И теперь два трона, чуть меньше, стояли в золотом и сиреневом сумраке, и на ступенях одного из них, где спала спокойная и торжественная Ирина, сидел рыцарь в чёрных доспехах, опустив голову на руки.
- Королева спит, - тихо сказал Кот, снимая шляпу. - Я подожду вас неподалёку. Вы можете выразить свою скорбь, - и он отступил куда-то вбок, сразу же затерявшись в бесчисленных колоннах и нишах.
Марина стояла, чувствуя себя взрослой - да она и стала такой, какой была последние годы. Что ей было делать? Все слёзы были выплаканы, все слова сказаны… остались только эти люди на тронах, когда-то бывшие для неё всем. Всем тем, на чём стоял мир, кто поддерживал небесный свод, чтобы она могла вести под ним свою милую кукольную жизнь, в которой были и минуты счастья, и горя, и великие взлёты и мучительные падения…
Что она могла сказать этим спящим? Зачем она пришла сюда, где нет времени и каждая пылинка застыла в твёрдом воздухе на века, - где единственным напоминанием о счастье и тепле земного существования является лишь тихое дыхание спящих?
Внезапно ей захотелось закричать и она сунула в рот кулак, больно укусив дрожавшие пальцы.
- Милый Кот, - справившись с собой, - тихо прошептала она. - Ты слышишь меня?
- Да моя принцесса, - он уже стоял рядом.
- Почему я не вижу других?
- Здесь те, кто всего нужнее вам, принцесса. Хотите, я помогу вам подняться по ступеням?
- Нет… но будь рядом, хорошо?
Она погладила по тёплой руке отца, капнув на неё слезами. Присела у ног матери и долго смотрела в знакомое властное лицо, смягченное смертью-сном. Оставалось самое трудное. С уходом папы и мамы она смирилась, - видит Бог, смирилась! Она ходила в церковь, покупая свечи и подолгу стоя перед иконостасом, чувствуя, как к ней почти возвращается ощущение того, что она вновь стоит в тронном зале перед спящими родителями. Она регулярно ездила на их могилы вместе с сыном и мужем… что со временем как-то странно стало напоминать загородный пикник…
Но Ирина… Ирка-королевишна, как прозвала она сестру в глубоком детстве… гордая и статная… её она видела впервые с той поры, как зимним пронзительно-холодным днём в последний раз погладила по ледяной щеке и закрыла лицо белой тканью с отделанными кружевом краями. Потом на гроб положили крышку и защёлкнули никелированные замки, будто навсегда закрывая в футляре нежную, но сильную скрипку.
Марина встала и, поправив королеве-матери локон, выбившийся из-под короны, побрела к трону сестры. Ей казалось, что она вдруг стала старухой.
- Ну, здравствуй, королева Ирина, - сказала она и вдруг разревелась. Она обнимала Ирину, чувствуя, как её ресницы дрожат, щекоча ей щёку. Воспоминания безжалостно крутили и выворачивали её, как тряпичную куклу… Ирина… Ирка-королевишна… сестра… друг.
Внезапно она вспомнила, как они в школьной библиотеке вдвоём читали "Айвенго" и дружно шмыгали носами, чтобы не заплакать над судьбой прекрасной и гордой еврейки Ревекки, и считая, что Айвенго должен был бросить глупую курицу леди Ровену и уплыть с Ревеккой в дальние страны.
А потом, спустя годы, пришло время, когда в жизни Ирины появился Рыцарь Маренго…
- Рыцарь, - сказала она дрогнувшим голосом, - друг мой, вы слышите меня? Или вы тоже навеки уснули у ног моей сестры?
- Нет, - глухо ответил он. - Моя королева спит и сердце моё перестало биться. Спасибо вам, милая принцесса! Уходите туда, где солнце велит жить и радоваться, а мы пребудем здесь, пока не настанет окончание времён.
- Рыцарь… - сказала она и остановилась. Закончить фразу было нечем.
- Принцесса, - тихо прошептал Кот, - вам нужно взять меч.
Меч был воткнут в камень плит у самого трона Ирины. О, Маринка сразу вспомнила его - с ухватистой, так и ложащейся в ладонь рукоятью, со смертельно острым клинком и мерцающей вязью латинских слов у самой гарды. Не отдавая себе отчета, Марина вдруг выпрямилась, не утирая слёз и властно сказала:
- Встань, Рыцарь Маренго, и вручи мне меч, как когда-то моей сестре-королеве!
Несколько долгих секунд ей казалось, что ничего не произойдёт, но только зазвеневшая где-то далеко серебряная струна, казалось, пропела ей о том, что…
Медленно поднялся Рыцарь, распрямив могучие плечи. Он поднялся по ступеням и с томительным скрежетом вытянул меч из камня. Повернувшись к Марине, он поклонился и протянул ей тяжёлый дар - символ могущества и власти двух сестёр.
- Примите этот меч, светлая леди, - глухо сказал он. - Да послужит он посрамлению зла и торжеству справедливости!
Рядом едва слышно вздохнули усопшие и Марина, которая чувствовала гордость и любовь, горе и радость, слабость и силу, слившиеся в одно - приняла меч. Слёзы высыхали на её щеках.
- Я буду достойна тех, кто спит, - звонко сказала она, нарушив торжественную тишину сумрачного зала. - Я буду достойна!
- Слава королевам-сёстрам! - мрачно воскликнул Кот… и по всему залу пронёсся звук встающих на одно колено рыцарей, склоняющих шлемы с пышными плюмажами. Колыхнулись знамёна, пронёсся холодный ветер, на мгновение развеяв траурную тишину, дрогнули губы спящей Ирины…
Так наконец-то вернулась принцесса Марина в Королевство Двух Сестёр.
Часть 3
Глава 15. О том, как Марина начала вспоминать, о сильной Ирине, об Алине, её маме и о хрусте битого стекла
- Я оробела, как старая деревенская мышь, оказавшаяся в Кремле, Георгиевском зале, - в лукавой тишине комнаты вслух сказала растерянная Марина.
И это было правдой. Она бродила по квартире и не могла справиться с чувством растерянности и страха. Все её детские мечты, приключения, радости и горести - всё оказалось правдой. Кристальной и чистой правдой… пугающей её сейчас до дрожи в коленях. Всё валилось из рук. Она ловила себя на том, что ожидает чего-то из ряда вон выходящего. Причём немедленно, вот-вот! Взлетят и запорхают в воздухе книги, ложки и вилки замаршируют по кухне, польётся вино из рожков люстры, распахнётся дверь и в прихожую протиснется грозно рыкающий алмасты со срочным донесением…
Это было интересно. Нет, правда, это было замечательно! Просто здорово! Но что сейчас делать с обрушившимся на неё пониманием? Расправить рукава домашнего халата и попытаться привлечь магию? Топнуть ножкой и призвать слуг? Открыть дверь стенного шкафа и протиснуться мимо висящей одежды прямиком в Нарнию? Смешно сказать, она с опаской открывала двери, готовая, - видит Бог! - абсолютно готовая к тому, что вот-вот в глаза ей ударят алые и золотые блики тронного зала. За спиной постоянно чудились смеющиеся рожицы, а любой звук с улицы воспринимался, как начало жутковатых приключений.
- Успокойся, дорогая, - пробормотала Марина, битый час протоптавшись в комнате сестёр, где всё ещё серьёзно и бестолково смотрели на неё игрушки. - Хватит дёргаться.
Действительно, если разобраться, то она ещё и кофе не пила, и душ не принимала. И вообще, осознание ошеломляющей правды не освобождает принцессу Марину от необходимости держать себя в порядке. Марина вздохнула и решительно сняла с плиты засвистевший чайник. Чашка горячего сладкого кофе немного успокоила её. Стараясь не оглядываться поминутно на каждый примерещившийся шорох, Марина набрала полную ванну воды, насыпала в неё внушительную порцию ароматной соли и погрузилась в ласковую теплую "лагуну", как в детстве называли ванну сёстры.
Лежать в ароматических объятиях - действие расслабляющее… да только не сегодня. Словно какие-то тайные забытые пружинки распрямлялись внутри Марины. Щёлк! - развернулась очередная маленькая стальная струна - и отчетливо вспомнилось, как движением рук отстранить от себя чары и заклятия входа в сокровищницу. Щёлк - и ещё один крохотный паззл уверенно встаёт на место - и остаётся только удивляться самой себе: как это я не помнила об этом раньше? Словно начинал работать волшебный и невообразимо сложный механизм - вдруг запускалось весёлое мельтешение неутомимых зубчатых колёсиков и тоненьких балансиров. В рубиновых гнёздах впервые за долгие годы поворачивались игольные окончания оживших осей. Загорались золотые блики на давно уснувших крохотных регулирующих винтиках.