Что это был за двор! Здесь, пожалуй, можно устраивать целые учения с марш-бросками и конными скачками, и еще останется место для желающих поглазеть. Посередине площади установлен большой фонтан с украшением в виде скульптуры фигуристой обнаженной дамы, из чьих рук вода стекала вниз, в емкость. Сама площадь была окаймлена клумбами с разнообразными цветами, чуть дальше плавно перетекающими в кустарники и густой сад со скамейками, дорожками и беседкой.

Поместье также не уступало общему размаху: высокое, в три этажа, здание с монументальным фасадом, украшенным четырьмя толстыми колоннами, поддерживающими часть второго этажа, нависающую над крыльцом. Подоконники, облицовка окон, стены – все было украшено различными узорами, финтифлюшками и прочим безобразием, которое, по мнению Ники, лишь раздражает, чем реально радует глаз. Но, как ни крути, а со стороны смотрелось очень богато и насыщенно.

На крыльце уже ждал Грыгл, сменивший цилиндр, павший смертью храбрых, на аккуратную темно-фиолетовую шляпу, под стать новому фраку.

Едва карета остановилась, Ника выпорхнула, не дожидаясь, пока гвардейцы проявят очередную любезность. Взбежав на крыльцо, девушка сурово посмотрела в добродушное лицо тролля.

– Почему сам не пришел?

– Подумал, что после столь трудной ночи тебе не захочется идти пешком через половину города, а в экипаж я, увы, не пролезу, – с улыбкой заметил Грыгл. Ника покраснела, осознав, как по-ребячески выглядела, а стражники позади тихонько захихикали.

– Ну, добро пожаловать в поместье графа Малкольма, – стремясь сгладить неловкость, бодро заговорил тролль. – Его Сиятельство в гостиной, идем, я провожу.

Ника угрюмо покосилась на гвардейцев, хмыкнула и зашагала следом за товарищем, надменно задрав носик. Холл особняка поражал воображение своими размерами: потолок уходил ввысь, и где-то там виднелась крупная аляповатая люстра. Напротив входа наверх вела широкая лестница, но Грыгл повел чародейку налево, по просторному коридору, где пол был устлан мягким бордовым ковром, а на стенах, через каждые двадцать шагов, висели небольшие светильники.

Гостевая зала оказалась под стать: уставленная всевозможными статуями, вазами, с эпическими полотнами на стенах, местами встречались стойки с оружием и доспехами, на полу лежал бархатистый ковер, какой ткут ремесленники из южного региона Эсьена. Хозяин всего этого богатства сидел в кресле у камина, задумчиво потягивая из стакана молоко.

Молоко? Ника почувствовала сильное удивление.

– Как правило, мужчины предпочитают вино, – заметила она, присаживаясь в соседнее кресло. Граф рассмеялся.

– Видите ли, госпожа чародейка, я предпочитаю все же заботиться о своем здоровье, а не губить его с утра пораньше.

– Похвальное стремление, – искренность в голосе девушки вызвала на лице Малкольма улыбку. – Редко встретишь в наше время мужчину, который думает о своем теле, а не плюет на него с высокой колокольни.

– Я надеюсь прожить долгую жизнь, потому уделяю некоторое время саморазвитию, – граф поставил бокал на широкий столик между креслами, справа от себя. – Кстати говоря, не желаете позавтракать? Полагаю, мои гвардейцы вырвали вас из объятий сна, за что я обязан извиниться.

– Не откажусь, – кивнула Ника. – И принимаю ваши извинения. Впрочем, не разбуди они меня, я бы мучилась весь день от головной боли из-за излишне долгого сна.

– Вы во всем видите плюсы, – хохотнул Малкольм. – Похоже, вы оптимистка.

– Скорее, реалистка, – фыркнула волшебница. Сидя рядом с графом, она получила возможность рассмотреть его поближе. На миловидном лице юноши отчетливо виднелись следы усталости: морщинки в уголках глаз и тени под нижним веком. Похоже, нечто важное сильно заботит Его Сиятельство. Не по этому ли поводу он вызвал Нику прямо с утра?

– Собственно, я уже распорядился насчет завтрака, – граф сцепил пальцы в замок. – Полагаю, с минуты на минуту должны принести.

И точно, буквально через десяток секунд в гостиную проскользнули две девушки, аккуратно поставили на столик два подноса с яствами. Ника увидела блинчики с творогом, злаковую кашу, свежие ягоды и натуральный сок.

– Вы действительно очень заботитесь о своем здоровье, – протянула она. Впрочем, завтрак оказался достаточно плотным, и вскоре девушка откинулась на спинку кресла, с трудом дыша.

Малкольм невозмутимо вытер салфеткой губы и махнул рукой. Тотчас сбоку появился юноша лет пятнадцати, схватил пустые подносы и быстрым шагом удалился из комнаты.

– Так все же, зачем вы хотели меня видеть? – полюбопытствовала Ника.

– Разве нужна особая причина, чтобы лицезреть такую красоту? – деланно удивился граф. Чародейка громко фыркнула.

– Что-то мне не верится, будто ради этого вы подняли меня рано утром. Должен быть более весомый повод.

Малкольм с минуту пристально разглядывал девушку, затем тяжело вздохнул и кивнул.

– Вы правы, миледи. Дело в том, что у меня пропала одна…вещь.

Ника удивилась. Она ожидала чего угодно, но не такого. Пользоваться услугами чародейки, чтобы найти пропажу?

– Что именно пропало?

– Моя любимая игрушка…плеть, – негромко признался граф. Ника изумленно вытаращилась на аристократа. Малкольм отвел взгляд.

– У меня несколько любопытные предпочтения, – выдавил из себя. Девушка с трудом подавила рвущийся наружу хохот.

– Скажите, пожалуйста, когда именно пропала ваша игрушка?

– Не далее, как позавчера утром. Я не нашел ее на привычном месте – на полочке над кроватью, – юноша задумчиво взглянул на язычки пламени в камине.

– Никто из слуг не мог это сделать? – Ника вытащила из сумочки небольшой блокнот и открыла чистую страничку, делая пометки. Граф поморщился, покачал головой.

– Нет, ни в коем случае. Я всегда лично отбираю тех, кто работает на меня.

– Может, любовницы?

– Ни одна из них не задерживается до утра, – Малкольм выглядел сильно смущенным. Да уж, разговаривать о любовницах с чародейкой, видимо, не доставляло ему удовольствия.

– Что ж, в таком случае, скажите-ка мне, почему нельзя попросить гвардейцев заняться этим делом? – Ника чуть сдвинула брови и вопросительно взглянула на юношу. Тот побледнел.

– Что вы! Я не желаю делать свою личную жизнь достоянием общественности! Я могу доверить им свою охрану, но заставить их молчать невозможно. Кто-нибудь точно проболтается, и тогда моя репутация…

– Можете не продолжать, – прервала его волшебница. Потерла глаза, вздохнула. – Ладно, проводите меня в вашу спальню.

Взгляд графа нехорошо заблестел, Малкольм облизнул пересохшие губы.

– Если попробуете распустить руки, то до конца жизни нечего будет совать в прекрасных дам, – предупредила девушка. Аристократ вздрогнул, отвел взгляд.

– Следуйте за мной, миледи.

Юноша зашагал по коридору в холл, оттуда повел чародейку по лестнице на второй этаж. Повернув направо, по менее просторному коридору дошел до конца и остановился у деревянной двери. Отперев ее ключом, Малкольм пропустил Нику вперед.

С порога магичку накрыла плотная волна разнообразных запахов. Пахло духами, но настолько разными, что смесь буквально раздражала нос, побуждая чихнуть. Что Ника и сделала.

– Будьте здоровы, – невозмутимо пожелал граф.

– Что это за вонь? – пробормотала девушка, потирая разболевшийся носик.

– Моя коллекция изысканных духов, – с некоторой обидой протянул Малкольм. – Некоторые из них, между прочим, стоят целое состояние!

– Такой смесью запахов можно отпугнуть любое чудище, – фыркнула чародейка, постепенно привыкая к постоянному давлению на орган обоняния. Шмыгнув носом, она осмотрелась.

Спальня графа была оформлена под стать всему поместью: мягкие темные тона, широкая двуспальная кровать с вычурным оголовьем, пара шкафов у стенки, в другом углу небольшая тумбочка, напротив кровати туалетный столик с зеркалом. Окна занавешены полупрозрачными шторами.

Активировав магическое чутье, Ника обошла всю комнату, но не почувствовала каких-либо следов. При обычном осмотре также не обнаружилось чье-либо присутствие. Похоже, в комнату графа никто чужой не заходил, и потусторонние силы тут ни при чем. Тогда каким образом пропала плётка?