- Принцесса, может, вы всё-таки будете читать нам вслух? - уныло спросил Кот. Уже не в первый раз.

- Нет, господин Кот, нет. Нечего там пока читать вслух. Тянутся бесконечные истории тех, кто погиб по случайности, по странному стечению обстоятельств, по простому совпадению невероятных событий. Подломившаяся доска; ни с того, ни с сего оборвавшаяся верёвка; остановившееся, но абсолютно здоровое, сердце… в общем, всё тянется в таком давящем, безысходном духе. Наверное, это любимая книга Грызмага. Список его жертв.

- Вот что странно, - сказал Охотник. - Я нашёл эту книгу в заброшенном доме, жители которого давным-давно были убиты вампирами. Не знаю, стал ли сам кто-то из них вампиром, но судя по тому, что дом стоял обвешавшим донельзя, вряд ли хозяева навещали его после смерти.

- Это я помню, ты уже говорил.

- Да, но дом этот был непростым… я не думал, что расскажу вам, поскольку не счёл это важным. Да и сейчас не знаю, будет ли что-то полезным в моём рассказе.

…Выбитая массивная входная дверь, вот, наверное, единственный признак того, что дом брали приступом. В остальном он остался таким, каким был в ту ночь, когда из него ушёл последний живой человек. "Ушёл" - в любом смысле этого слова, потому что, заглянув в маленькую спальню, Охотник видит разодранное одеяло, покрытое бурыми пятнами. Здесь убивали… а может быть, ранили и утащили с собой.

Но вампиры уносят и детей, чтобы некоторое время сохранять запас живой горячей крови. Возможно, в доме были дети, но никаких признаков этого Охотник не видит. Ни игрушек, ни колыбели, ни детских кроваток… нет, детей в этом доме не было. И вообще, похоже, что в этом большом, когда-то живом и тёплом доме жило немного народа. Скорее всего, это был пожилой человек, судя по плесневеющей одежде, грудой разваленной на полу. Наверное, у него была служанка - такая же старушка… вот её ночной чепец с оборванной лентой лежит в коридоре.

Треснувшая черепица начала пропускать в дом дождевую воду. Пока только в центральной части. Вода залила небольшую комнатку на втором этаже, проделала свои извилистые ходы в потолке первого этажа и каплет со старой люстры, где полностью выгорели все свечи. В камине тоже одна зола, хоть рядом аккуратно сложены несколько отсыревших поленьев. Здесь надо быть осторожным - доски пола основательно прогнили.

Вампиров нет. Нет этого гнилостного трупного запаха. Пахнет здесь, конечно, нежилым… тухлым и подгнивающим пахнет, но всё перебивает запах плесени, стремительно завоёвывающей дом благодаря появившейся сырости. Странно то, что ни лесное зверьё, ни люди здесь не похозяйничали. Уж кто-кто, а любопытные еноты давно устроили бы здесь свою колонию, не говоря уж о лесных богинках. Местные жители говорят, что две богинки бродили где-то неподалёку. Самое подходящее было бы жилище для безобразных клыкастых старух. Значит, что-то отпугивает отсюда и живых, и нежить.

Так… того, что ищет Охотник, здесь нет… проверить подвал и уходить из этого мёртвого дома.

Лестница в подвал, по которой спускается Охотник, выбив запертую дверь, оказывается неожиданно длинной. Уж не дорылся ли прежний хозяин до подземных ходов земных духов? Места здесь для них самые, что ни на есть благодатные - дом стоит у самых отрогов горного хребта. Сплошь гранит и гранит, материал сотворения… однако, глянь, ещё один поворот и снова лестница вниз! Пожалуй, такие спуски только в замках и бывают…

Но вот и дверь. Толкнув её, Охотник входит в большой зал, высоко подняв факел. К его удивлению, в зале достаточно света. Он исходит от нескольких загоревшихся высоких ламп, стоящих на тонких чугунных ножках, словно пауки, протягивающие к потолку светящийся жемчуг. Какая-то замысловатая магия - свет ровный и не мерцающий. Наверное, такие же лампы горят в покоях замка королев - Кот рассказывал что-то об этом. Что же за человек здесь жил? Вот тебе и старик-отшельник!

Зал уставлен разновысокими открытыми шкафами, полками и столами. Свет вспыхнувших ламп дробится и переливается в бесчисленных колбах, ретортах, трубках. Он отсвечивает тусклыми серебряными бликами на сложных металлических деталях полусобранных механизмов. Переливается на гранях сосудов, заполненных жидкостями, порошками и кусочками всякой всячины - от мелких камушков до сушёных насекомых.

Охотник идёт по проходам, похрустывая мелким гравием, который почему-то заменяет пол. Взгляд его скользит по картинам, развешенным на стенах зала: седые крючконосые старики в фиолетовых и чёрных хламидах, почтенные бородатые мужи… а вот и Карла, держащий в руке светящийся кристалл рубина. И большая картина, изображающая королевский замок, озарённый солнцем. И чертежи, схемы, наброски механизмов, неприятно напоминающих анатомические муляжи. Похоже, хозяин был учёным и сочетал в своих трудах магию и механику. Совсем, как - по слухам - сам Карла в молодости.

Но не спасла хозяина ни магия, ни механика, ни знание сложных химических взаимодействий. Глухой ночью нагрянули обнаглевшие вампиры и без труда выломали неукреплённую дверь. И погиб учёный, застигнутый врасплох, как ребёнок, наткнувшийся в лесу на богинку…

Чёрт побери, где же магическое серебро? Неужели он извёл всё на свои механизмы? Ищи теперь во всех этих перепутанных рычагах и колёсах то, что тебе необходимо. Да если учесть, что серебра этого на любой механизм нужно сущие крупинки, так можно годы и годы провозиться! А времени-то у Охотника как раз нет.

Сзади что-то звенит и скрежещет, а потом резкий щелчок эхом отдаётся от стен. Охотник успевает, обернувшись, выставить вперёд руку. Странное металлическое насекомое, смазанное скоростью в полёте, перехвачено им в воздухе. Тонкие жвала впиваются в переплетение проволоки, заменяющее Охотнику плоть руки. Одно жвало ломается со звуком лопнувшей стальной трубки, а второе глубоко уходит внутрь. Из обломка сочится прозрачная, резко пахнущая жидкость. Охотник сжимает пальцы. Существо вертится, пытаясь освободиться, коротко скрежещет какими-то внутренними шестерёнками… и вдруг стихает.

- Отпусти! - голос неожиданно насмешлив и мягок. - В этих жвалах больше нет усыпляющей жидкости. Я не причиню тебе зла.

- Теперь и не сможешь, - говорит Охотник, упирая ствол винчестера в голову существа, таращащую на него огромные фацетные глаза. - Одно лишнее движение и разлетишься на запчасти.

- Это было бы хорошо… а то я тут засиделся.

Охотник разжал пальцы. Существо с лязгом свалилось на гравий и странным образом перекувыркнулось. Какие-то конечности втянулись, голова повернулась на спину, выгнувшуюся дугой, с шелестом выдвинулись членистые лапки. Перед Охотником раскорячился внушительных размеров богомол, поднял своё длинное туловище и с едва заметным скрежетом согнул длинные передние конечности.

- Кто ты? - сухо спросил Охотник.

- Я дух, заключённый в этот механизм хозяином дома.

- Зачем хотел убить меня?

- Это было нечто вроде приветствия. Я хотел усыпить тебя и посмотреть, кто ты есть. Вещи, одежда, оружие.

- И на кой ляд тебе это надо?

- Любопытство, - своим вкрадчивым голосом хохотнул дух. - Надо же как-то коротать вечность. Быть в одном единственном теле, которое только и может, что превращаться из богомола в паука и осу - этого мало. Элементы новизны давно исчезли.

- Ты знаешь, что твой хозяин убит вампирами?

Механизм замер, только внутри жужжала расхлябанная шестерёнка. Похоже, для духа это было новостью.

- Я заметил, что он давно не приходил… чары двери не позволяют мне выйти… жаль.

Охотник так и не понял, что именно жаль духу - смерть учёного или то, что ему невозможно было выйти. Духи капризны и своенравны, но по-своему могут привязаться к человеку.

- Я сломал дверь. Теперь ты можешь выйти, но у меня есть к тебе просьба. Где можно в этой мастерской найти магическое серебро? Местные уверяют, что оно было у здешнего хозяина.

- Хорошо, Игорь, но и у меня к тебе имеется дело…

…Здесь Марина прервала Охотника: