«Не один раз мне приходилось убивать тех, кто был быстрее меня».

Символы на наручах вспыхнули новыми комбинациями, и вот во врага уже летят «огненные болты», «магические стрелы», «воздушные кулаки». От напряжения разума, в голове все будто кипело, но останавливаться ни на секунду было нельзя. Лобо прекрасно понимал, что не успевает использовать что-то более сложное или разрушительное, но и врагу приходилось отвечать самыми простыми приемами, легко блокируемыми личной защитой.

Мозенрат прыгал с крыши на крышу, скрывался за углами зданий, использовал заклинание перемещения. С его стороны летели взрывные лучи, «ледяные стрелы», «копья праха», (если бы не они, минотавр начал бы сомневаться, что сражается не против обычного пони), и многие другие заклинания низкого ранга.

Со стороны бой напоминал забавное зрелище: странного вида четырехкрылая и однорогая химера, бегает вокруг крутящегося на месте словно юла минотавра. Боевые плетения рунного мага, постоянно промахиваясь мимо цели, разносили на кучи мусора склады, казармы и их содержимое, в то время как вокруг него, бушевал вихрь из взрывов и осколков. Двигались же они оба настолько быстро, что далеко не каждый воин успел бы уследить за перемещениями.

«Накопители разряжены до шестидесяти процентов… Такими темпами, бой на истощение я проиграю».

В этот момент Мозенрат растроился, и все его копии побежали в разные стороны. Лобо пришлось отвлечься на их уничтожение, благо что двигались дубликаты раза в четыре медленнее оригинала, но за это время их создатель успел сотворить более мощное заклинание.

Ледяное копье, в наконечнике которого пылало алое пламя, стремительно неслось прямо в грудь рыцаря. Не обладая той же ловкостью что и противник, рунный маг просто выставил перед собой скрещенные руки, а затем воздух исказился. Смертельный снаряд, попав в аномалию, просто исчез, а волна разрушительной силы, подчиняясь взмаху Республиканца, понеслась к гранд-магистру.

«Сейчас мы тебя немного замедлим».

На сенсорах, в зоне чувствительности шлема, появились два десятка зеленых маркеров, обозначающих дружественные боевые единицы. Учитывая уровень разрушений сотворенных одаренными, приблизиться к ним могли только «железные гвардейцы», инстинкта самосохранения лишенные полностью.

«Не важно».

Символы на наручах начали вспыхивать в причудливой последовательности, в которой никто кроме другого рунного мага, не смог бы определить какую-то закономерность. Пришлось даже проигнорировать «таран праха», «копье разложения» и шаровую молнию, дабы закончить свой безумный шедевр.

— Оцени, уродец: «Обратный схлопывающийся барьер»!

Вокруг поля боя возник синеватый полупрозрачный купол, тут же начавший сжиматься, стягивая к центру весь мусор и всех разумных, кому неповезло оказаться внутри. Прелесть заклинания заключалась еще и в том, что в зоне воздействия невозможно было перемещаться, а значит и сбежать.

— А теперь… — Лобо оскалился, жалея о том, что из-за маски враг не видит выражения его морды. — «Термальная детонация»!

Все что находилось внутри сжимающегося барьера, вспыхнуло белым пламенем…

«Как же больно и горячо… Опять броня оплавилась? Это уже третий комплект за месяц».

Содрав с головы безнадежно испорченный шлем, рыцарь перевернулся на спину и посмотрел на далекое небо, скрытое тучами. В нос тут же ударил запах гари, паленой шерсти и кости, (а он еще удивлялся, почему все мастера срезают рога…). Порция обезболивающего, впрыснутого в кровь, позволяла сейчас не корчиться в агонии, но и о продолжении боя не могло идти и речи.

«И все же я победил».

Сам рунный маг выжил лишь благодаря двум факторам: заклинанию «морозного щита», которое активировалось за миг до взрыва, а так же запасу прочности собственной брони, рассчитанной на прямое попадание из корабельного орудия.

— Ха… ха-ха-ха… — На глазах выступили слезы, но вытирать морду покрытыми гарью перчатками, было не самой лучшей идеей, от воплощения которой удалось удержаться. — Я завалил гранд-магистра Зебрики.

С некоторым трудом приняв сидячее положение, Лобо осмотрелся и выругался. Проморгавшись и тем самым избавившись от лишней жидкости, он снова осмотрелся и присвистнул:

— Да тут словно война прошла… Ах да: мы ведь на войне. — Встав сперва на колени, затем приняв вертикальное положение тела, рунный маг раскинул руки в стороны и хрипло прокричал. — Я завалил гранд-магистра! Где мой памятник… кха-кха…

— Будет тебе памятник. — Прошипел дико злой голос из-за спины. — Посмертно.

— Эхм… Кхак…? — Опустив взгляд, Лобо увидел когтистую чешуйчатую лапу, которая высовывалась у него из груди, лишь каким-то чудом не задев сердце, (или это был расчет?). — Кхак тхы вхыжхел?

Боли не было, как и страха, лишь недоумение и искренняя детская обида. Тело же еще даже не поняло, что фактически мертво…

— «Вакуумный щит», «кинетический барьер», «покров праха»… и немного удачи. — Раскрывать все свои секреты Мозенрат не собирался, а потому умолчал, что основную силу удара смог пережить благодаря тому, что запечатал себя в свиток, который при разрушении печати, высвободил все свое содержимое на свободу, при этом позволив провести в безопасном пространственном кармане почти секунду. — Славный последователь Дейдары, мне будет очень интересно с тобой поболтать в более мирной обстановке.

— Пхобхолтаем… в тхартхархе. — Отхаркивая кровь, прошипел рыцарь, из последних сил хватаясь обеими руками за лапу противника, чтобы не дать ему сбежать. — Огонь!

Бойцам «железной гвардии» не нужно было повторять дважды. В отличие от живых солдат, они были лишены эмоций и потому получив приказ, начали стрелять на поражение, выпуская из тяжелых скорострельных самострелов, настоящий ливень из тяжелых пуль.

«Простите… учитель… видно мне не суждено продолжить ваше дело».

(Конец отступления).

«Какой смелый, самоотверженный, благородный и даже героический поступок! Жаль что совершенно бесполезный».

Барьера, который мешал бы перемещениям, над нами уже не было, а еще до нанесения подлого и бесчестного удара в спину, один из потоков сознания начал создавать необходимое заклинание. И все же, пришлось использовать немного духовной силы, напитывая правый глаз, дабы при помощи контроля воздуха, создать вращающуюся преграду, не блокирующую а отводящую пули в стороны, (только вот этого оказалось недостаточно, в результате чего мои крылья, обеспечивающие еще один слой защиты, обзавелись несколькими рваными ранами).

«Хорошо что пули с более легкими, замораживающими и зажигательными наполнителями, все же отклоняются щитом».

— До встречи в новой жизни. — Усмехаюсь глядя в затылок минотавру, его телом прикрываясь с той стороны, откуда выстрелы звучали наиболее часто.

Вспышка и мгновение дезориентации, которые сопровождали каждое перемещение, оставили после себя ощущение внутренней опустошенности. Появился я всего в полутора десятках метров от того места с которого исчез, и не теряя времени, полетел вверх. «Железные дровосеки» хоть и быстро отреагировали на изменение обстановки, но пока вскидывали свое оружие и прицеливались в постоянно виляющую мишень, расстояние между нами стало слишком большим.

«И снова непредвиденные сложности: хорошо меня этот двурогий погонял. Нужно срочно усиливаться, а то боюсь при встрече с кем-то более серьезным, таких трюков будет недостаточно».

В когтистых пальцах передней лапы, истекал кровью вырванный кусок ребра, на котором еще осталось немного плоти. Для призыва души умершего, этого будет вполне достаточно, ну а тел для вселения можно набрать и среди рядового «мяса».

«Хм-м… А что если ускорить один проект? Заодно и потренируюсь в создании жизнеспособных химер, способных оставлять потомство».

Несмотря на вяло текущие размышления, часть потоков сознания продолжала отслеживать обстановку и управлять полетом, постоянно маневрируя. Мой путь лежал напрямик к облакам, где ощущение жизни показывало нахождение зебрасов Скарлет.