Летар закашлялся и Жаклин повернулась к нему, чтобы сменить запачканный кровью кусок ткани на новый. Когда она закончила, Родрик продолжил:

— Позвав отца, они вытащили меня из очага, и решили никому не рассказывать о произошедшем, даже мне. И только месяц назад родители, наконец-то, поведали мне эту давнюю историю…

— Так значит, ты спасешься? — тихо, и со скрытой надеждой спросила девушка.

— Мы спасемся, — успокоил ее Родрик. — Думаю, моей силы хватит на троих…

К Мормарну ребята вышли к вечеру следующего дня. Вернее, не к самому городу, а к его развалинам. Гномы уже успели побывать здесь и двинулись дальше, на Мельин, оставив после себя только зверски истерзанные трупы и обугленные головешки. Как и в Шавере…

Родрик и Жаклин с растерянным видом бродили среди развалин, пытаясь отыскать тела родных и близких, но поиски не увенчались успехом. Трупы были обуглены и изувечены до неузнаваемости. Но ребята упорно искали, стискивая зубы от злости, и соленые капли медленно катились по щекам.

Летар умер, когда ребята уже почти добрались до города. Все-таки жизнь не удалось удержать в его теле — слишком много крови он потерял. Они оставили его у подножия высокой усохшей сосны, спеша предупредить родной город об опасности, и пообещав себе обязательно вернуться, чтобы как подобает предать тело друга земле. Но опять не сумели опередить гномов…

Родрик подошел к смотрящей куда-то на развалины девушке, и осторожно положил руку на плечо.

— Пойдем, Жаклин, мы должны вернуться за телом Летара и похоронить его…

— А потом? — равнодушно проронила девушка.

— Потом, — произнес юноша, — мы отправимся к Мельину.

— Зачем?

Юноша серьезно посмотрел на нее.

— Чтобы отомстить проклятым гномам!

Жаклин повторила шепотом:

— Чтобы отомстить проклятым гномам…

И ребята направились к Тракту, тянувшемуся до самой столицы Империи.

…Они видели, как над полями, лесами и горами Империи встает гигантская стена огня, что подобно морской волне накрывает все вокруг, и ничто живое не может спастись от этой погибели. Пламя стремительно стелется по земле, расползаясь в стороны, и оставляет за собой лишь выжженную дочерна корку, на которой уже никогда не вырастет ни один росток. Так будет, они видели, что так будет… Скоро, очень скоро… И будет пламя… И… Будет… Пламя…