— Ты хорошо проявила себя в этом сражении. В качестве награды ты получишь годовой запас уиро.

— …Что же делать…

Представив себя похороненной под горой уиро, Инутиё положила руки на свою почти плоскую грудь и тяжело задышала.

Позади Инутиё, пошатываясь и держась за ягодицы, шел одетый в ойран Нобусуми, которого поддерживала группа девушек

Его одежда была грязной, а щеки впали.

— А, Кандзюро, это ты? Что за вид?

— А-а-а… Сестра… Не беспокойся обо мне сегодня, прошу…

— ?.. Ну ладно…

Нобусуми медленно вышел из палатки.

«Интересно, что же случилось?» — Нобуна склонила голову набок.

Наибольший вклад внес парень, которому объявили, что он будет казнен и изгнан.

Взгляд Нобуны вернулся к невежественному парню, сидевшему со скрещенными ногами рядом с Инутиё.

— Итак, Сару.

— Дай мне мою награду.

— Я еще ничего не сказала! Почему ты вернулся?! Если бы не удача и встреча с Инутиё, ты был бы мертв!

— Замолчи. Плевать на увольнение, я все равно буду возвращаться.

— Потому и спрашиваю… Почему?

— Потому что без великого меня ты будешь нетерпеливой и импульсивной, чего я не смогу вынести.

— З.А.Т.К.Н.И.С.Ь. Не зазнавайся только от того, что работал рядом, понял?!

— Кроме того, на службе другим даймё, не роду Ода, моя голова будет бесполезна. К примеру, я без понятия, что произойдет в южном доме Муцу. Но я не… не говорю, что хочу быть с тобой!

— Пф! Никакой помощи. Хотя было бы интересно увидеть твою смерть. Я могу и дальше держать тебя рядом с собой и запытать до смерти! Взять кусочек шелка, обернуть вокруг твоей шеи, медленно затягивать и… Хе-хе-хе.

— Ты что, садистка? Не многовато ли для наслаждения?!

— Твоя удача закончится прямо здесь. В следующий раз я задушу тебя собственными руками! Приготовься отправиться в ад!

— О-о, попытайся, если сможешь!

«Опять началось…» — вздохнула Кацуиэ.

— Эм… Принцесса. Я понимаю ваше желание поиграть с Сару, но нам еще многое нужно сделать. Пожалуйста, не могли бы вы поторопиться?

— Кто… кто играет с Сару, Рику? Я… я просто учу этого Сару манерам.

— В любом случае, давай вернемся, хорошо? И дай мне мою награду! У меня две просьбы.

— Хорошо, хорошо, я сделаю это. Что ты хочешь? Уиро? Или мисо-удон? Если же куриные крылышки, то нет, поскольку это мое блюдо.

Ёсихару решил сказать ворчливой Нобуне то, что некоторое время находилось в его сердце.

Но сначала первая просьба.

— Первое. Заключи союз с Мацудайрой Мотоясу, которая вернулась в Микаву.

— Я долгое время отправляла посыльных. У меня нет других планов после завоевания Мино и похода на столицу. И я не намерена воевать еще и с восточными лордами. Ты дурак или как?

Как и ожидалось от Нобуны. Ёсихару скрыл изумление.

— Почему ты хочешь такую награду?

— Конечно же, из-за Ханзо… Ладно, все нормально, раз ты уже так решила.

В одно мгновение Нобуна выросла в его глазах.

Казалось, ее спина испускает свет, а пронзительный взгляд стал намного сильнее.

Но выражение лица не изменилось.

Сейчас он должен произнести истинное желание в качестве награды.

Наконец… наконец пришло время.

Послушай рев моего сердца! Не фальшивые чувства, мое истинное желание!

— Вторая награда! Прошу, позволь мне сблизиться с красавицей номер один этого мира!

Ты видел, старик Токитиро! Я иду к вершине твоей мечты! Пришло время смыть унижение у пруда Одзага!

Хотя ее характер не очень… Но пожалуйста, познакомь меня с красавицей номер один Токайдо, Имагавой Ёсимото. После сдачи она заложник. Она может быть более покорной, ведь я тот, кто спас ей жизнь.

Если… если… совсем немного… она мо… может обслужить меня?..

И не важно, что она из знаменитой семьи эпохи Сэнгоку. Принцесса рода Имагава. В сравнении с обычными девушками современного мира она намного превосходит их. Она определенно будет очень смущена в постели и может быть очень привлекательной…

Опасно… Очень опасно.

Ах, так прекрасно попасть в эпоху Сэнгоку! Я серьезно!

Глаза Ёсихару блестели, он улыбался, обнажая аккуратные белые зубы.

Нобуна тихо пробормотала:

— …Ты и правда глупый Сару.

— А теперь-то что? Почему ты закатила глаза и уставилась на меня?

— Если я взгляну на Сару, мои прекрасные глаза будут испорчены!

— Хм, все же она непривлекательная, — пробурчал Ёсихару. — В общем, отдай мне награду! Если нет, я буду плакать!

— А-а-а, заткнись, заткнись! Вымогать такую скучную награду бесстыдно! У тебя точно никакого стыда!

— Идиотка! Я не делал ничего бесстыдного!

— …А-а?

— Причина, почему парни ставят свою жизнь на кон, в том, чтобы защитить прелестных девушек и никогда не позволить им умереть! И ничего иного! По крайней мере, я такой человек!

— А-а-а…

Тонкие плечи Нобуны вздрогнули на мгновение.

Ее рот изогнулся, в карие глаза уставились на Ёсихару.

— …Хм… В этом сражении т-ты внес наибольший вклад… Д-да… Ничего не поделаешь.

О-о? Не знаю, почему, но Нобуна сдалась!

Ёсихару был взволнован.

Лицо Нобуны слегка покраснело, она надула свои маленькие губы и произнесла:

— Помойся и жди дома сегодня ночью.

Ночью.

Дом в Пятилистной Аралии был окутан атмосферой победы.

В маленький дом Ёсихару один за другим приходили соседи, принося подарки, и оставались праздновать.

Старик Асано, который принес немного риса и рыбу кои. Сибата Кацуиэ, принесшая мисо-удон с мясом и овощами, которая вошла в режим берсерка и кричала «Сару, теперь я определенно убью тебя, приготовься!». Нобусуми, почему-то сидевший и державшийся за ягодицы, рыдал, как хрупкая девушка. Все боялись его спросить, что же произошло на Окэхадзаме. Кроме того, Нива Нагахидэ, ни разу не приходившая сюда и взявшая с собой Сайто Досана, у которого наконец прошла спина.

— Если знаешь мысли других, однажды настанет день, когда ты покоришь сердца многих.

— А? О чем это ты? Я не понимаю.

— Я тоже не понимаю, но, когда тебя поздравляют, это приятно. Ты хорошо постарался. Пожалуйста, позаботься обо мне, Ёсихару-доно.

— Ничего подобного! В роде Ода не так много приличных слуг, поэтому с Нагахидэ-сан мне спокойнее.

— Эй, Сару! Не говори мне, что неприличные слуги это про меня!

— А-а-а… Я тоже теперь недобропорядочный…

До поздней ночи продолжалось веселье в маленькой комнате.

Но в конце насыщенного дня все наконец разошлись один за другим.

В конечном счете, кроме Ёсихару, в доме осталось всего двое.

Гоэмон притворилась, что лечит раны, а на самом деле вытащила «тайный препарат» ниндзя и намазала им Инутиё. Когда та стала возиться и жаловаться «Мне жарко», Гоэмон запоздало выдала «предупреждение» о тайном препарате: «Сегодня ночью тебе будет так жарко, что уснуть не сможешь, так что терпи».

— Так или иначе, Сагару-си можно сравнить с Киноситой-си. Я верю, что Киносита-си счастлив на небесах.

— Так стыдно, ха-ха-ха! Теперь мне надо попросить у Нобуны заработную плату и построить большую могилу для старика!

— Кроме того, что ответила Нобуна-доно на просьбу о найме группы Каванами?

...

...

…Забыл.

Из-за мыслей о флирте с девушками он совсем забыл об этом.

Не могу сказать… Глаза Гоэмон так сияют, что я не могу сказать ей…

А если скажу, что забыл, разочарованная Гоэмон может легко меня прикончить.

— А д-да. Хм-м, Нобуну нелегко убедить.

— …Бесполезный.

— Нет-нет. Я думаю, в следующий раз она определенно согласится!

— …Правда?

Страшно, взгляд Гоэмон так холоден. Он замораживает. Прямо как у Хаттори Ханзо!

Неужели меня разоблачили?

— Э-эй, Гоэмон! Даже если они не смогут служить Нобуне, однажды у меня будет собственный замок, и все они смогут прийти ко мне! Я обещаю!

— О-о? Это очень большое хвастовство.

— У меня нет родных или подчиненных в этом мире, потому все они мне как семья! Если объединим мои знания из игр о эпохе Сэнгоку и твои навыки, я верю, что однажды мы определенно сможем это сделать! Положись на меня!