Кое как выбравшись из траншеи, куда офицер провалился во время своего кувыркания, Ромеро даже не попытался подняться на ноги, а перебирая руками и ногами, пополз в сторону раскуроченного транспорта. Повсюду раздавались крики и стоны раненых, в ушах, кроме гула из-за контузии, время от времени слышались приказы командующих.

«Вот ведь сволочи… Все заминировали. А мы — герои, обрадовались, когда мутантов из укрытий выбили».

Как не странно, но мысли текли ровно и неспешно, словно вокруг было не поле жестокого кровавого боя, а загородный парк для прогулок и отдыха. Где-то на грани сознания крутилось понимание, что это всего лишь защитная реакция, а значит скоро придет «откат»…

«Не важно».

— Луиджо? — Подползя к телу напарника, броня которого была смята словно фантик конфеты, Ромеро не задумываясь стянул с его головы шлем, а затем проделал ту же манипуляцию и с собой. — Луиджо! Мать твоя корова…

— Чего орешь, Ромеро? — Слабым шепотом, едва различимым из-за шума в ушах, отозвался артиллерист, взгляд которого был устремлен в небо. — Я ног не чувствую…

Приподнявшись на руках, офицер кинул взгляд на обрубки, торчащие из раскуроченной брони соратника. Его губы дрогнули, но для того, чтобы выдавить из себя хоть слово, пришлось приложить огромные волевые усилия:

— У тебя их нет.

— Правда? — Луиджо удивился и будто обрадовался. — А я уж подумал, что позвоночник сломал. Кому я со сломанным позвоночником… нужен буду.

— Шутник. — Нервно хохотнув, офицер упал на локти.

— Тем и живем. — Напарник закрыл глаза, попытался глубоко вдохнуть, но измятые доспехи этого не позволили. — Что-то я устал… Посплю немного.

— Эй, Луиджо, ты только не смей умирать. — Схватив приятеля за плечо, Ромеро хотел было его потрясти, но вспомнил о возможных травмах. — Ты ведь обещал меня с сестрой познакомить, помнишь? Не смей подыхать, пока не исполнил обещание.

— С сестрой? — Голос артиллериста стал еще менее разборчивым, будто бы он находился в бреду. — Вот завтра и познакомлю… Ты главное выспаться мне дай…

— Луиджо. — Не услышав ответа, Ромеро наклонился к морде соратника и прислушался. — Луи…? Да чтоб вас всех, ублюдки полосатые!

Упав на спину, минотавр схватился руками за голову, немигающим взглядом уперевшись в опостылившее серое небо. Душу раздирали боль и ярость, в висках стучала кровь…

«Ведь это мы пришли в их дом, а не они в наш».

Промелькнула в разуме неуверенная мысль, тут же загнанная в самый дальний и темный уголок подсознания. Для Ромеро, после всего пережитого, уже не имело значения, кто прав и кто виноват. Все что он хотел — убивать полосатых тварей, из-за которых множество хороших парней, больше никогда не увидят солнечного неба.

«Мы должны выжить! Так что сожми в кулак свои причиндалы и стреляй!».

Голос командира, уже как год отправившегося на родину в железном ящике, придал сил подняться на ноги. Шлем будто по волшебству занял свое место на голове, а микрофон включился стоило лишь защелкнуть последнее крепление.

— Отчет о состоянии группы. Живо!

Двенадцать «китов» с некоторым трудом, но все же сумели разместиться на второй площадке, расположенной между второй и третьей пирамидами. Разгрузка началась тут же, а участвовали в ней как химеры, представленные костяными пауками и скорпионами, так и молодые зеброги.

Неподалеку кружились стайки жеребят, то и дело пытающихся подобраться к живым воздушным шарам, но всякий раз их вовремя отлавливали матери, либо немногочисленные охранники.

— Вы там мешки с цементом привезли, что ли? — Удивился заместитель главы обеспечения, глядя на то, с каким трудом скорпион снимает со спины «кита», очередной железный контейнер. — Основная стройка же вроде закончилась?

— Что указали, то мы и привезли. — Проворчал капитан курьеров, щуря глаза и постоянно скашивая взгляд на стену центральной крепости. — А как вы внутрь попадаете? Дверь тайная, или еще что?

— Да это задумка гранд-магистра. — Хмыкнул распорядитель. — Дополнительный стимул для подчиненных: «Хотите попасть в бункер? Научитесь ходить по стенам».

— Зверь. — Курьер передернулся.

— Да на самом деле не хуже остальных. — Махнул копытом собеседник. — Говорят, что все сильные маги, сходят с ума по разному, и у нашего Мозенрата, причуды еще довольно безобидные.

— Но очень неудобные. — Пробормотал капитан.

В этот момент, очередной контейнер выскользнул из клешней скорпиона и одним из углов упал на каменную площадку. Под собственным весом, ящик деформировался и крышка распахнулась. Наружу высыпался какой-то порошок, похожий на мел, облаком зависший в воздухе, а затем раздалась очередь глухих хлопков и неуклюжая химера повалилась с ног, красуясь десятком круглых отверстий в панцире.

— Какого… кхе-хе… — Получив удар кинжалом в шею, администратор сам упал под ноги курьеру.

Тем временем, остальные контейнеры начали открываться, а из них шустро выбирались «железные гвардейцы», вооруженные скорострельными самострелами, заряженными короткими металлическими штырями.

(Конец отступления).

После подрыва первого рубежа, уничтожившего авангард минотавров, множество химер и часть не успевших отступить чейнджлингов, почти на час наступление Республиканцев остановилось. Какое-то время они собирали раненых и убитых, проверяли землю на еще какие-нибудь сюрпризы, наводили порядок в собственных рядах, и только после этого выдвинули вперед артиллерию, состоящую из оставшихся после предыдущего обстрела орудийных платформ и трехколесных самоходок. Снарядов они не жалели, грохотом взрывов и расцветающими при встрече с препятствиями огненными цветками, стараясь вернуть на прежний уровень пошатнувшийся боевой дух своих бойцов, (все же, единомоментная гибель более чем десятка тысяч соратников, не могла не сказаться на остальных двурогих, далеко не всегда вызывая праведный гнев).

Однако же, в отличие от первого рубежа, укрепления второй линии были защищены куда лучше: сотни переносных алтарей, в ниши которых были вставлены обработанные некромантией гибридные мозги, уверенно поддерживали «купола праха», по насыщенности энергией, не уступающие возможностям сильных мастеров. К сожалению, генераторы мобильных защитных барьеров, установленные на всю тяжелую технику минотавров, тоже успешно противостояли атакующим заклинанием магий жизни и смерти, а так же стихийным заклинаниям, так же создаваемым переносными установками, основанными на резонансном взаимодействии все тех же гибридных мозгов.

Какое-то время держался паритет: ни одна сторона не могла нанести значительный ущерб противнику, но долго так продолжаться не могло. Первыми предсказуемо выдохлись артефакты, основанные на биомантии, но воспользоваться этим в полной мере, захватчики попросту не успели, так как у них банальнейшим образом начали заканчиваться боеприпасы, (а ведь впереди еще находился барьер, поддерживаемый высшими духами, который тоже нужно взламывать). Мелкокалиберная же артиллерия, не могла причинить больших разрушений, при всем своем желании.

В результате сложившейся ситуации, Республиканцы продолжили наступление силами пехоты, предварительно обезвредив второе минное поле, использовав для этого тот же метод, что и в прошлый раз. В свою очередь я, предвидя подобный ход, не мог не воспользоваться шансом, нанеся свой удар по рыцарям ордена рунных магов, в тот момент когда они были наиболее беззащитны, концентрируясь на телекинезе.

Пять «лучей мертвого солнца», созданных мной лично и четырьмя дубликатами, до предела заполненными энергией, серыми росчерками озарили пространство над вторым минным полем. В следующий миг мне пришли воспоминания развеявшихся двойников, растративших заложенные в них резервы, а губы сами собой искривились в подобие змеиной усмешки.

— Минус три.

Двое вражеских магов, все же сумели защититься от заклинания, способного пробить корабельную броню вместе с энергетическим щитом, но стоило это им немалых затрат. Трое менее умелых минотавров, осыпались горстками праха, скорее всего даже и не поняв, что их убило. А сразу после этого, по позициям, где предположительно находился я, нанесли сокрушительный удар другие рыцари…