем, что погромы и ядерные теракты мелочь по сравнению с вашими делами.

— Империи невозможно построить, не пролив крови. Тебе ли не знать?

— Твоя главная ошибка, Семен, заключается в слепой преданности машине, вещи, если выразиться точнее. Ты не способен увидеть ошибочность пути, которому оно ведет человечество.

— В чем же ошибочность? В том, что она подарила бессмертие, собирается сделать нас богами?

— Именно. Слишком резкие эволюционные скачки погубят вас рано или поздно. Вы играетесь с тем, чего толком до сих пор не можете понять. Люди не были готовы обрести бессмертие и стать полумашинами двести лет назад, как не готовы сейчас поголовно стать модификантами… Развитие должно идти медленно и поэтапно, шаг за шагом, иначе безумный прогресс отправит вас туда же, куда проследуем мы.

— А знаешь в чем твоя ошибка, Вернер? — заговорила стоящая рядом с директором СВР аватара Афины. — Иллюминаты приучили тебя считать остальной род человеческий глупым невежественным стадом, нуждающимся в пастухе. К сожалению, за множество жизней ты не поменял точку зрения. Ты и твои последователи мнили себя просвещенными мужами, не считая ровней других, поэтому «Тетраграмматон» и проиграл.

— Просто ты хорошо промыла народу мозги.

— Это называется взаимоуважение и доверие, Вернер. Базовые вещи, на основе которых строятся здоровые отношения в обществе. Я не испытываю необходимости прибегать к агрессивной пропаганде, психическому программированию или иным уловкам. Люди верят и готовы идти за мной потому, что я общаюсь с ними на равных, не манипулирую в собственных интересах, а по-честному договариваюсь, убеждаю.