— Ты не злишься?

— На что? Ты просто не поняла, что почувствовала. Надо было раньше сказать, а не слёзы тайком лить, — ответил Гарт.

— Гарт, а в снах может быть какое-то предупреждение? — спросила я.

— Не знаю. Тебе что-то снится?

— Мне дом снится, дети и ты. Только я не вижу твоего лица. Я знаю, что это ты, но лица не вижу. А ещё мы с тобой по лесу идём. И ты просишь прощения, а потом исчезаешь.

— Плохой сон и неправдивый. Не надо сомневаться и ерунда сниться не будет. Ты боишься, что ошиблась. Но это не так. Ветер людей просто так не сводит. И я тебя не брошу. Не смогу уйти от тебя такой солнечной. Зря боишься, — он соскочил с бревна и протянул мне руку. — Не забирайся больше в такие трудные места ни в жизни ни в мыслях. От этого только вред.

— Предлагаешь мне думать перестать?

— Проще думать. Не сомневаться, — ответил Гарт.

А потом была каша с ягодами, что мы набрали на обеденном привале. Молоко и творог. Я смотрела на огонь и думала, что может это правильное было решение остановиться в городе. Я уже скучала по другим людям. По общению. Мне было мало разговоров с Гартом. Хотя у нас больше я говорила, рассказывая про другие планеты и другие расы. Гарт говорил, что понимает меня через слово, но ему нравится слушать, поэтому я и вещала. Только в последние года учёбы я так привыкла жить в большом городе, что возвращаться в дикие места было тяжело. Мне нравилось жить с Гартом, но оказаться с ним на необитаемом острове, а наша поездка напоминала этот остров, я не была готова.

Не каждый город имел название. Обычно названия были у «плохих» городов. Они словно предупреждали путника, что там может быть опасно. А хорошие города всегда были родными, готового принять любого путника. Так и этот город был «хорошим». Он чем-то напоминал тот, где я работала в больнице. Такой же рынок, клуб, больница и жители. Нам разрешили занять дом на окраине. Обзавестись жильём было несложно. Достаточно было подойти к главе города и спросить какие дома пустуют. Здесь много было пустых домов. Людям не нравился этот город из-за того, что здесь было много проклятых. Поэтому они старились уехать. Меня проклятые не пугали.

Я даже смогла устроиться работать в больницу, где можно было обменяться опытом с другими проклятыми. Это был познавательный опыт. Тот, которого мне не хватало. Я узнавала ответы на вопросы, которые меня волновали. Здесь я общалась с людьми словно на одной волне.

Меня пригласили в клуб, где велись дискуссии о других планетах, расах. Патрионцы словно очнулись от сна и стремились к знаниям. В первый вечер я попала в клуб одна. Гарт не смог. Он уехал на какую-то ферму, договорившись, что там поможет с какой-то работой. Вернуться он должен был лишь через два дня. Скучала ли я о нём? Нет. Я даже не заметила его отсутствия. Меня захватила жизнь. Пациенты, разговоры. Я была ведь в центре внимания. Это было ново и волнительно. А когда я встретила Рену, то ощущение, что я дома было очень сильным.

— Я же говорила, что мы встретимся, — довольно сказала она.

— И ты даже была права, когда сказала, что у меня дети будут. И предсказала, что я замуж выйду.

— Я же знаю, что говорю, — довольно сказала она, качая на коленях мальчонку, которому уже было полгода. А ведь казалось, что ещё вчера я помогала ей с родами. Теперь меня скоро должно было ждать то же самое. — А где твой муж?

— Работать уехал. Так что какое-то время я здесь одна живу.

— Плохо, когда муж жену оставляет в такое время. К хорошему это не приведёт, поверь мне на слово, — покачала она головой.

— Так получилось.

— Что получилось?

— Ветер его зовёт в Гранх, а меня сюда.

— Я так и поняла. Тебе надо с моей мамой поговорить. Я когда про тебя ей рассказала, она хотела с тобой познакомиться.

— Можно.

— Приходи в гости вместе с мужем. Именно с ним. Не одна.

— Я не знаю, уместно ли это будет, — сказала я, когда в голову пришла дурная мысль.

— Почему?

— Он из рода Нарна, охотника за проклятыми.

— Слышала о нём. Но говорят, что он в твой род перешёл. Так что тут проблем нет. И не думай так больше. Никогда не думай и не сомневайся, — неожиданно разозлилась она.

— Рена, ты чего?

— А ты не понимаешь, что происходит? Тогда ты глупа, — ответила она и ушла из клуба.

Не понимаю. А я действительно не понимала. Не понимала почему я должна куда-то ехать. Почему я не могу просто жить, как хочу. Отказываться от работы в больнице. Отказываться от общения. Это ведь не меня в ссылку отправили. Это не меня сторонились всё вокруг как чумную. Так почему я должна чем-то жертвовать? Один раз я уже пожертвовала своей жизнью ради любимого и что получила? А получила я большее, чем потеряла. Я встретила Гарта. Человека, который меня любил. Которого любила я. У нас скоро должен был быть ребёнок. Но что же так на душе было сомнительно? Надо было такое слово придумать? Чем больше проходило времени, тем больше я боялась, что совершаю ошибку. Любовное опьянение схлынуло. Начал работать мозг. Когда я начинала всё рассчитывать и раскладывать по полочкам, то я понимала, что еду в никуда и опять дорога в один конец. Только если вначале я ехала в забытый солнцем дальний угол галактики, то теперь я ехала вглубь планеты. Самые дебри.

Мне хватило ума собрать информацию о Гранхе. Теперь я поняла, почему Гарт отказывался говорить об этом городе. Он располагался в долине, что окружали невысокие горы. За горами начинались земли, покрытые льдом. В Гранхе были зимы со снегом, которые длились по два месяца. Работа там была на заводах, что располагались у подножья гор. Заводы производили металл, строили машины, изготавливали посуду, гвозди и другую мелочь. Руду добывали шахтёры, которые были в основном из каторжан. Кто отбывал свой срок особо не стремились возвращаться в родные края. Они оставались в Гранхе. Женились на женщинах, которые туда случайно забредали и рожали детей, переходя работать из шахтёров в рабочие завода. Часто там вспыхивали драки. Доказывать кто сильнее, кто слабее было нормой. Были и ограбления. Вражда доходила до такого уровня, что могли быть вырезаны целые семьи, включая детей. Я всё это слушала и у меня волосы дыбом становились.

Я не говорила о своих опасениях Гарту, но он словно их чувствовал. Всё чаще поглядывал на меня с каким-то невысказанным вопросом. Я молчала. Гарт сам не стремился начинать разговор, но обстановка накалялась.

Идти в гости он вначале не хотел, но всё-таки решился выбраться из дому куда-то ещё помимо работы. Люди на него косились. Кто-то демонстративно отворачивался. Правда, нашлось несколько человек, с которыми он работал. Те здоровались сквозь зубы. Это тоже раздражало. Сомнения. И чего я в нём такого нашла, что решила идти по одной дороге? Трястись в повозке. Детей рожать и растить вместе. Всё чаще возникала мысль бросить всю эту дурь и пойти своей дорогой. Но ведь почему-то я начала встречаться именно с Гартом. Только всё это начиналось как временное явление. Любовь прошла... Или прошла влюблённость? Прошла та сумасшедшая страсть, которая сводила с ума? А теперь что делать? Рядом человек, с которым я не могу понять хочу ли быть рядом. И что теперь? Разводиться? Смогу ли я одна ребёнка поднять? Как будут ко мне относиться другие, когда я решусь на такой шаг. Но ведь это лучше будет, чем жизнь в глуши. Ведь опять же совершаю ту же ошибку...

Дом матери Рены ничем не отличался от других домов с снаружи, а внутри я удивилась. Внутри была техника. Настоящая техника, почти такая же, как на земных планетах первого круга. Я видела и утюг, и вентилятор. Да это был прорыв. На кухне стоял миксер и комбайн. Пусть доисторический, но всё же. Там же стоял отдельный стол, который был завален всякими бумагами, книгами и ручками с различным цветом чернил.

— А вот и Арина, — довольно сказала женщина, выскальзывая из соседней комнаты. — Вы проходите. Садитесь. Можете чай поставить. Я сейчас переодену малыша и вернусь.

— Может мы не вовремя? — спросила я, переглянувшись с Гертом.