— Минерва, мне нет дела до того, кем были твои родители, и кем ты была раньше. — Уверенно заявил он, — я люблю тебя, и если мне придется отказаться от наследства, чтобы быть с тобой, я откажусь. Пусть, у меня не будет ни денег, ни имени, зато будешь ты. Я все отдам, только чтобы быть рядом с тобой.

— Спасибо, что появился в моей жизни, — она улыбнулась, — я не представляю свою жизнь без тебя. — Выдохнула она.

— Тогда идем. Мы должны сообщить родителям, что обвенчались. — Сказал он, вновь улыбнувшись.

Джувия наблюдала за тем, как они уходят. Значит, Роуг — это аристократ, который ее полюбил, а она полюбила его? Что же тогда заставило Минерву пойти по пути разрушения? Родители насильно женили его на другой, а ее выгнали?

Джувия уже собиралась пойти за ними, но они удалились слишком быстро. И вновь все начало таять. Джувия поняла, что на этом воспоминание окончено. Сейчас она либо вернется в реальность, либо увидит еще одно воспоминание.

Джувию из транса вывели голоса. Уже знакомые голоса. Минерва и Роуг. Те самые.

Джувия распахнула глаза и посмотрела на происходящее. Она находилась в порту. Было ясно и тепло. Лето наступило.

Вокруг было много народу, на пристани оказалось много людей. Все толпились, о чем-то говорили, куда-то шли.

Джувия увидела, что нужные ей люди стоят у трапа.

— Тебе обязательно уезжать? — Грустно спросила Минерва, всматриваясь в его глаза.

— Мы же это уже обсуждали. Нам с маменькой нужно уехать ненадолго в Испанию, к ее дальним родственникам, чтобы расторгнуть мою помолвку с их дочерью. Только тогда мы с тобой сможем сыграть настоящую свадьбу. — Он коснулся ладонью ее щеки и приблизился.

— Сын, как ты себя ведешь? — Возмутилась женщина средних лет, так же стоящая у трапа. Одета она была в пышное красивое платье темно-красного цвета. Ее темные волосы, такие же, как и у сына, были убраны в высокую замысловатую прическу, а лицо выражало недовольство и серьезность. — Пусть она и твоя невеста, но нельзя же на людях так. — Отчитывала она его.

Роуг лишь улыбнулся на такое замечание и легко коснулся губ Минервы, так же быстро отстраняясь.

— Простите, маменька, я забылся. — Он вновь заулыбался. — Жди меня, я скоро вернусь. Ты и моргнуть не успеешь. — Обратился он уже к Минерве. Та лишь улыбнулась и кивнула на его слова.

Роуг в последний раз взглянул в глаза любимой и, развернувшись, стал подниматься вверх по трапу вслед за своей матерью.

Джувии лишь оставалось неподвижно наблюдать за всем этим. Ведь для нее это было в новинку. Родители позволили им с Минервой пожениться, приняли Минерву как невесту своего сына. Тогда в чем причина ее злости и ненависти?

И опять вопрос без ответа.

И опять воспоминание начинает таять.

Джувия вновь оказалась в поместье. Только на этот раз это была чья-то комната. Обширная комната, красиво обставленная. Большие окна, которые прикрывали шторы, канделябры, прикрепленные к стенам, ковер, большая мягкая кровать из темного дерева, стол с резными узорами, огромный книжный шкаф, комод, туалетный столик, на котором располагалась расческа, дорогие украшения и косметика, и еще один шкаф с одеждой.

Посреди этих хором Джувия и увидела Минерву. Она плакала. У нее была истерика.

Минерва сидела на кровати, схватившись за волосы, и рыдала в голос. Обвиняла судьбу во всем, просила Бога забрать ее, а не его. Джувия не понимала, что случилось, но смутно начала догадываться.

Минерва была безутешна. Рядом с ней лежала какая-то бумага, которая, как догадывалась Джувия, и вызвала у нее такие эмоции.

Джувия подошла к кровати и, наклонившись, начала читать витиеватый почерк. Хлопот добавляло то, что написано было на французском. Джувия судорожно вдумывалась в слова, вспоминая, что они означают.

В итоге, спустя некоторое время, Джувия поняла лишь общий смысл написанного. А дело было вот в чем. Корабль, на котором Роуг с матерью отправились назад, во Францию, в родной город Марсель*, затонул в Средиземном море по пути назад. И, судя по написанному, никто не спасся.

Вот это действительно был удар. У Минервы никого не было. Ни отца, ни матери, а когда она поверила в лучшую жизнь, Роуга тоже не стало.

— Так вот значит, как в твоей душе поселилась тьма, — прошептала Джувия, чувствуя, как воспоминания начинают рассеиваться. Ее будто что-то вырвало из этого ненастоящего мира в реальность.

Эльза с Люси бежали так быстро, как только могли. Люси уже была готова воспользоваться звездным потоком, и плевала она на то, что сил не осталось. Эльза призвала из магического пространства меч, она была готова защитить Джувию в любой момент.

Однако, открывшаяся им картина по прибытии на место заставила остановиться и удивиться. Краем глаза Люси заметила и Миру, которая так же стояла с пораженным видом.

А посмотреть было на что.

На сырой земле, нещадно окропляемой дождевой водой, сидели двое. Джувия и Минерва. Над ними шел сильный дождь. Девушки обнимались. Точнее, Джувия обнимала Минерву и нашептывала ей какие-то успокаивающие слова. Минерва плакала. Горько и громко.

Минерва проклинала себя за то, что проиграла, не начав толком сражаться, за то, что показала ей свои воспоминания, за то, что позволила эмоциям взять верх.

А Джувия понимающе обнимала ее и гладила по мокрым спутавшимся черным волосам. Она просто понимала.

И все бы ничего, если бы не еще одна беда, которая нависла над всеми присутствующими совершенно внезапно.

*Марсель — город на юге Франции, имеет выход к Средиземному морю, через которое, собственно, Роуг с матерью и плыли в Испанию.

Люси с удивлением наблюдала, как Джувия обнимает Минерву, прижимая ее к себе, а та ей плачется в жилетку. Нет, это было как-то неправильно. Люси ожидала увидеть что угодно. От едких обзывательств до жестокой драки. Она думала, что их еще разнимать придется, но нет, сидят тут, обнимаются. Это было странно. И неожиданно.

Переведя взгляд на Эльзу, желая убедиться, не галлюцинации ли это, а вдруг заклинательница одна видит это, а на самом деле здесь такой экшн разворачивается, Люси удивилась. Эльза стояла, как громом пораженная, постоянно закрывала глаза, протирала их руками и вновь открывала, удивлялась и опять закрывала. И все повторялось. Нет, значит, это не галлюцинация. Во всяком случае, возможно — массовая галлюцинация.

Люси посмотрела на Миражанну, та стояла, умиляясь разыгравшейся перед ними сцене.

— Эээ, — протянула Люси, до сих пор не понимая, что к чему, — Джувия, — неуверенно позвала она волшебницу, — что ты с ней сделала?

— Ничего я с ней не делала! — Воскликнула Джувия, заливаясь слезами, — Минерва просто рассказала мне историю о своем печальном прошлом! — Заревела она.

— Чего? — Люси, похоже, до конца не могла въехать в ситуацию.

— Абзац, — лаконично прокомментировала Эльза, стоя чуть позади Люси.

— Полный, — согласилась с ней Люси.

— Что же там за история? — Живо поинтересовалась Мира.

— Да, из-за чего ревете? — Спросила Эльза, подавшись вперед. Люси с удивлением отметила, что ее лучшей подруге такой интерес не свойственен.

— Так ведь мама Минервы умерла, — завыла Джувия, прижимая к себе темную волшебницу еще крепче, от чего та, казалось, стала задыхаться. — И Роуг тоже! — Протянула Джувия, рыдая.

— Ах, как это печально, — Мира прижала свои ладони к груди. — А кто такой Роуг?

— Ее возлюбленный! — Продолжала реветь Джувия.

— Бедняжка! — Воскликнула Эльза, — как же это ужасно! — Зарыдала Эльза.

Мира в шоке посмотрела на нее. Кому, кому, а Эльзе Скарлет, титании, «бой бабе» это было не свойственно. Джувия тоже удивилась, кинув в ее сторону взгляд. Минерва, воспользовавшись тем, что хватка Джувии ослабла, тоже посмотрела на Эльзу.

— Ты-то чего ревешь?! — Воскликнула Люси, оборачиваясь на подругу. — Или что, — Люси сощурила глаза, — токсикоз набирает обороты?! — Ехидно спросила она.