Итак, вслед за эпохой расцвета римской торговли, которая относится главным образом ко II и III векам, опять наступил застой. Византийская торговля была в последующие столетия лишь незначительной, очевидно, по тем же причинам; скандинавская и восточная торговля лишь начинала развиваться.

Только IX век был ознаменован новым огромным размахом торговли и значительным воздействием ее на местную славянскую культуру. Условия в это время были уже иными, чем в римскую эпоху. Славяне, прочно утвердившиеся на своих новых местах жительства, образовали ряд государств с сильными династиями, ряд крупных экономических центров, где сидели князья и знать, представители которой все без исключения испытывали потребность в дорогих художественных изделиях развитых культур; кроме того, славяне были окружены государствами, которые придавали особое значение развитию торговли по фискальным причинам. Мы видим, как на западе, во Франкской империи, Карл Великий капитулом, выданным в 805 году в Тионвилле, регулирует торговлю со славянами по всей линии торговых городов от нижней Эльбы к Дунаю[1222]; на юге и на востоке усиленно занялся торговлей Царьград, в 911 и 945 годах он заключает с киевскими князьями Олегом и Игорем торговые договоры, представляющие необычайный интерес[1223]. На севере походы скандинавских русов начиная с VIII века[1224] проходили через русские земли по Волге, Днепру и Дону прежде всего с торговыми целями, а на востоке новое могущественное арабское государство с центром в Дамаске, а позднее и персидское государство, возглавленное династией Саманидов, захватили в свои руки всю торговлю Востока с северными землями. Эта арабско-персидская торговля в славянских землях имела такой сильный размах и оставила после себя такие глубокие следы, что время наибольшего расцвета ее, то есть IX–X века, прямо называется эпохой арабской торговли.

И опять, как это было в римскую эпоху, мы видим, что эта торговля подтверждается не только историческими документами, но и бесконечным рядом археологических находок восточных монет (диргемов) и серебряных украшений, покрытых зернью и ажурной филигранью. Эти находки встречаются во всех северных славянских областях, где и производилась восточная торговля, в то время как рынками Подунавья и Балканского полуострова завладели византийские купцы.

Множество кладов, иногда очень больших размеров[1225], с арабским серебром найдено на востоке от Одера, у полабских славян, в Польше и в России, в основном в ее северной части[1226], так как по средней и верхней Волге через Ладогу и Финский залив проходил торговый путь в Скандинавию. По Двине купцы ездили в Ливонию и Литву и, наконец, по Днепру к славянам. На юге России подобных находок нет, потому что по нижнему Днепру и Дону арабская торговля не производилась. В те времена там всегда существовала опасность нападений со стороны печенегов и половцев.

Так было вплоть до начала XI века, когда арабско-персидская торговля стала угасать. С этого времени восточные монеты в находках больше не встречаются, а в культурных слоях поселений и в курганных могильниках обнаруживаются западноевропейские монеты, в частности немецкие, англосаксонские и, само собой разумеется, местные. Что же касается кладов, которыми гордится Россия, то они уже не восточного, а византийского происхождения[1227].

Хотя в греческую и римскую эпоху купцы приходили с юга с деньгами в руках, все же торговля со славянами носила тогда большей частью обменный характер — товар за товар[1228]. Сырья славяне ввозили мало — незначительное количество драгоценных металлов и камней, некоторые пряности и фрукты, — но зато охотно ввозили изделия иноземного художественного ремесла: украшения из золота, серебра, а также изделия из стекла и дорогих тканей. Сами же давали в обмен лишь то, что приносила им земля, так как собственного ремесленного производства у них не было; вывозили также много рабов во все концы мира. На основании исторических сообщений и археологических находок можно составить следующий перечень предметов импорта и экспорта.

Из предметов вооружения из Франкской империи ввозили прежде всего мечи и панцири, что подтверждают арабские авторы[1229] и капитулярий 805 года Карла Великого, в котором запрещается продавать славянам arma et brunias (оружие и броню)[1230]. Кроме того, по археологическим данным видно, что восточным славянам доставлялось много мечей из скандинавских земель; на юге России встречаются предметы восточного вооружения, либо захваченные в бою, либо доставленные путем торговли. Это главным образом изогнутые сабли и остроконечные шлемы, о которых более подробно говорится в следующей главе. Из Азербайджана ввозились через русские земли также гарпуны.

Поставщиками дорогих тканей или готовой одежды были опять-таки византийские и восточные мастерские. Остатки этих тканей найдены в большом количестве в России[1231], кроме того, эта торговля засвидетельствована Ибрагимом Ибн-Якубом, Ибн-Фадланом, а также Киевской летописью под 969 годом[1232]. Согласно Истахри, международным рынком был главным образом Трапезунд, но были, разумеется, и другие. Хорваты и сербы покупали текстиль, в свою очередь, в мастерских северной Италии. Прямые данные об импорте пряностей, духов и масел имеются у Ибн Хордадбе и в грамоте Всеволода 1137 года, а косвенные — у Феофана и Приска[1233]. Они экспортировались главным образом из Индии. О греческом импорте масел свидетельствует то, что общеславянск. олей, старославянск. елей были заимствованы из греческого ἔλαιον.

Основную часть славянского импорта составляли металлические и стеклянные украшения. Много украшений — золотых и серебряных — поставляли византийские мастерские, однако наибольшее число серебряных, украшенных зернью серег, височных колец, подвесок экспортировал в IX и X веках Восток, главным образом, вероятно, Самарканд, Бухара и Персия, что подтверждают бесчисленные клады, содержащие арабские и персидские диргемы, о чем я уже говорил выше[1234]. На реках Каме и Вятке в результате торговли было сосредоточено множество серебряной посуды иранского происхождения, откуда она расходилась дальше по Восточной Европе[1235]. Из украшений с Востока привозили еще морские раковины каури (Сургеа), стеклянные бусы, главным образом из Сирии, старославянск. бисеръ от араб. busra, браслеты и различные подвески; из последних наиболее характерны лунницы[1236]. Однако в конце XI века подобные вещи стали производить и в Киеве, что подтверждает мастерская, открытая В. В. Хвойко под старым городом.

Ввоз фруктов и вина засвидетельствован уже во времена Демосфена и Страбона, а впоследствии снова и Киевской летописью под 969 годом[1237]. С Востока ввозили иногда также ослов и верблюдов, домашний рогатый скот от печенегов на Донце и Дону[1238], а из Туркестана[1239] охотничьих соколов и ястребов.