— Да, ваше величество. — В уголках глаз белой единорожки скопилась влага, но на этот раз причиной тому было искреннее счастье. — Я больше не подведу вас… никогда.

— Знаю. — Богиня одобрительно кивнула. — Но не переусердствуй с тренировками, все же твое выздоровление еще не завершилось.

— Магия все еще тяжело подчиняется… но я справлюсь. — Поспешила заверить златогривая пони.

— Ступай. — Белая аликорн кивнула на дверь, за которой недавно скрылись пегасы. — Тебе нужно набраться сил. Завтра мы продолжим разговор.

Легко вскочив на ноги, волшебница низко поклонилась и буквально сияя от счастья и бушующей в теле силы, поспешила покинуть тронный зал.

— Хм-м… — Впервые с момента начала встречи, о своем присутствии напомнила принцесса любви.

Плавным движением соскользнув со своего трона, (менее приметного, нежели у названной тетушки), она с удовольствием расправила крылья и выгнула спину, мягкой кошачьей походкой, став приближаться к правительнице Эквестрии.

— Спрашивай. — Разрешила Селестия.

— Известие о том, что зебры не убили зверобога, тебя не удивило. — Остановившись в нескольких шагах от более крупной кобылы, нежно-розовая аликорн наклонила голову в бок. — Почему?

— Смертные маги слишком жадны до силы. — Богиня солнца невесело усмехнулась. — Было бы удивительно, поступи они иначе.

— Пони выполнили бы твою просьбу. — Заметила Каденс. — Даже маги.

— Не все… да и не всегда мое слово имело такой вес. — На миг, перед внутренним взором старшей принцессы, появился прекрасный кристальный город, оплетенный паутиной почти материальных теней. — Не забывай, что зебры привыкли выживать самостоятельно, не надеясь на высшие силы. Но пока что, это не проблема.

— Ты знаешь, кто напал на наших пони? — Любопытство буквально читалось на розовой мордочке, хоть молодая принцесса и пыталась его скрывать, напуская на себя самый серьезный вид.

— Старый знакомый незнакомец. — Тяжелый вздох вырвался из груди правительницы Эквестрии. — В последнюю тысячу лет, он то появляется, то исчезает на столетие, лишь для того чтобы мелькнуть в очередном конфликте. Сильный и хитрый маг… который не лишен тщеславия и самоуверенности. Долго я ждала, пока он совершит ошибку…

— Ммм? — Розовая аликорн, обойдя названную тетушку, встала прямо перед ней, требовательным взглядом уперевшись в глаза богини. — Что за ошибку он допустил?

— Заглотил крючок. — Самодовольно прищурившись, ответила белая кобыла, всем своим видом показывая, что дальнейших пояснений не будет.

— Ла-адно. — Разочарованно протянула принцесса любви. — Тогда скажи: почему ты проводишь встречи с агентами практически у всех на виду?

— Разве? — Селестия удивленно распахнула глаза и оглядела пустой тронный зал.

— Я хочу сказать, что лучше было бы использовать твой кабинет, или вообще отдельное помещение. — Розовая аликорн потерла переносицу сгибом правой передней ноги. — Разве у пони не возникнет вопросов о том, с кем их правительница общается за закрытыми дверями?

— Ты об этом. — Богиня солнца стала серьезной, избавившись от всякой шутливости. — Понимаешь, Каденс, для пони очень важны мелочи, вроде места встречи. Находясь в этом зале, жеребцы и кобылы чувствуют себя не просто одними из многих, вроде шестеренок механизмов минотавров, а в чем-то особенными и уникальными.

— Так вот почему ты предлагаешь просителям, выпить с тобой чаю. — Принцесса любви прищурилась и изобразила на мордочке хитрое выражение.

— Именно. — Отозвалась белая аликорн. — Капля внимания и индивидуальный подход, позволяют добиться много большего, нежели официальный тон и следование непонятно кем установленным правилам.

— И твоя любовь к сладкому, тут совершенно не причем? — Скепсис в словах нежно-розовой кобылы, почти можно было ощутить физически.

— Не понимаю о чем ты. — Отведя взгляд, с видом оскорбленной невинности, произнесла Селестия.

— Верю. — Покивала младшая принцесса. — Ответь еще на один вопрос: ты всех своих жрецов целуешь, передавая им силу?

— Завидуешь? — Глядя на собеседницу сверху вниз, с весельем в голосе спросила богиня солнца.

Каденс шагнула вперед и привстав на задних ногах, передними конечностями обхватила шею белой аликорна. Выражение мордочки принцессы любви стало игривым, а в глазах засверкали озорные искорки.

— Ревную. — Заявила Каденс, после чего потерлась носом о щеку названной тетушки.

В золотой вспышке перемещения, они исчезли из тронного зала, тут же погрузившегося во тьму, (магические сферы погасли, когда внутри не осталось никого живого), а в следующую секунду появились в метре над широкой постелью, занимающей треть свободного пространства спальни принцессы дня. С звонким смехом, кобылы упали на подушки, а после минуты шутливой борьбы, нежно-розовая аликорн оказалась подмята под более крупную и сильную соперницу.

— Доиграешься. — Шутливо пригрозила Селестия.

— Я еще и не начинала. — Фыркнула расслабившаяся принцесса любви. — Что-то не так?

Последний вопрос был задан, из-за того что белая кобыла на секунду замерла и закрыв глаза, сверкнула рогом.

— Сансет проснулась. — После короткой паузы, ответила правительница Эквестрии. — Кошмар приснился.

— Нужна помощь? — Тон принцессы любви стал обеспокоенным.

— Справлюсь. — Благодарно улыбнувшись, богиня солнца ткнулась носом в шею названной племянницы.

— Я тоже так хочу. — Обижено проворчала нежно-розовая кобыла. — Лежишь в постели и одновременно занимаешься делами… Красота!

— Станешь сильнее, научу нужному навыку. — Пообещала старшая аликорн.

— Ловлю на слове. — Тут же оживилась Каденс, передними копытцами зарываясь в густую колышущуюся гриву, переливающуюся всеми цветами желтого и красного. — Селестия, а ты не могла бы…?

Фыркнув, принцесса дня приподнялась на передних ногах, сосредоточилась и засветила рогом. По всему ее телу прошла золотистая волна, чуть изменившая мягкие черты, сделав их более острыми а мышцы рельефными.

«На что только не пойдешь, ради близкой пони».

Уже четвертый час к ряду, в горной долине на территории империи грифонов, продолжалось ожесточенное сражение: в небе жужжали крыльями тысячи чейнжлингов, вооруженных мечами, арбалетами, копьями и даже самострелами производства минотавров, (похожими на длинные трубки с рукоятью и маленьким молоточком у ближнего к владельцу конца), а противостояли им грифоны и зебры, обороняющие обширный палаточный лагерь. Кроме воздушных сил, (в основном представленных рабочими особями, не имеющими собственной личности), у нападающих имелась еще и тяжелая пехота, состоящая из крупных воинов закованных в металлическую броню, сияющую сотнями рун, которые защищали носителей как от физического урона, так и от магии шаманов. Вооружены же латники были мечами, которые при помощи телекинеза удерживали за рукояти, явно приспособленные не для копыт, а скорее для лап грифонов.

Несмотря на численное превосходство вампиров, крылатые хищники и «говорящие с духами», пока что успешно держались на своих позициях, за каждого своего бойца убивая в среднем десяток врагов. Однако, казалось что столь ужасающие потери, совершенно не смущают четырех принцесс, командовавших своими армиями с безопасного расстояния, но по какой-то причине не спешащих бросать все силы в решающее наступление.

— Они чего-то ждут. — Испепелив очередного насекомоподобного летуна, который попытался прорваться к центральному шатру, напряженно произнесла Силиция.

— Нам же лучше, полосатая. — Крупный грифон, облаченный в чешуйчатую кольчугу из синеватого металла, (явно доставшуюся не в бою), вскинул тяжелый двухзарядный арбалет и спустил оба курка, сбивая чейнжлинга, нацелившего рог на их позицию. — Не знаю уж, откуда эти твари повылезали в таких количествах, но гвардия императора должна прибыть с минуты на минуту. Вот тогда мы и повеселимся…

— Тоже самое ты говорил час назад. — Фыркнула шаманка, призывая духов воздуха, вставших нерушимой стеной на пути слаженного залпа нескольких десятков артефактных самострелов. — Только вот что-то я не вижу непобедимых легионов «Кровавого крыла».