Лео успел лишь понять, что его молодая жена переполнена ревностью и решила снять скальп с гостьи свадьбы.

Как омега, Лео должен бы вмешаться, чтобы успокоить горячий темперамент — и остановить выдергивание волос. По крайней мере, он определенно должен оттащить Мину от львицы, пока она не испачкала кровью свое белое платье.

Но…

Ладно…

Ему это даже понравилось. Лео встречался со многими женщинами, но ни одна из них не относилась к нему так по-собственнически прежде. Определенно, никто не набрасывался на соперницу за то, что она посмела флиртовать с ним. Он не знал, что может говорить о нем тот факт, что он наслаждался ее ревнивой вспышкой.

Чувствуя себя немного самодовольным, он воспользовался моментом, чтобы насладиться ревностью.

Мины.

Да, он принадлежал ей, а она — ему, по крайней мере, на бумаге. Возможно, пришло время завершить связь и по-настоящему соединиться, чтобы все знали, что они принадлежат друг другу. Пришло время заявить права друг на друга.

Но сначала ему нужно оторвать ее от другой женщины, прежде чем она в буквальном смысле прольет кровь.

Обхватив ее за талию, он поднял Мину, хотя она продолжала рычать на женщину, лежащую на земле.

— Тронь моего мужчину еще раз, и я вырву у тебя эту руку и отвешу ею тебе пощечину!

Ах, эти романтичные слова, произносимые женщиной в порыве страсти.

Перебросив Мину через плечо, он, не обращая внимания на веселые взгляды толпы, потащил ее прочь с вечеринки.

— Я еще не закончила, Пупсик, — проворчала она.

— У меня есть планы получше насчет твоей энергии, — ответил он.

И да, она объявила всем об этом:

— Лео наконец-то собирается развратить меня. — Она не единственная, кто выкинул вверх кулак победителя. Другие дамы в прайде тоже приветствовали его, и Лео изо всех сил старался не покраснеть, а бедный Питер — он направился прямиком к бару.

Однако смущения, конечно, недостаточно, чтобы его остановить.

Дойдя до двери в их комнату, он чуть не рассмеялся, увидев табличку, на которой было написано: «Не беспокоить», а под ней красной помадой выведено: «или умрешь».

Он не мог не согласиться. Пришло время заявить права на женщину, которая поглотила его, и остерегаться идиота, который решит встать у него на пути.

Не успел он ногой захлопнуть дверь, как она соскользнула с его плеча. Обвила руками его шею и прижалась губами к его губам. Какая же она вкусная. Электрический разряд, который он ощущал только с ней, возник между ними, подпитывая кипящее желание.

Он наклонился к ее губам, дразня и покусывая, требуя и клеймя этот рот для себя. Она проглотила его стон, открыла рот и скользнула языком по его губам, дразня и сводя его с ума.

Инстинкт пульсировал в нем, подталкивая его заявить на нее права, пометить ее. Сейчас.

Какое нетерпение. Какая потребность.

Он позволил своим рукам блуждать по ее телу, скользя по шелковистой ткани, скрывающей ее изгибы.

— Я уже говорил тебе, как ты прекрасна? — прошептал он, касаясь кожи, скользя губам вниз по гладкой колонне ее шеи.

— Я могу сказать, — ответила она, обхватив ладонью его эрекцию.

Ее бесстыдная натура приводила его в восторг. Как и сжатие его члена.

— Мой учитель английского всегда говорил: «делай, а не разговаривай», — заметил он, ведя ее к кровати. Он положил Мину на неё, все еще одетую.

— Может, мне сначала раздеться? — спросила она. Ее волосы рассыпались по подушке золотой волной, а губы, распухшие от поцелуев, умоляли его о большем.

— С того момента, как увидел тебя, я мечтал о том, чтобы приподнять эту юбку и расправить ее вокруг твоего тела, чтобы она стала белоснежным обрамлением, когда я буду брать тебя.

— У тебя были грязные мысли во время церемонии?

Он не смог сдержать озорной усмешки, на что она ответила хриплым смехом:

— Ох, Пупсик. Ты такой порочный. И хитрый. Мне нравится, как ты можешь казаться очень серьезным и в то же время таить в себе настолько шаловливые мысли.

— Если ты думаешь, что это круто, то подожди, пока я воплощу их в жизнь.

С дьявольским, как он надеялся, изгибом брови Лео сбросил пиджак и ослабил галстук, прежде чем опуститься на колени на кровать. Ее босые ноги — босые с тех пор, как она сбросила туфли перед своим диким рывком — выглядывали из-под подола платья. Под тонкими слоями он позволил своей руке подняться на дюйм вверх по ее икре, еще выше, и его рука исчезла под юбкой. Не глядя, только касаясь, он возбудился еще сильнее, когда его пальцы коснулись ее бедер.

Мина глубоко вздохнула, ее веки отяжелели, когда она смотрела на него. Он провел кончиками пальцев выше и не смог удержаться от стона, когда наткнулся на обнаженный холмик ее тела. И он имел в виду голый. Выбритый и даже не прикрытый клочком ткани.

— Ты выходила за меня замуж без трусиков? — он практически простонал это.

— Просто на тот случай, если бы мы решили отлучиться куда-нибудь по-быстрому, — призналась она, прежде чем сделать глубокий вдох, когда он провел костяшками пальцев по влажным лепесткам ее женского естества.

— Хорошо, что ты не предупредила меня заранее.

— Или?

— Мы могли и не выстоять церемонию.

— Ты можешь не прожить и нескольких минут, если не прекратишь болтать и не сделаешь что-нибудь.

— Не терпится, Липучка?

— Попробуй тут утерпеть, — проворчала она. Сев на колени, она схватила его лицо и поцеловала. Продолжая крепко целовать, она толкнула его, опрокинув на спину.

Не обращая внимания на одежду, она оседлала его, вцепившись руками в льняную ткань на его плечах и агрессивно покусывая его губы. Необузданная страсть, которая больше не могла ждать.

Лео мог чувствовать исходящий жар от ничем неприкрытого лона Мины, прижатого к его паху, несмотря на то, что и ткань его брюк разделяла их, и ее задранные юбки, лежали между ними пушистым облаком.

Ее покачивания на нем, когда они целовались, казались верхом пытки. Он так сильно хотел погрузиться в нее. Вместо этого его руки жили своей собственной жизнью, обхватив полные полушария ее попки, которую он любил массировать и сжимать. Еще больше ему нравились приглушенные звуки, которые она издавала у его рта. Крепко прижимаясь к нему своей великолепной грудью, Мина напомнила ему, какое сильное удовольствие он получал, играя ими.

«Я должен прикоснуться. Попробовать».

Это стало настоятельной потребностью. Он крепко обнял ее, придвинув к себе так, что ее грудь нависла над его ртом. Грудь практически вываливалась из квадратного выреза, так что потребовалось совсем немного манипуляций, чтобы ее вытащить. Он позволил Мине снова сесть к нему на грудь, но только для того, чтобы освободить руки и обхватить эти великолепные холмы.

Поглаживая ее тяжелые полушария, он любовался ими, проводя большим пальцем по соску. Тот мгновенно сморщился, превратившись в тугой бутон. Лео притянул Мину к себе еще ближе так, что смог дотянуться до ее груди ртом. Лизнул кончик одного соска, и дрожь сотрясла ее тело.

Поймав губами ее сосок, Лео приготовился по-настоящему поиграть с этими бугорками наслаждения. Пока ртом он вцепился в одну торчащую вершину, пальцам позволил тянуть и крутить другую.

Он мог оценить степень ее наслаждения по крикам удовольствия, по тому, как она выгибалась, прижимая пышную грудь к его рту, побуждая его взять еще.

Так Лео и сделал. Он втянул кончик в рот, посасывая и покусывая. С каждым вздохом, который она испускала, с каждым тихим мяуканьем и дрожью в ее теле, напряжение внутри него нарастало.

Такая отзывчивая на его прикосновения. Так… постойте где они?

Он почти зарычал, когда она отодвинулась. Но не слишком далеко. О черт, что она задумала?

Его молодая жена стояла на коленях между его ног, платье задралось под грудью, кожа на ней покраснела. Юбка Мины развевалась вокруг нее, когда она присела, но больший интерес для его жадного взгляда представляло то, что она делала.

Проворными пальцами Мина расстегнула пуговицы на рубашке и раскрыла ее, обнажив его грудь. Она вонзила ногти в его плоть, вызывая у Лео дрожь, а затем мурашки, когда она не остановила свои руки на поясе брюк.

Скользнула пуговица, щелкнула молния, и она ахнула, увидев его.

— Ты был без нижнего белья на нашей свадьбе?

Прежде чем он успел ответить, она произнесла «потрясающе», которое в итоге получилось несколько искаженным, когда она втянула его член в рот.

В этот момент он чуть не кончил. А затем она зажала член своей грудью, посасывая при этом головку. Окружила его мягкой плотью, а потом потерлась о его ствол вверх и вниз, удерживая в нежном капкане.

Да. Ему конец.