Достав из чемодана большой кусок мела, волшебница деловито начала чертить крупную формацию прямо на полу. Тут же сбоку прилетела потрепанная, почти истлевшая, книжка, больно ударив девушку в плечо.

– Что, просто так вы мне закончить не дадите? – процедила чародейка сквозь зубы. – Ничего, я-то вытерплю!

Упрямо сжав челюсти, Ника продолжила чертить формацию, а в это время предметы вокруг жили своими жизнями. Прилетевшая с кухни кастрюля попыталась нахлобучиться на голову магички, но один взмах рукой, с применением печати воздуха – и ненавистная утварь исчезла с глаз. Однако, стоило девушке вернуться к прерванному занятию, как порыв ветра швырнул ей в лицо горсть пыли, заставив закашляться, сплевывая грязь. С трудом протерев и глаза, Ника сформировала защитный кокон, не особо, правда, надеясь на его помощь – он был предназначен больше для отражения урона, чем для поглощения.

Еще пара штрихов – формация готова. Потирая ушибленную руку и чувствуя, как плечо превращается в сплошной синяк, Ника встала в центр расчерченной фигуры. Набрав в грудь побольше воздуха, девушка начала читать заклинание.

Чародейка очень волновалась, что забудет некоторые слова, ведь формулу очищения от потусторонних сущностей она учила довольно давно, и ни разу не применяла на практике. Но, как оказалось, переживала Ника зря – память услужливо подсказывала слова, и вскоре заклинание завершилось. Линии формации засияли темно-синим, свет разошелся во все стороны, окутал дом снаружи плотным коконом.

И тут же Ника поняла, что снаружи колдовской фигуры собрались четыре призрачных силуэта. Это действительно оказалась Мари с ее родителями и дядей. Искаженные черты лица, полные мук и ненависти, заставили чародейку вздрогнуть. В глазах девочки волшебница увидела немую мольбу о помощи, о долгожданном упокоении. Никто из этих людей не ожидал, что смерть окажется для них ловушкой, запрет в стенах проклятого дома и не позволит отправиться в лучший мир.

Тогда Ника одним скупым жестом, используя лишь слово древнего алфавита, преобразовала сферу очищения в сферу Заррека, способную изгнать призраков, упокоить их души раз и навсегда. Темно-синий цвет сменился ярко-зеленым, а затем мощная волна прошлась по дому, вычищая каждый угол, искореняя тьму. Призраков смело в последнюю очередь, Ника успела заметить лишь благодарный взгляд Мари, а затем формация погасла и дом погрузился в тишину.

Ноги магички подкосились, обессиленная, девушка рухнула на пол, мелко подрагивая.

– Похоже, в следующий раз стоит экономить силы, – пробормотала Ника себе под нос. С трудом встав на четвереньки, она добралась до чемодана и достала из бокового кармашка склянку с зельем. Сделав добрый глоток, чародейка ощутила небольшой прилив сил и с облегчением поднялась на ноги.

– Да, похоже, порядок тут наводить придется долго, – осматривая холл, констатировала Ника. Без помощи рабочих ей вряд ли удастся отреставрировать особняк, а в таком виде – рассохшимся и облезлым – он ей решительно не нравился.

– Что ж, сначала горячая вода, а потом все остальное, – кивнула девушка и, прихватив полотенце и сменные вещи, отправилась в ванную. Она, на удивление, оказалась вполне чистой, все сливы работали исправно, так что Ника использовала печать воды, чтобы смыть грязь с пола и стен, а затем, включив котел, с наслаждением погрузилась в большую ванну.

Впрочем, долго отмокать она не могла себе позволить, потому вскоре оделась и вышла в холл, где уже кто-то шумно стучал в дверь. За окном как раз занимался рассвет, горизонт окрасился в нежно-розовый, и Ника ощутила, как жутко хочется спать.

Кого вообще в такую рань цырга притащил?

За дверью оказался Грыгл. Тролль бодро улыбнулся, приподнял шляпу, расшаркался.

– Доброе утро, госпожа Ника! А я за вами – через полчаса заседание городского совета, полагаю, вам будет интересно послушать. Да и графу Малкольму есть, что с вами обсудить.

Думала девушка недолго. Ей все равно нужно встретиться с графом, узнать, нуждается ли город в услугах чародейки. Плюс договориться о ремонтных работах – теперь дом ничем не отличался от обычных поместий, и любой человек и нелюдь мог спокойно находиться в нем.

– Пошли, посмотрю на твоего хваленого Малкольма, – со смешком произнесла Ника, надевая на шею медальон волшебницы второй категории. Грыгл одобрительно кивнул, с любопытством взглянул на холл, округлил глаза, заметив непрезентабельный вид и поспешно спустился с крыльца.

– Что там произошло?

– Об этом, милый мой, расскажу по дороге – время-то идет, – Ника заперла дверь и решительно направилась по дорожке. Тролль топал за ней, и, чародейка была уверена в этом, строил догадки по поводу случившегося ночью в особняке.

Впрочем, она наверняка сумеет развеять его любопытство.

Сказ шестнадцатый: О том, куда приводят просьбы

«Существует великое множество неклассифицированных существ, чья суть темнее ночи, а способности неизвестны до тех пор, пока вы не столкнетесь с ними лицом к лицу. Подобные твари встречаются крайне редко, и любому путнику, охотнику и воину следует остерегаться встречи с похожими сущностями. Как только вы поймете, что перед вами неизвестный монстр – используйте щепоть соли, коль в карманах у вас завалялась она, и бегите – бегите что есть сил, потому что более ничего вы сделать не сможете…»

Выдержка из труда «Монстры и способы тактического отступления», за авторством Ле-Роя Женкинского, т.1, ч.1, стр.20

Едва они миновали одну улицу, как тролль не выдержал.

– Миледи, вы позволите мне еще раз полюбопытствовать о том, что случилось в проклятом доме ночью?

Ника едва заметно усмехнулась.

– Конечно, все равно ничего необычного не было. Подумаешь, семейка призраков.

Глаза Грыгла превратились в большие блюдца – таким сильным было удивление здоровяка.

– И как же вы расправились с ними в одиночку?

– За кого ты меня держишь? – возмутилась девушка, тряхнув копной рыжих волос. – Я высококвалифицированный специалист в области изучения магических наук. Само собой разумеется, что я осведомлена о способах изгнания разных тварей.

– Что ж, я очень рад, что вы в порядке, – искренне улыбнулся тролль, и Нике стало неловко за свои высокопарные слова.

– Да ладно вам, разве не вы вчера сказали, что я способна о себе позаботиться?

Грыгл гулко рассмеялся.

– Действительно. Ну, раз такое дело, предлагаю отметить нам ваше новоселье сегодня вечером. В центре как раз есть недорогой паб, кормят там замечательно и напитки хорошие.

– Почему бы и нет, – не стала отказываться чародейка. После пережитой ночи организму требовалось сбросить напряжение, да и компания тролля выглядела куда более приятной, чем пустой расколошмаченный дом.

– Вот и славно, – Грыгл с некоторым облегчением приподнял цилиндр и провел рукой по аккуратно зачесанным волосам. – А все-таки, что там случилось, раз появились призраки?

Рассказ о семействе сент-Глэров занял не так много времени, но пробудил в тролле печаль и негодование.

– Как можно было так поступить с маленьким ребенком? – возмущенно пыхтел Грыгл. – Это неправильно! И господин сент-Глэр хорош – мог бы объясниться с женой, решить вопрос мирным путем, а не сводить все к такому.

– Полагаю, он ожидал, что супруга оставит его в покое, но ее наоборот – сильно разозлило равнодушие любимого человека, и женщина не выдержала, – вздохнула Ника. – Цепь случайных событий, которые привели к такому жестокому финалу. Очень грустно, но такова жизнь.

Некоторое время они шли молча, затем свернули в деловой район и, миновав широкие торговые улочки, вышли на площадь, где располагалась канцелярия.

– Разве нам снова к Кукрымлу? – удивилась Ника.

– Нет, что вы, – улыбнулся Грыгл. – Кроме канцелярии на этой площади располагается весь административный корпус города. Слева – здание Совета, а справа – городская казна. С другой стороны площади, на следующей улице, находится храм Единого, где заправляет епископ. Он также входит в Совет.