— Гарт, но ты не хотел идти по стопам отца. Говорил, что другой род поможет тебе выбрать другую профессию и что получается?

 — А получается, что от судьбы не уйти. Я знаю, что делаю, — ответил он, вновь касаясь моих губ. После того как был построен дом, а дети заметно подросли вернулась страсть. Вернулось то, что я считала уже забытым. Пьянящее чувство близости и взгляды, которые пробирали до самой души.

 — Дело твоё. Только обещай, что с тобой ничего не случится.

 — Обещаю, — ответил он, не отводя взгляда.

 Так и получилось, что Гарт выбрал свою дорогу. Я не спрашивала его о работе. Он не рассказывал. Только каждый день чистил оружие, к которому я даже привыкла. Странно, но человек ко всему привыкает. Не знаю, как Гарт и Жап договорились, но они стали работать посменно. В доме всегда кто-то был из мужчин. Потом стал вопрос о строительстве второго дома. Но вместо этого решили достроить несколько комнат для детей. Так было проще жить. Не так страшно. Рене не говорила, но я знала, что она боялась оставаться одна в этом незнакомом, диком крае. Где расстояние между домами было в сотню метров и не факт, что кто-то придёт к тебе на помощь, если случится беда. Поэтому мы решили держаться вместе.

 Гарт и Жап ладили, но при этом между ними словно лежала пропасть. Они были совершенно противоположные по характеру. Жап больше тяготел к справедливости и закону. Для него важны были правила. А для Гарта они были не так важны. Иногда из-за этого вспыхивали конфликты, но они быстро заканчивались на корню. Им как-то удавалось договориться. Тем более это всё касалось каких-то рабочих вопросов, в которые нас с Реной не посвящали.

 Дети росли, жизнь налаживалась. Всё вроде встало на свои места. Не знаю почему мне не спалось в ту ночь. Стоило закрыть глаза, так сразу хотелось проснуться. Я не выдержала и вышла на крыльцо. Ясная тёплая ночь. Звёзды. Мимо пролетел метеор. Хоть желание загадывай. Я и загадала. Хотелось долгой счастливой жизни, где не было бы переживаний за моего мужа, который сейчас явно попал в неприятности, но он обещал выбраться из них. Обещал, что с ним ничего не случится.

 За мной приехала машина. Обвал в одной из пещер. Нужна была помощь лекарки. Пришлось разбудить Рену и поехать туда, захватив сумку с лекарствами. Мне не доводилось раньше бывать около шахт. Да я и на заводе была лишь один раз. Тут же машина везла меня в ночь на приличной скорости, подпрыгивая на неровностях дороги. Всё вокруг было в пыли. Пыль оседала на губах, скрежетала на зубах. Я чувствовала, что Гарт там, внутри этой шахты, которую сейчас пытались раскопать рабочие. Но он был жив. Ведь он обещал выжить. Обещал.

 Раненые. Перевязки, гипс, обработка ран. Я опять работала на автомате, словно машина. Вспомнились военные будни. Но взгляд то и дело уходил в сторону шахты. Их раскопали к обеду. Было много погибших, но многие выжили. Гарт хромал. Весь в пыли, но с яркими взглядом. Упрямым взглядом. В руках свёрток, который пищал. Ребёнок. Можно было бы расспросить, но какие расспросы, когда нужно вначале помочь?Я и занялась тем, что лучше всего умела делать. А потом мы шли домой. Пешком, так как машины всё были заняты. Гарт продолжал хромать. Во время обвала ему ногу задело. Похоже треснула кость, но сейчас уже зажила, только хромота ещё осталась.

 — Ты на меня сердишься? — спросил он.

 — Нет, — и это было правдой. Я не могла на него сердиться. Просто не могла и всё.

 — Это хорошо. Просто...

 — Так получилось, что ты их не бросил, а помогал вытаскивать из-под завалов раненых. А потом случился второй обвал. Я слышала, — ответила я. Малышка, которую я несла на руках, недовольно заворчала, но просыпаться не стала. На вид ей было не так много. Может месяц, может чуть больше. Хорошо, что у меня ещё молоко не закончилось и мне удалось её покормить. — А откуда ребёнок?

 — У одного заключённого. Жена вместе с ним была. Когда его посадили, она за ним поехала и помогала на кухне. Как раз во время обвала она еду принесла.

 — Вместе с ребёнком?

 — Да. Я давно ей предлагал, чтоб она в долине поселилась, а она отказалась. Всё к мужу хотела. А он смысл потерял. Она это поняла в пещере и за ним ушла.

 — Значит малышка осталась одна?

 — Одна. Возьмём?

 — Возьмём. Где двое, там и третьей быть, — ответила я.

Это был сон. Лёгкий сон, который опутал меня тонкой сетью после тяжёлой ночи. Мы спали всё на одной кровати. Обычно я относила детей в их кроватки, но сегодня была страшная ночь, тяжёлая, поэтому я и разрешила им спать у нас. Они лежали маленькми клубками. Сын под бок ко мне лёг, а малышка поперёк Гарта растянулась. Младшая лежала у меня на руке, потому что я её кормила. Хотела в корзину положить, да не было сил встать. Состояние было сна и яви одновременно. Вроде всё видишь и  понимаешь, а пошевелиться не можешь.

 В комнату вошла девочка. Я помнила её. Наверное никогда не смогла бы забыть её лицо. Из-за неё я заразилась. Из-за неё смогла понять то, что не замечала раньше. Она с улыбкой смотрела на меня.

 — Я же говорила, что мы с тобой ещё встретимся.

 — Кто ты?

 — А кто ты? Вот и я такая же, — ответила она. С улыбкой посмотрела на неё. — Всё в этом мире идёт по кругу. Что-то заканчивается, другое начинается, но колесо никогда не останавливается. Одни умирают, а другие рождаются. Что-то теряется, другое находится. И мы всё подчиняемся законам движения этого круга. Старое уходит, приходит новое. А что такое новое? Это хорошо забытое старое.

 — И знания никуда не пропадут. Они будут лишь временно забыты, чтоб подняться из недр памяти в нужное время, — сказала я.

 — Всё верно. Так здесь было задумано, так и останется. Будут рождаться умные люди, а вместе с ними и глупые. А ещё будут те, кто будет за этим наблюдать. Круг будет продолжать своё движение. И не плачь больше о потерях. Для каждого отведено своё время. Своя роль, — девочка подошла к малышке и коснулась её лба. — Ещё увидимся.

 Девочка испарилась, посмотрев на меня. Но проснулась малышка, что спала на моей руке. Надо было менять пелёнку. Я и сама очнулась от дремы. Вот после таких снов и появляются различного рода сказания. Голубые глаза малышки внимательно смотрели на меня. Был ли в этом всем смысл? Наверное, был. Не мне спорить с высшими силами, в которые я уже готова была поверить. Хотя в голове было другое понимание. Эта девочка, она была как программа в компьютере. Основа вируса, которая и несла заложенную информацию, только передавала её нам привычными образами. Для меня это был облик той девочки, который крепко засел в подсознании.

ЭПИЛОГ

 Прошло семь лет с того дня, как я оказалась на этой планете. Семь земных лет. Дети бегали во дворе, играя друг с другом. Наших трое и двое Рены и Жапа. Гарт продолжал работать на шахте. Про него уже легенды ходить начали. Я не знаю, что он там говорил каторжанам, но у них смысл появлялся. В каких-то моментах он так и остался для меня загадкой, которая не хотела разгадываться. А я и не стремилась. Просто верила в него. Верила в его смысл, в нашу с ним любовь. Пока всё это будет — будет жизнь. А остальное не так важно. Главное, что у нас с ним был этот смысл, чтоб жить вместе, радоваться каждому дню, слышать смех детей, терять себя друг в друге. Пока всё это будет, то будет жизнь.

 Я помогала патрионцам как могла. У меня даже два ученика появились. А третья подрастала. Наша Счастливица, которая выжила под завалом, тянулась к знаниям и к медицине. А мне пришлось написать что-то вроде учебника, чтоб эти знания систематизировать. Так что жизнь текла в своём неспешном ритме, как спокойная река. Мне это нравилось и я не скрывала своего счастья. Не говорю, что проблемы нас обходили стороной. Нет, они к нам заглядывали, но ведь не в проблемах дело, а в отношение к ним. Мы их достойно встречали с удовольствием провожали, не таща их за собой.

 Я разбирала лекарственные травы, когда к нашему дому подъехала грузовая машина. Новая. Было видно, что она приехала из центра страны. Из машины вышел крепкий высокий мужчина с сединой в волосах и довольной улыбкой. Он всегда шёл с этой улыбкой по жизни. Следом за ним спрыгнула на землю женщина в местной юбке и рубашке с кокетливо зашпиленными подсолнухами в причёске, которую почти не скрывал платок. Дети прекратили игру и смотрели на гостей. Я же не могла поверить в реальность происходящего.