Перед Стар мне было несколько совестно, (удивительно, но факт), все же ей предстояло стать поставщиком яиц для воскрешений и экспериментов, пока хоть кто-то из ее свиты не эволюционирует в младшую принцессу. Перспектива отдавать собственных зародышей, как бы вампиры не относились к потомству, не может не давить на разум, а потому для избежания нервного срыва, следует принять меры по устройству быта этой кобылы.

«Было бы намного проще, если бы она являлась тупым животным».

Благодаря медальонам, внутри которых находились кровь и кусочки гривы нужных мне разумных, поочередный призыв душ прошел без осложнений. В результате двух часов усердных трудов, еще четыре яйца заняли свои ванночки, где дожидались вылупления.

Почему общее количество оживляемых равняется пяти, когда кобыл всего четыре? Просто пятым, кого я решил вытащить из местного мира мертвых, оказался небезызвестный в среде военных Зебрики, жеребец по имени Гривус гладиус.

Дабы медальон с «якорем» героя отдали мне, а не использовали для создания фантома, разом загубив весь потенциал души, пришлось выдержать словестную битву с Цезарем, в оплату отдав ему… Гангрена, (сам поверить не могу, что он умудрился уцелеть в ходе всех тех событий, что развернулись в конце и после войны). Некромант, возвращенный к подобию жизни при помощи «Нечестивого воскрешения», после гибели магистров и многих мастеров, разом поднялся в иерархии «повелителей смерти», превосходя конкурентов если не в объеме силы, то в мастерстве и уровне знаний. В будущем конечно его потеснят с одной из первых позиций, все же невозможность увеличивать свою мощь сильно сказывается на положении в обществе, но до этого нужно еще дожить…

«А как показывает практика, Гангрен не только доживет, но и переживет».

Зачем мне Гривус? Для эксперимента разумеется, (не из дружбы же я его решил воскресить). Уже сейчас командующий стал источником слухов и сплетен, а маленьким жеребятам вообще его ставят в пример. И пусть богом, или иной сущностью того же порядка, он не станет, но вот героем, благодаря вере зебр наделенным некоторыми особыми способностями, ему стать по силам.

«Ну а мне нужно лишь помочь процессу. Да и внести некоторые коррективы в матрицу разума не помешает».

— Скорее бы приступить. — Губы сами собой растянулись в широкую предвкушающую улыбку. — А ведь еще и с Зверобогом нужно разобраться, пока он свою клетку не сломал… где бы взять еще часиков двадцать в сутки?

Сидя на складном стуле, в одном из пустых складов третьего подземного этажа бункера, я смотрел на череп дракона, в пасти которого могла поместиться если не вся моя тушка, то ее половина так точно. Череп, лежащий на походном столе, поверх которого был расстелен запечатывающий свиток, алыми огоньками глаз рассматривал меня. Через ярость и ненависть, излучаемые мертвым ящером, пробивалось легкое любопытство, смешанное с азартом и предвкушением.

— У твоего отца были странные увлечения. — Наконец разорвав зрительный контакт с духом, заточенным в костях собственной головы, передними копытами начинаю растирать виски.

Парившее под потолком полупрозрачное белое облако, до этого момента игравшее с элементалями огня, изображающими светильники, опустилось на пол и приняло вид стройной кобылы. Выражение мордочки Банши, прибывшей вместе со своим отрядом на мою базу в середине следующего дня, после появления Стар и чейнжлингов, буквально кричало: «Кто бы говорил!».

— У всех одаренных свои причуды. — Дипломатично заметила дочь окончательно упокоенного лича. — Кто-то углубляется в исследования, кто-то окружает себя кобылами и наслаждается жизнью…

— А кто-то собирает черепа врагов, запирая в них души убитых. — От перспективы быть пленником собственных костей, при этом видя и слыша окружающий мир но не имея возможности на него воздействовать, меня передернуло. — Хронос был страшным существом.

— Поздравляю, ты наконец-то это понял. — Собеседница снова распалась на облачко тумана, оставив неизменной только голову, дабы иметь возможность говорить. — Не всех врагов он удостаивал чести стать частью коллекции.

— Остальные становились рабами? — Уточняю на всякий случай, хоть об ответе уже и догадываюсь.

— Низшими личами. — Не стала меня разочаровывать призрачная кобыла. — Этого же красавца, Хронос убивал вместе с еще четырьмя магистрами… Если не ошибаюсь, это произошло лет сто назад.

— И неужели ему позволили оставить себе подобную ценность. — Недоверчиво киваю на череп. — Тем более, как-то расточительно использовать ресурс, столь неэффективно.

Дабы понять мои эмоции при виде ловушки для единственной души, следует учитывать, что все костяные драконы с которыми мне доводилось встречаться, были созданы из скелетов зебр. Во время войны, с фронта приходили слухи о появлении настоящих драконьих скелетов, но использовали их некроманты только против друидов, которые в свою очередь не считаясь с потерями, разрушали костяки чуть ли не до состояния пыли.

— Он был единственным, кто смог пережить встречу с тем драконом. — Банши подлетела к черепу и заглянула в его глаза. — По словам отца, этот старик был по настоящему силен, и в отличие от современных вырожденцев, умел использовать свою силу.

«Ну и что мне с этим монстром делать? Усмирить не получится, слишком старая душа и сильная воля. Остается использовать как аккумулятор…».

К счастью с другими подарками призрачной кобылы, принесенными из ее прогулки по тайникам некромантов, подобных проблем не возникало. Души зебр, заточенные в черепа из коллекции Хроноса, лишились воли, а иногда и разума, тем самым превратившись в отличный материал для создания химер. На фоне этого, кучка скелетов, уже испортившихся алхимических зелий, пара ящиков ингредиентов, несколько книг и горсть драгоценных камней, совершенно не смотрелись.

«Может быть попросить Стар поработать с разумом дракона? Нет… Все же не стоит. Хотя…».

Любопытная идея сформировалась в моей голове, но временно была отложена для дальнейшей проработки. Сейчас следовало разобраться с другой кобылой, уже начавшей буравить меня нетерпеливым взглядом, (в исполнении призрака, это было действительно жутко).

— Когда ты обещала мне сокровища из тайников магистров гильдии некромантов, я ожидал чего-то большего. — Махнув правым передним копытом на дюжину свитков, скрученных в тугие трубки и сложенных на полу у стены, откидываюсь на спинку стула и скрещиваю передние ноги на груди.

— Это были тайники, а не гильдейская сокровищница, на которую свои копыта наложил Цезарь. — Праведно возмутилась Банши. — Там хранился необходимый минимум, достаточный для пережидания смертельной угрозы. И вообще: чем ты недоволен? Пол сотни килограмм золота — это по твоему мало?

От возмущения, белое облачко «забурлило» и потемнело, став серой грозовой тучкой. Подобная эмоциональность, вызывала внутреннее умиление, как при взгляде на непосредственного жеребенка, (и это при условии, что дочь Хроноса старше меня, даже если учитывать все прожитые жизни).

— Ладно… Шучу я. — Развожу передними копытами в извиняющемся жесте. — Ты уже решила, по какому из трех вариантов хочешь пойти?

Стоило моим словам отзвучать, как тучка тут же успокоилась, снова становясь белым облачком, а затем приняла вид призрачной кобылы, усевшейся на голый пол. Бросив на меня сердитый и обиженный, (?), взгляд, Банши погрузилась в свои мысли.

Еще во время той встречи, когда дочь Хроноса заявилась в мою временную резиденцию, я предложил ей три пути решения ее маленькой проблемы, (об окончательной смерти речи не шло, так как с этим помочь мог едва ли не любой шаман). Первый вариант предполагал рождение естественным путем, с временно заблокированной памятью, дабы провести нормальное жеребячье детство, а в возрасте лет семи, постепенно вспомнить свое существование в виде призрака. Вторым вариантом было запечатывание в душе жертвенной зебры, с последующим поглощением ее сущности и захватом тела, (модифицированная печать-клетка, уже дожидается своего часа). Ну и последняя моя идея, пришедшая на ум не так давно, но кажущаяся более перспективной, хоть и сложной в исполнении, подразумевала переход на более высокую стадию существования…